"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

Тот беззаботно пожал плечами.
— Где расположимся?
Этот вопрос поставил Майю в тупик. Она всегда кормилась на диване. Её взгляд проследовал к нему.
— Я согласен, удобный выбор, — она не заметила, как Борис проследил за её взглядом.
В горле Майи давно пересохло. Как только они разговорились о питании, жажда стала мучить её. И эту жажду невозможно было утолить ни водой, ни соком.
  
Клыки прорезались и стали выступать. Майю охватило волнительное предвкушение, мелкая дрожь прошлась по телу, и ей пришлось опустить голову, чтобы наблюдательный Борис не заметил, как поменяли цвет её глаза.
Они окрасились в багровый цвет.
— То есть ты не будешь ко мне приставать? — ещё раз, уже более охрипшим голосом, и с придыханием, переспросила она.
— Если только ты сама меня не попросишь…
Несмотря на жажду, Майя фыркнула. Подобная мысль даже не приходила ей в голову.
Или она гнала её, стоило той только начать зарождаться?
— Не попрошу, будь уверен.
— Давай не будем развивать эту тему.
— Я и не намерена.
Борис не хотел сейчас говорить о сексуальных играх, слишком свежи были воспоминания. Он до сих пор помнил на ощупь её кожу, не говоря о горячей плоти. И воспоминания, кроме нового, более сильного обжигающего желания, ничего не приносили.
Он не насытился Майей.
И не желал насыщаться.
Он хотел снова и снова быть в ней.
Борис глубоко и медленно вздохнул и выдохнул воздух. Мудрецы Востока говорили, что такое дыхание помогает сохранить спокойствие. Встретил бы он этих мудрецов темной ночью в переулке….
— Долго мы ещё будем демагогию разводить?
Борис, не дожидаясь, направился к дивану, попутно расстегивая верхние пуговицы рубашки.
Майя, осторожно ступая по собственному дому, последовала за ним. У неё было такое чувство, что действия происходят не с ней, что она за всем наблюдает со стороны.
Но когда Борис сел на диван и похлопал рядом с собой, она поняла, что происходящее — реальнее некуда.
В ней проснулась вампирша с дикими первобытными инстинктами.
Теперь она отчетливо слышала, как шумно, прерывисто бьется сердце мужчины. И немного удивилась — Борис тоже волнуется? С чего бы это? Он, наверняка, постоянно кормится и кормит бесконечную вереницу любовниц.
У Майи неприятно кольнуло в груди, когда услужливое воображение нарисовало сцену переплетенных тел Бориса и другой женщины. Что это? Отголоски просыпающейся ревности? Майя всегда была честна с собой, и факт того, что она начинает проявлять собственнические инстинкты в отношении Бориса, неприятно её поразили.
Она приглушенно зарычала.
Борис, услышав рычание Майи, приподнял брови к верху.
Но объяснять что-либо Майя не стала.
Она хотела пить!
А с чувствами разберется потом…
Майя действовала импульсивно, потом она даже не будет помнить, как оказалась на диване…между широко расставленных ног Бориса.
Можно было предположить, что она начнет питаться, устроившись сбоку, чтобы свести к минимуму контакт с мужчиной. Тут же она нависла над ним, даже не заметив, что грудью едва не касается его груди.
Её интересовала его венозная жила. И кровь.
Зато всё заметил Борис… Его естество взревело от радости. Она близко! Ближе, чем он мог надеяться, когда ехал сюда! И она согласилась питаться от него.
Скажи кто Борису, что он будет радоваться, как мальчишка, что женщина согласилась покормиться от него, он бы рассмеялся тому в лицо, а потом хорошенько врезал. За абсурд предположения.
Они оба менялись на глазах, но ещё не понимали сути изменений…
Майя склонила голову.
Борис в блаженстве закрыл глаза.
Майя выпустила клыки.
Борис, чтобы удержаться, вцепился пальцами в диван.
Из груди Майи вырвался протяжный стон…
Борис едва сдержал рык.
Клыки Майи коснулись кожи Бориса, и она больше не колебалась….
Сделав первый глоток, девушку точно током пронзило. Это…это…это было восхитительно. Кровь Бориса разительно отличалась от той крови, которую она привыкла пить. Она была более вкусной, более насыщенной.
После первого глотка, она увереннее сделала второй, и он был более жадный и глубокий. А дальше Майя провалилась в пучину удовольствия, урча и постанывая.
С Борисом тоже происходило нечто невероятное. Он и мысли не допускал, что, выступая в роли кормильца, сможет получить наслаждение.
Тело Майи манило. Питаясь, она сама того не заметив, придвинулась ещё ближе, и теперь её бедра нависли над членом мужчины. Тот не замедлил отозваться, и Борис, раздирая обивку дивана, пытался сохранить самообладание. Насмешливый голос внутри заметил, что он сдает позиции — где это видано, чтобы Борис Сандровский поступался своими желаниями во благо чьих-то интересов?
Бедра невольно приподнялись, и уперлись в бедра Майи. Та почувствовала его эрегированный член, и, продолжая жадно пить кровь, что-то простонала-прорычала невразумительное.
Более того, девушка почувствовала, что её накрывает волной желания…
Теперь она понимала, почему кормление плавно перерастало в сексуальный контакт.
Её тело сотрясло от вожделения. Теплая, почти горячая волна вместе с кровью Бориса заструилась по венам, ввергая Майю в пучину страсти. Её глаза широко распахнулись, и она более остро почувствовала член мужчины, упирающийся в бедра.
За ощущениями пришли воспоминания…
О том, как он ласкал её…
Как нежно проникал…
Как делал своей….
Майя слетела с мужчины, точно ошпаренная. Не устояла на подгибающихся ногах и упала на пол.
Борис тотчас вскочил на ноги и, не обращая внимания на кровь, продолжающуюся сочиться из раны, хотел броситься на помощь Майе, но та с долей отчаяния закричала:
— Стой! Стой, где стоишь….
Она выглядела взлохмаченной и озадаченной.
Борис нахмурился.
— Что случилось? С тобой всё в порядке?
Сам он задыхался. Эмоции били через край. Если он испытывает эти невероятные чувства от того, что она пила его кровь, что с ним будет происходить, когда они поменяются местами?
А то, что они вскоре поменяются местами — он не сомневался.
Майя дрожала. Её точно вывернули наизнанку. Для неё было слишком чувствовать всё одновременно — и насыщение, и желание, и…радость от того, что Борис находился рядом.
Она приподняла руку и указала на его шею:
— За. запечатать…Мне надо запечатать рану.
— Забудь, сейчас сама закроется, — Борис пренебрежительно размазал кровь по шее.
До себя ему не было никакого дела, его больше волновала реакция Майи. Почему она отлетела от него? Он держал себя в руках. Вернее, правильнее будет сказать, держал руки подальше от неё.
Если бы он узнал ответ, то возликовал.
Майя едва не поддалась соблазну и сама не насадила себя на член Бориса. Ей отчаянно, до боли захотелось узнать каково это — пить его кровь и одновременно чувствовать его в себе.
Она мотнула головой, прогоняя наваждение. Неуклюже поднявшись, она снова подошла к Борису и тихо попросила:
— Дай лизну.
Два слова, и мир Бориса провалился в пропасть, сгорел в огне, чтобы возродится из пепла. В голове мелькнула шальная мысль — неужели цыганка была права?
Неужели….
Его клыки тоже прорезались, десна засаднило от неудовлетворенного желания. Отправляясь к Маййе, он насытил организм донорской кровью, сейчас ему требовалось другое.
Ему требовалась Майя.
Он сжал руки в кулаки, вены на лице вздулись, глаза потемнели.
— Лизни.
Теперь Майя подходила к нему медленнее. Слабость покинула её, ушибленная коленка перестала саднить, она знала, что там не осталось даже царапины, всё зажило. Её тело по-прежнему продолжала бить мелкая дрожь, как Майя не пыталась успокоиться.
  
Ещё не хватало, чтобы Сандровский понял, что она тоже сгорает от желания!
Тогда не будет ей покоя! На что внутренний голосок насмешливо пропел: а хочет ли она теперь, чтобы он оставил её в покое? Не втянулась ли она сама в игру, которую он затеял? Не пришлось ли ей по вкусу то, что давал Борис?