"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)
И если я прав, то где-то на вершине горы у него есть семья. Ему точно не сотни лет, и ему нужен подходящий потомок с талантом к стихии льда, а моя Сира, прошедшая башню, лучший вариант. Вот так все просто, я раскрыл страшную тайну народа Сиры.
Мы встретились в середине горы из снега, где стихия огня выплавила подобие огромной арены.
— Ты, — оскалился бледный бородатый старик, чей рост был равен моему. В его руке была сжата костяная булава неведомого зверя, а на голову был надет череп огромного волка, сам же старик был одет в шубу и источал огромную мощь. — Проклятый!
— Да, это я, — улыбнулся я, лениво ощетинившись ножами, и пошел вперед. Здесь никакой тактики не применить, исходящий от меня жар и пламя, что вырывались при каждом вдохе, забирали столько сил, что кинуться в атаку я просто не мог. Мое тело было перегружено тем потоком энергии, что перетекал в меня от стихий, но и оторвать меня от земли, либо сбить с ног сейчас было невозможно. Я шел вперед словно танк, медленно, но неотвратимо, и если бы не мой огромный запас в физической силе, я просто сгорел бы в самом начале своего пути, исчерпав ресурс.
— Замерзни! — крикнул бородач, махнув в мою сторону булавой, и сам воздух вокруг меня сгустился, а сам я ослеп на короткий миг.
Когда зрение вновь вернулось, я обнаружил, что нахожусь в огромной глыбе льда, а вокруг меня прыгает обезумевший стихийник льда.
— Я победил, Я бог! — кричал безумец, а на высоте пяти моих ростов, на вершине лавины, на нас сверху вниз смотрела Сира с копьем изо льда в руках.
По щекам красавице текли слезы, что сразу же замерзали на её щеках. Она готовилась к бою. К своему последнему бою. Я видел по ее глазам, что жить она более не собиралась и желала лишь одного, забрать «Бога» с собой.
— Нет, Сира, — промелькнула в моей голове мысль. — Я только начал.
— Что происходит? — старик замер, смотря, по его мнению, на глупца, а я уже не был скован льдом. Внутри глыбы льда кипела вода, затем произошел взрыв, что ошпарил бога кипящей водой и Он, кувыркаясь, заметался на снегу, что-то там крича, а я шел вперед.
Я сделал два шага в сторону старика, мелькнул мой раскаленный докрасна нож, и рука с зажатой магической булавой отделилась от тела бога. Цепь окутало тело старика, и покраснела, тем самым заставив орать бога от боли и упасть на землю, но прежде чем это случилось, я успел нанести два удара ногой, сломав ему нос и ребра.
Окровавленный, жалкий и испуганный, однорукий стихийник теперь смотрел на меня с ужасом.
— Она просила не убивать, — пророкотал я, смотря на бога. — Запомни, впредь ищи себе продолжательницу рода добровольно, иначе я вернусь, — проговорил я старику, сжигая своим дыханием его волосы на голове и лице, а затем левой рукой сняв волчий череп с его головы и забрав свои ножи, я оставил связанного цепью бога в одиночестве. Жалкий, тлеющий старик орал мне в спину, но не проклятия, то были крики боли и безумия, что прошло рядом с его рассудком, но пощадило.
Я брел прочь от места боя, не особо понимая, что происходит, в полубреду прожигая себе путь через лавину. Наконец, я остановился у лужи талого снега и посмотрел на себя, и то, что я увидел, напоминало человека лишь отдаленно.
Ободранный, с голым торсом, светящийся красным гигант с яркими, желтыми, как у демона, глазами, и синим символом рода Калибан на лбу. Вот она, внешность истинного проклятого. Исчадие из потустороннего мира. Теперь понятно, почему даже напыщенный «бог» был в ужасе когда я спокойно передавал ему свое миролюбивое послание, при этом сжигая его лицо. А зажатый в левой руке череп волка и два раскаленных докрасна ножа лишь дополняли мой образ вселенского зла. Герои выглядят иначе.
То море энергии, что я выдал через стихию огня, перезагрузила меня, и я забыл о Сире. Я вышел из лавины и увидел перед собой стаю из сотни огромных волков, что обступили меня полумесяцем. Я остановился, ожидая развития событий и нисколько не беспокоясь о нападении волков, мне было просто плевать. Нападут — умрут, это будет их выбор.
Серый волк с белой волчицей, с черным пятном на морде, осторожно приблизились ко мне, смотря только на мою руку. Тихие повизгивания и они отскочили от меня. Ко мне вышла огромная, белоснежная волчица, которая ранее пыталась меня перекусить на две неровные половинки, она смотрела на меня. Ее лапы подрагивали, она знала этот череп, зажатый в моей руке.
— Твой муж? — спросил я, протягивая череп вперед, а волчица склонила слегка голову, словно утвердительно кивая. — Забирай, похорони согласно своим традициям.
Волчица несмело подошла ко мне и, вытянув шею, аккуратно взяла зубами череп, словно боясь, что это все морок.
— Ах! — послышалось позади, когда с моей руки был забран волчий череп. Д−дарги, Рык, не шевелись…
— Почему? — удивился я, смотря за тем, как стая уходит, а белая волчица следует за ними и словно пританцовывает. Я не знаю, что творится у неё в голове, но я назвал бы это счастьем.
— Они враги, — шёпотом проговорила Сира, подойдя ко мне и неся в руках мою окровавленную цепь. И кровь на ней была не моя.
— Но не мои, куда идем? — спросил я, так как плохо понимал, в какую сторону света нам теперь идти. Меня трясло, я плохо понимал, что делать дальше. — Как там Ваш? Он понял, или мне вернуться и добить его?
— Он все понял, — улыбнулась Сира. — Меня даже благословили, но теперь нам нельзя приближаться к городу. Здесь недалеко есть заброшенный зимний пост…
— Забавно, — через силу улыбнулся я.
— Он просто понял, почему я не выбрала его, — улыбнулась Сира и взяла меня за руку. — До некоторых долго доходит. Пошли уже, мой герой, ты устал…
— Герои выглядят иначе, — слабо улыбнулся я и последовал за Сирой в шубе. Мне же одежда была не нужна, от моих прикосновений до сих пор закипал снег, испаряясь и белыми клубами пара поднимаясь в небо.
Сира вела меня через бескрайние ледяные просторы не один час, и нас постоянно сопровождали Дарги, огромные волки, расчищая путь от опасностей. Огромные белые медведи, чьи следы я видел, были убраны с нашего пути, но, похоже, что один раз медведь не понял волков. Все вокруг было залито медвежьей крови, а Сира моим ножом, поблагодарив волков, что подарили нам в качестве свадебного дара тушу медведя, отрезала кусок мяса.
Огромный бревенчатый дом пустовал, Сира усадила меня у очага и быстро его разожгла. Девушка пыталась со мной говорить весело и беззаботно, но я не был в силах вести беседу и нашел силы лишь на то, чтобы попросить ее рассказать мне, что произошло с ней после нашей разлуки. Затем я вошел в медитацию для восстановления, а к избе начали приходить люди.
Слуги и жрецы их бога рассказали немного иную историю, отличающуюся от того, что произошло. Жрецы, собравшись возле избы, твердили, что это бог меня так проверял. Он не хотел отдавать кому-то чужому лучшую дочь севера. Бог проверил и заявил, что я достоин дочери Севера, и потому к нам в сторожевой дом потянулись люди, родственники Сиры и главные люди города, с подарками и поздравлениями о нахождение достойного мужа. Но также многие просто приходили посмотреть на того, кто сейчас сидел у очага. Огромный воина, которого уважают Дарги и даже подарили медведя, чья белоснежная шкура была снята с медведя по указанию Сиры, что уже готовила для меня ужин. Также люди желали увидеть того, кто уделал самого бога и которого Сам признал достойным.
— Я подремлю, — тихо проговорил я, пока Сира хозяйничала у очага, переговариваясь со своей матерью и бабушкой по отцу.
— Спи, Рык, — ответила Сира, ласково улыбнувшись. — Я буду охранять твой покой пока ты спишь.
Когда я проснулся, девушка рассказала мне обо всем, что знала о происходящем на вершине горы, в обители бога. Огромный гарем не мог дать богу нужного ребенка, и то, что Сира вернулась в родные края с печатями башней, было ошибкой для неё и подарком судьбы для бога, впрочем, как я и предполагал. Бог пытался очаровать, подкупить и запугать ее, но все, что он смог, это заставить Сиру остаться в этих землях и жить все со своим народом. Позже она была вынуждена дать свое согласие на свадьбу, так решило собрание народов севера, и по законам местных только я мог помешать этому, только вот то, что я буду биться с богом, не предусматривалось. Отправить мне письмо было идеей Агреи, бабки Сиры, которая сейчас при мне заявила своей семье, что останется с молодыми. Небольшая, сухонькая старушка была очень мудрой, но она мне не нравилась. Во время дремы я несколько раз открывал глаза, когда она говорил и следил за ней. Все мое естество чувствовало, что все не так уж и просто.