"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

Голова не хотела соображать и все время хотелось есть. Приходя в себя я кидался на то, что выдавали мне кидая на пол, и съедал все без остатка, хоть чашку плесневелого риса или кусок прелого хлеба едой было сложно назвать, но мне нужна была еда, и этих крох моему телу не хватало. Я пытался говорить в редкие моменты ясности разума, но каждый раз, как только я произносил пару слов, силы покидали меня и разум оставлял меня. Стало ясно, что говорить лучше и не пытаться, и стоило мне мысленно сформулировать это правило, как в разуме словно лопнула струна и мне стало легче противостоять давлению на разум. И вот я вновь пришел в себя, наблюдая, как чья-то немытая рука вырывает из моих рук черствый, покрытый плесенью хлеб. Мой хлеб, еду, которую я так желал, то, что могло спасти этот тело! Голод и измотанный разум внутри подстегнули злобу, что уже готова была вырваться из моей души. Злоба, что родилась во время сражения за память и разум захлестнула меня. Вы хотите отобрать у меня все? Сначала разум, память и знания, а теперь даже этот гребаный кусок хлеба? Ну уж нет, не позволю.
  
— Мая булка! — орал беззубый громила, что в моих глазах выглядел коротышкой, махая передо мной каким-то самодельным ножом.
— Ах ты! — начал я злиться, но как только произнес первые слова мой разум начал тухнуть, и я, едва не упав на пол оборвал себя на полуслове.
Разум стал чистым словно родниковая вода, я же еще не отошел от глупой смерти в метро и сейчас этот проклятый нож очень бесил меня. Не думая долго я ударил первым в нос громилу, а у моего живота мелькнул нож, но не достал. Я же перехватил руку, что мгновение назад отобрала мой хлеб, и вынул нож из его немытой руки. Мне было уже без разницы, где я и что происходит, я хотел есть, и еще меня попытались убить, и потому я отвечу тем же, только покажу как надо. Нож вошел в горло бугая с всхлипом, и только после этого я обернулся и осмотрелся.
— Я соткан из двух личностей, — одарив напоследок умирающего взглядом, подумал я. — И если надо, я убью любого, без сомнений и жалости.
Просторная клетка, в которой кроме меня находилось еще около десятка низкорослых людей. Они смотрели со злобой в мою сторону, но пока не решались нападать. Мне было плевать на них, меня не интересует этот сброд, я поднял с пола покрытый соломой ломоть хлеба и откусил кусок, держа в другой руке окровавленный, грубо изготовленный нож. И какой же была вкусной эта еда, я старался не уронить ни единой крошки. Я не мог успокоить эту толпу, что явно скоро набросится на меня, и договориться не получится, говорить мне сейчас тяжело. Про кастрацию разума я помню и она работает — каждое слово может отрубить меня, а возможно и искалечить мой и без того сшитый из двух личностей разум. И нет, это все не сон, ноги дрожали от эмоций, что били через край, но я разберусь со всем этим, надеюсь, не погибнув при этом. Новый мир, новая жизнь и новый я.
Когда толпа оборванцев уже хотела наброситься на меня словно стая диких собак, внезапно наступившую напряженную тишину нарушил мелодичный женский голос, который просто не мог оказаться в клетке, полной немытых рабов, таких же, как и я.
— Дайте угадаю, вот это? Оно мое?– послышался нежный, немного удивленный женский голос.
Я покосился в сторону огромной клетки, там стояла девушка, укутанная в черную ткань с прикрытым лицом, видны были лишь ее блестящие, черные глаза. Симпатичные глазки, но я чувствовал в них силу, пусть я сейчас инвалид по магии, но моя интуиция выла, что приближаться к этой девушке лучше не стоит.
— Вы правы, госпожа, — крутился около нее бородач в чалме, постоянно сгибаясь в поклоне. — Это существо лучшее, что мы могли бы найти, но, по правде сказать, оно и самое дорогое из всего товара, что мы сейчас рассматривали.
— Он словно зверь, — шагнула к решетке девушка, не отрываясь смотря на меня, и я увидел как посередине моей клетки с легким шипением появилась серая, сотканная из дымки стена, разделяя на две половинки клетку. В одной части осталась злобная толпа рабов, а в другой я, стоя на окровавленном, дощатом поле и жуя хлеб, а возле меня лежало еще теплое тело того, что посмел отобрать у меня еду.
— Жестокий, страшный и бледный как пески сада царского Халифата, — тихо проговорила девушка, словно зачарованная. — И такой урод, что ни одна наложница во всем Хаборе не ляжет с ним ни за какие деньги.
Не понял, это она кого уродом назвала? Я всмотрелся в лужу крови у ног моих и увидел отражение нормального мужчины. Да, бледный, да худой, но урод? Нет, так не пойдет, черноглазка, это у вас мужики все коротконогие, а я красавец! Дайте только пожрать.
— Госпожа, но вы сами заказывали такого, и мы постарались найти его. Как вы видите, мы старались вам угодить, — расстроенно проговорил мужчина в халате, и я узнал его голос, это был именно тот человек, что пытался разобрать меня на части.
— Знаю, — нежно пропела девушка. — Покупаю. Привяжите его и не устанавливайте родовую защиту, чтобы не навредил домашним. Оно будет только моим, и никто не должен быть в безопасности когда он рядом, кроме меня.
— Вы не боитесь, что он перебьет ваших людей? Он безумен, и не поддается контролю как остальные рабы, — взмолился торговец, вознеся руки в мою сторону, словно обвиняя во всех грехах человеческих. — Он только очнулся и уже убил моего боевого раба для другого заказчика!
— Мне плевать, — строго проговорила та, что привыкла повелевать, после чего торговец щелкнул пальцами и мой разум потух.
Уже в который раз Тьма охватила меня, но я не переставал думать даже в беспамятстве и продолжал изучать себя. Благо доступ к телу сейчас у меня был даже больше чем к разуму, который я спас, потеряв большую его часть. Но мне удалось запечатать самое ценное: знания о магии, некоторые боевые искусства… Алхимию? Ах ты чертов наркоман, Павлик! Оказывается, ты алхимию любил. После него тоже осталось немного ценных знаний, взрывчатка, наркотики, различные кислоты и куча мусора. Гребаный нарик.
Само тело было довольно хорошим и напоминало меня…Или Павлика. Высокий, с крепкими костями, самое главное это здоровье, а остальное можно вернуть в лучшее состояние, было бы время.
— «Я попал, это совершенно точно» — думал я следующие несколько часов, наблюдя за тем, что происходит вокруг меня. К счастью, тело могло действовать и без вмешательства разума, словно на автомате, и пока на меня надевали цепи и выводили наружу из лавки рабов, я изучал мир и нового себя, хоть и внешне был практически копией самого себя. Но имелось несколько особенностей — моя худоба, моя злоба и рост.
Когда мы, наконец, вышли на улицу города я заметил, что все встреченные на пути местные оказались едва ли не на полметра ниже меня, и к тому же я был единственным белым посреди этих восточных людей. Повсюду сновали бородатые мужчины в чалмах и одежде, похожей на халаты, и похоже, что кинжалы на поясе тут в почете. Да, местный колорит очень напоминает страны востока моей прошлой жизни, хотя и у Павлика есть знания о чем-то похожем. И тут я, высокий, бледный и с гладким подбородком, на котором почему то не росла щетина.
— Ха-ха, джекпот! Сектор приз на барабане! Я попал рабом в средневековье, в восточную сказку, где явно есть странная, абсолютно незнакомая магия! Вот дерьмо.
Но я все равно был рад. Ведь больше мира на земле мне хочется жить, умирать рабом я не собираюсь, и вот с этим возникает проблема. Хозяйка купила меня точно не для того, чтобы сделать свободным.
Когда меня тащили через город всего опутанного цепями, горожане смотрели на меня с непониманием. Ни охрана госпожи, ни горожане не понимали зачем нужны такие меры предосторожности, да, немного странный, но все же полудохлый раб, от которого, тем не менее, стража с криками отгоняла любого человека, решившего приблизиться. Из-за странного поведения охраны многие обратили на меня внимание, горожане кричали и указывали в мою сторону пальцами. Они смотрели на меня словно на диковинного зверя и сожалели, что не могут приблизиться и пощупать меня, а при возможности и пустить кровь. Вдруг она, как и кожа, иного цвета нежели у них?