"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

— Тьма, — ударил я рукой по пустоте, но ничего не произошло. — Тьма. Тьма!
Но ничего не произошло, а где-то вдалеке послышался женский смех. Ну да ладно, тьма отвечает мне нечасто. Но тут я вспомнил про девочку, что поливала огнем арену.
— Огонь! — поднял я руку, но добился лишь того, что от моей руки пошел пар. И как бы я мысленно не пытался заставить руку вспыхнуть, у меня это не получалось, да и не получится. Я с ненавистью посмотрел на книгу, что лежала открытой.
  
Автор, какой бы он ни был самолюбивым уродом, всё-таки был прав, не все стихийники могут пользоваться заклинаниями, так как не могут структурировать свою энергию и перепрыгнуть то ограничение, которое создала сама природа. Энергия не может взяться из ниоткуда, а перетекает из тела, но мой огонь не выходит из тела как, например, земля, хотя и с ней я контактирую касанием.
По мнению автора, я не полноценен как маг своей стихии, но и не могу быть обязательно слабым стихийником, так как все тот же автор этой книги отмечал, что в истории было немало рукотворных магов, которые намного опаснее и искуснее чем те, что пользуются конструкциями, то есть заклинаниями. И это не зависит от того какие конструкции, руны, песнопения он использует, иногда стихийник одним касанием может уничтожить целую армию.
— Голова гудит, — выдохнул я пар и побрел к своему любимому прудику. Каменная чаша была прекрасна и уже третий день помогала мне скинуть усталость, а мысленное усилие и обращение к стихии огня и вовсе превращало мое купание в райское наслаждение.
Ледяная вода сменилась кипятком, а в голову пришли правильные мысли. Мне в этом мире всего лишь около года.
Год, а я уже расстраиваюсь. Мне даны три стихии, и моя магия крови по-прежнему со мной, также мне дано прекрасное тело и огромная сила. И при всем при этом какая-то книжка меня расстраивает? Смех, да и только. Могучий Рык, это на тебя не похоже, но и этот урок надо усвоить, нужно изучать всю магию, а не зацикливаться на касаниях…
— Щелк! — раздался, словно выстрел, звук сломавшейся ветки в сорока метрах позади меня, а затем медленно раздалось еще два звука ломающейся ветки под ногой. — Щелк-щелк.
— Кто? — лениво спросил я. В это же время по вибрациям земли я следил за гостем, что шел хоть и в полной темноте, но намеренно наступал на ветки чтобы обозначить себя, при этом идя слегка покачиваясь из-за дисбаланса на уровне таза и грудной клетки.
— Гость, из охраны, — томно и игриво проговорила девушка. — Я без оружия.
— Я знаю.
— О плюсах проклятого расскажешь?
— А ты поведаешь мне причину, по которой покинула свой пост на стене и проникла без разрешения на мою территорию?
— Не моя смена этой ночью, — уже в полуметре от меня проговорила девушка. — А за незваное вторжение я готова заплатить. Можешь отрезать мне палец, или найдешь иное, более интересное и приятное наказание?
Сильные, но нежные руки женские руки упали мне на плечи и начали их массировать, и только сейчас я понял, как же я устал, как же мне было сейчас хорошо. Под женскими руками начали расслабляться мои мышцы, а блаженство начало выгонять из моего разума все тревожные мысли.
— Ну что, ты придумал наказание? — горячее дыхание обожгло мое ухо, а руки вдруг исчезли с моих плеч.
— Продолжай делать то, что делаешь, — практически прорычал я, как вдруг что-то теплое, мягкое и одновременно нежное начало тереться об мой затылок. Я услышал как бьется сердце девушки. Ей безумно нравилось тереться своей обнаженной грудью о мой затылок.
— Не рычи, — вновь обожгла мне уши шепотом неизвестная, и продолжила делать мне массаж. — Расслабься, Рык, сейчас тебе будет хорошо…
Пальцы впились в мою шею, захрустели позвонки и нега начала меня захватывать, я чувствовал затылком биение сердца полуобнаженной девушки. Горячая вода, нежные руки, мне было так хорошо…
— Сейчас ты получишь истинное наслаждение, — прошептала искусительница и я закрыл глаза, проваливаясь в блаженство.
Царство морфея самым подлым образом украло меня из мира реального, не было ни снов, ни ощущений, я провалился в мир тишины и отдыха, и тьма окутала меня. А когда вновь я открыл глаза, то лежал в ледяной воде, одинокий и немного раздраженный, а на земле около каменной чаши было видно несколько следов босых ног и примятая трава, как напоминание о том, что здесь все же был кто-то, и мне не приснилась девушка, которую я даже не видел.
— Жаль, — выдохнул я, надевая халат и бредя к огромному матрасу с одеялом в моей комнате.
Дом Иньху сегодня был особенно тихим, тьма словно сгустилась, и даже охраны на стенах не было видно, как бы я не старался их разглядеть. Устало идя к своей кровати, я про себя клял судьбу, ну как я мог уснуть? Мне казалось, я до сих пор чувствую нежные руки неизвестной на своих плечах, но вот её запах почему-то казался мне знакомым. И с такими мыслями я рухнул на матрас на полу и обнял свою подушку.
— Ой! — разрушил тишину приглушенный детский голос и мое одеяло у края матраса на полу зашевелилось.
— Ты чего тут делаешь⁈ — ошарашено прокричал я, удивившись от наглости девчонки.
— Не кричи, а то она найдет нас, — приглушенно под одеялом проговорила Агау. — Я тут сплю и прячусь.
— От кого?
— От Исау, — проговорила кочка на моем спальном месте.
— Иди к Иньху! — рявкнул я и уже намеревался ударить по бугорку одеяла.
— Папы нет, он на тайном собрании. Решают, как лучше убить проклятого. Ударом меча пока он спит, ядом или заразить его через женщину жуткой смертельной болезнью, — спокойно проговорила девочка под одеялом, и вдруг из-под одеяла появилась маленькая ручка. — У сестренки единение с тьмой, она бродит по коридорам и мне страшно.
Я смотрел на маленькую ручку, торчащую из под одеяла, которая оттопырила мизинец.
— На, — твёрдо проговорил ребенок. — Режь.
— Ну вот как ты это делаешь? — устало вздохнул я, отгибая одеяло и смотря на малышку в кимоно, что свернулась калачиком.
— Как, что? — посмотрев на меня своими глазками и убирая ручку, проговорила кроха.
— Доводишь от злости до умиления, — погладил я наглую девчонку по голове, что сразу приободрилась. — То прибить хочется, то становится стыдно. Расскажешь мне, что за тайное собрание мастеров? И как ты умудрилась подслушать отца?
— Я не подслушивала, ассасины не подслушивают, они охотятся, — гордо проговорила Агау, млея от того, что я её гладил.
— Ты охотилась на отца?
— Чтобы стать лучшим охотником нужно охотиться на лучших, — прикрывая глаза от удовольствие пробормотала малышка. — А у меня такая возможность есть, могу тренироваться сразу и на проклятом и на признанном мастере, только пальцы жалко, у меня их немного.
— Ты же ведь знала, что не пострадают твои пальчики? — улыбнулся я.
— Ну ты же проклятый, который меняет судьбы. Потому мастера и собрали совет, они против того чтобы ты был тут и вообще жил на свете, — улыбнулась мне малышка, словно не сказала ничего примечательного. — А пальчик вот, отрежешь мне его в порыве злости на маленькую Агау, и это изменит мою судьбу. Я изобрету магию, которую возможно использовать только без определенного пальца или еще что-то…
— Но зачем меня тогда убивать, если моя жизнь принесет пользу?
— Папа сказал посланнику, с которым говорил, что мастера боятся, когда в мире есть такой как ты. Они не хотят ничего менять, папа даже пошутил, что тогда тебя должен бояться даже сам Император, а посланник сказал, что передаст его шутку куда следует, — хитро прищурилась Агау, и положила мою руку, что перестала её гладить, обратно себе на голову. — Ты как та мышка из маминой сказки, никто не мог разбить яйцо. Но тут мимо пробежала мышка, хвостиком махнула и яйцо разбилось.
  
— Интересные у твоей мамы сказки, — усмехнулся я. В памяти всплыла сказка из высокотехнологического мира, и пусть еще около семидесяти девяти частей из девяноста еще заблокированы, но вот сказке про мышку и яйцо место в незаблокированной части памяти нашлось.