"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

Во сне мне снилась прошлая жизнь, и я не понимал где сон, а где реальность. А краем уха сквозь сон я слышал дивную песню. Приоткрыв глаза я увидел что наступила кромешная ночь, а где-то вдали нежный голос женщины лился на эту грешную землю.
Я не понимал ни слова, но песня резонировала в моей душе, и я решил, во что бы то ни стало узнать, о чем поет это дивный голос.
— Да, узнаю, — усмехнулся я, держа в руках цепь, которая шла к моей шее. — Только вот когда я смогу быть свободным? Через пять, десять лет? Дожить бы до завтра, вот что важно, как никак это моя последняя жизнь.
  
— Раб, — вдруг раздался голос Махшуда. — Пошли.
— Р-р-р, — ответил я ему. Куда еще идти? Ночь на дворе!
— Приказ хозяйки прибыть к ней, — строго проговорил Махшуд, и он не врал, удар ледяного холода в моем лбу активировал что-то во мне и я против воли встал и последовал за Махшудом.
Меня помыли с ведра, дали новую набедренную повязку и повели в огромный дом, пол которого был сделан из мрамора. У входа меня ждала красивая девушка, в черных волосах которой были вплетены несколько золотых цепочек.
— Далее пойдешь с ней, — проговорил Махшуд и развернулся к выходу, передав цепь от моего ошейника девушке.
— Попробуешь напасть — разорву на части, раб, — улыбнулась девушка, и на моей цепи заблестел иней, а от самой девушки повеяло могильным холодом. Увидев, что я её понял, она прокричала: — Ахирна, ноги!
Словно из ниоткуда появилась девушка и склонившись протерла мои босые ноги влажной белой тряпкой, и только удостоверившись, что я не оставлю грязных следов на дорогом мраморном полу мне позволили сделать следующий шаг. Меня долго вели по извилистым коридорам пока я наконец не оказался в зале, где горел камин не смотря на то, что снаружи было тепло даже мне, рабу в одной набедренной повязке. За столом в середине зала сидели двое, старец в белом одеянии и моя хозяйка, чей лик, как и все тело, был прикрыт черными тканями. Девушка, что привела меня, встала у входа, не далеко от горящего камина, и если я сразу покрылся потом от жары лишь войдя в комнату, то вот полуголая девушка явно не обращала на жаркий камин внимания. И в этой тиши я улавливал беседу, которую вел старик с моей хозяйкой.
— Госпожа, но эликсиры жизни нельзя пить здоровому. И то питание, что просите вы, едят лишь в боевых походах. Надо много работать, чтобы еда усвоилась, и вредна она, а вы запросили еще и легкие мутагены, что наводит меня на неприятные мысли, — тихо и учтиво говорил старик.
— Михир, ты аптекарь, не маг, но и ты должен знать, что эликсир жизни пробуждает тело, и тот, кто будет его пить, не совсем здоров, а мутаген далеко не все используют для химер. Здешние люди не знают тех методов, что знаю я, но это уже не моя печаль, — тихо проговорила хозяйка. — А насчет пищи не беспокойся, это не твоя проблема, меня интересует лишь то, когда поступит заказ.
— Госпожа, все зависит от того, одобрит ли ваш заказ совет города, — скривился старик. — Ваш заказ похож на заказ для армии, он огромен и может вызвать подозрения у совета. Я не могу не доложить о таком заказе, прошу простить меня, о, прекраснейшая.
— Первая часть заказ должна быть поутру, — отмахнулась как от назойливой мухи хозяйка. — Совету я уже послала письмо с объяснениями, у меня болен раб, особый раб, и ему нужно выздороветь, потому этот заказ для него.
— Как скажете, госпожа, — встал и поклонился моей хозяйке старик в чалме и белом халате, — Тогда я пойду, всю ночь я не сомкну глаз своих, но часть заказа к рассвету будет готова.
Еще минуты три ушло на то, чтобы старик вышел из зала, пятясь назад и подобострастно кланяясь.
— Госпожа? — вопросительно и как то жалобно проговорила красавица, что держала мою цепь, уже побелевшую от инея.
— Сира, можешь идти спать. Нужно будет — позову, — проговорила хозяйка и девушка выронив цепь из рук, что жалобно звякая упала на пол, и едва ли не бегом подошла к камину.
— Что она творит! — возопил я в своей голове, смотря, как девушка скинула одежду и вошла в пламя абсолютно голой.
— Спасибо, госпожа, огонь сегодня и вправду хороший, — промурлыкала из пламени девушка. — Горячий и чистый, как слеза младенца.
— Спи уже, Сира, — проговорила моя хозяйка. — Выспись, завтра ты будешь нужна, пока мой хранитель не готов ты будешь следить, чтобы горячие головы не пытались прикончить меня, как сегодня.
— Вы если что зовите, госпожа, — донеслось из пламени. — Спокойной ночи, госпожа.
В зале стало прохладно, не смотря на то, как весело трещали дрова в огромном камине. Девушка, скрытая черной тканью, достала пергамент, и пару минут что-то писала, не обращая на меня никакого внимания, словно меня и не было. А когда наконец отложила перо и пергамент, то посмотрела на огонь камина, и лишь затем на меня.
— Р-р-ра⁈ — произнес я, когда наступила тишина и молчание затянулась.
— Рычишь? — вставая со стула спросила хозяйка, снимая с себя черную ткань и оставаясь в легком платье с оголенными плечами, по которым ниспадали черные, слегка кудрявые волосы.– Это хорошо, что рычишь, а не лаешь. Псы мне не нужны.
— Застыл! — вдруг произнесла она, и меня парализовало. Я напряг мышцы, но не мог шевельнуть и пальцем.
Хозяйка, почти танцуя, изящно покачивая бедрами под тонкой тканью, подошла к столу и, замерев на секунду, подняла длинный кривой нож с рукоятью, украшенной драгоценными камнями — лезвие тускло блеснуло в свете огня.
— Знай, ты будешь убивать ради меня, и убивать по своей воле. Мне не нужен раб, мне нужен страшный, сильный зверь, который будет есть у меня с руки.
— Г-р-р, — вновь издал я рык. К чему она это говорит?
— Преданный мне, но не из-за печати. И если думаешь, что у тебя отняли всё… Ты ведь так думаешь? Я покажу тебе, что это не так. Количеству пыток, изобретенных в Хаборе, нет числа, как и способов причинить боль тому, кто считает что ему нечего терять… Будешь слушаться сам? Нет?
— Рррр…
— Плохой… раб, — длинное лезвие скользнуло под мою набедренную повязку, приподняв ткань с одной стороны.
Я почувствовал обжигающий холод металла между ног.
— Левое? Или… правое? — нож скользнул в другую сторону набедренной повязки.
— Рррра!
— Все ещё думаешь, что тебя нечего больше лишить? — лезвие упиралось прямо между ног, и я силился приподняться, но не мог сдвинуться и на сантиметр выше. — Запомни, раб, чья рука держит меч и цепь, — женщина аккуратно дернула за цепь, намотав на руку, и произнесла в пустоту команду: — Ослабить частичное действие!
И я почувствовал, что могу шевелиться, вздохнул и сразу рванул вверх.
— На колени, — хозяйка дернула за цепь и я рухнул вперед, повинуясь приказу. — Склонить голову! Смотреть в глаза!
Я опустил глаза и только так даже при том, что я стою на коленях, наши взгляды встретились, по сравнению с этой девушкой мой рост был огромен.
— Запомни свое место, раб. Будешь выполнять приказы — будешь жить долго. Слово Арии, хозяйки этой земли и повелительницы, которой принадлежат твое тело, разум и даже душа! И только от меня зависит, кем ты станешь — зверем, кормом для рыб или лучшим рабом. И да, мне нужен зверь, — воркующе проговорила Ария. — Сегодня днем ты показал, что ты видящий и можешь быть полезен… поэтому сегодня… ты останешься… целым, раб, — рука нежно провела ножом по моей щеке. — Считай это благодарностью за спасение госпожи и отсутствием наказания. Если начнешь оправдывать мои надежды, то у тебя будет все, даже больше чем у любого свободного в городе.
— Р-р-р. — огласил я рыком зал вместо ответа. Я не так глуп, нет никакого смысла перечить, когда лезвие касается шеи.
  
— Запомни, — убрав нож от моей шеи проговорила девушка. — Я Ария, твоя хозяйка. И я нарекаю тебя Рыком, звереем Арии. Это твое имя до тех пор, пока не заслужишь новое имя.
Именно в эту ночь я получил свое новое имя, Рык, и сидя на цепи в своем домике без двери я смотрел на звезды в небе и думал. За что мне это?