"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

Пока я говорила, лицо чиновника багровело все сильнее, и, наконец, он взорвался, перебив меня.
— Вы… Ваша светлость, вы издеваетесь!
— Я? Напротив, пекусь о судьбах отечества. Из денег селитру не сделать, в отличие от… — я многозначительно улыбнулась.
На миг показалось, будто чиновника сейчас хватит удар, даже испугаться успела — реанимируй еще это недоразумение!
— Но если вы настаиваете именно на деньгах… Не изволите ли рассказать, откуда взялась столь крупная сумма?
  
— Кизячный сбор за два года и штраф за недоимку. — прорычал он.
— А подробнее?
— Что вам непонятно? — статский советник явно начал успокаиваться.
— Все.
Мытарь улыбнулся с видом превосходства, кажется, снова почувствовав себя в своей тарелке. Я сделала вид, будто не заметила, и продолжала:
— Каким образом рассчитывается сумма штрафа…
— Пеня, каждая просрочка влечет за собой новые пени, — елейным тоном перебил меня он. — Это сложная математика, не каждому мужчине доступна. Если ваша светлость пожелает, я разъясню все настолько подробно, насколько могу… Возможно, в те расчеты, что предоставили мне в канцелярии, действительно вкралась ошибка. Конечно, это потребует дополнительных усилий с моей стороны, и, как вы понимаете…
Ах, вот как? Значит, дополнительные усилия, которые, конечно же, должны быть дополнительно оплачены? Барашком в бумажке, за неимением у меня борзых щенков?
— Не понимаю. — Я развела руками с самым простодушным видом, на какой только была способна. — Не понимаю, почему я должна исполнить кизячный сбор, который рассчитывается исходя из количества крестьянских дворов на моих землях и поголовья барского скота.
— Вы утверждаете, будто на ваших землях нет деревень, а в вашей усадьбе — скота? Притом что, когда мы подъезжали, на лугу ковыряли землю полдюжины гладких, холеных свиней?
— Поросят, — поправила его я. — До свиней им еще расти и расти. Конечно, на моих землях есть деревни, а в усадьбе — скот. Но и то, и другое появилось меньше месяца назад. В следующем году я, как и полагается примерной хозяйке, отдам кизячный сбор…
А может, куда выгоднее будет использовать навоз для чего он и предназначен: удобрить землю, сделать теплые грядки. И заплатить пени ассигнациями. У меня еще есть время это обдумать.
— А пока — мне жаль, что вы напрасно проделали такой долгий путь.
— Ваша светлость, вы пытаетесь мне доказать, будто ваше родовое имение стало принадлежать вам меньше месяца назад?
— С чего вы взяли? — Я позволила себе легкую улыбку.
— Вы только что сами это утверждали.
— Я утверждала, что земли, на которых есть деревни и скот, появились у меня недавно, — поправила я его тоном школьной учительницы, выговаривающей двоечнику за невнимательность. — В моем родовом имении нет крестьянских дворов. Если пожелаете, мы можем обойти его, и вы убедитесь…
Я начала подниматься с кресла.
— Земли тоже ваши родовые!
— Ах, если бы, — вздохнула я. Тут же крикнула, так что чиновник подпрыгнул от неожиданности: — Марья!
Конечно, нянька не заставила себя долго ждать.
— Чего изволите, барыня?
— Принеси из моего кабинета серую кожаную папку, — велела я. — Да смотри не перепутай, проверь как следует: не черная и не желтая.
— Будет сделано, ваша светлость.
Я не удивилась, когда из-за не успевшей закрыться двери донесся ее крик, от которого чиновник снова подпрыгнул.
— Дуня! Дуняша! Барыня папку желает…
— Подождем, — улыбнулась я.
Застыла с приклеенной улыбкой и стеклянным взглядом сквозь чиновника. Меня молчанием утомить трудно: за день так нараспоряжаешься, что посидеть в тишине, пусть и такой напряженной, — счастье.
— Так ваша светлость не желает платить? — не выдержал тишины чиновник.
Я все с той же приклеенной улыбкой покачала головой. Он решил усилить напор.
— Возможно, вы не понимаете всей серьезности ситуации. Я ведь могу осуществить принудительное взыскание. Описать имущество и наложить на него арест.
Я продолжала смотреть сквозь него, старательно удерживая на лице выражение фарфоровой куклы.
Марья поняла меня правильно: прошло довольно много времени, прежде чем она явилась с папкой, которая стояла в книжном шкафу, на самом видном месте.
Я с притворно-озабоченным видом покопалась в бумагах.
— Вот, извольте. Дарственная от князя Северского.
На самом деле — ее заверенная в городе копия. Не доверяя больше собственному дому — чтоб ему икалось, тому Зарецкому! — я увезла все документы и ценности в банк Больших Комаров.
— А вот роспись приданого и купчие на земли, приобретенные князем Северским. Можете обратиться к нему за недоимкой — впрочем, я уверена, что он платит в казну исправно.
А не милейший ли доктор натравил на меня этого визитера? Не лично, но доносы, в том числе и заведомо ложные, — традиция давняя, и не только в моем старом мире. Из задушевных разговоров с купцами — есть свои преимущества у молодого смазливого личика — я поняла, что в их среде конкуренты стучат друг на друга с целеустремленностью дятлов.
Или у меня уже просто паранойя разыгралась на фоне гормонов?
— Таким образом, жду вас в следующем году. Впрочем, могу заверить, что визит чиновника палаты по взысканию недоимок не понадобится.
Статский советник побагровел, я продолжала — с неизменным наивным выражением лица:
Статский советник побагровел, я продолжала — с неизменным наивным выражением лица:
— Конечно, если вы считаете, будто этих документов недостаточно, то вы вольны объявить арест имущества и так далее, и тому подобное. Для этого вам потребуется помощь земского исправника. Я буду очень рада визиту сиятельного графа Стрельцова, и, раз уж вы все равно направитесь к нему, не изволите передать письмецо от меня?
Формально Стрельцов — чиновник девятого класса. Статский советник — восьмого, значит, выше рангом. Но уездный исправник — граф, с влиянием и связями. Он может устроить множество проблем человеку, получившему лишь личное дворянство — а все манеры мытаря говорили о том, что потомственного дворянства у него нет — за государственную службу.
Чиновник вытер вспотевший лоб платком.
— Между вами и графом теплые отношения? Конечно, молодая женщина, живущая отдельно от мужа… — Он сально улыбнулся. — Но как сиятельный князь Северский воспримет эту новость?
  
Глава 38
 
Улыбка приклеилась к моему лицу намертво, и только в груди словно натянулась звенящая от злости струна.
— А сиятельный князь Северский наверняка не одобрит сплетни о своем имени. Глава дворянского совета очень вспыльчив, знаете ли. Помнится, одного сплетника он велел выпороть на конюшне, будто мужика. Хотя, конечно, недворянину не понять…
Чиновник снова взял копию дарственной — я мысленно поморщилась, увидев влажные отпечатки пальцев на бумаге.
— К прискорбному сожалению, сведения о том, что ваши земли два года находились не в ваших владениях, не дошли до казенной палаты. Вы позволите мне переписать документ?
— Пожалуйста. — Я снова во всю глотку окликнула Марью, велела принести бумагу и чернила. — А я, пожалуй, чтобы не терять времени, напишу в губернскую канцелярию прошение о розыске виновного в подобном небрежении.
— Не стоит утруждаться, ваша светлость. Разрешите откланяться. — Он вернул на стол копию дарственной. — Я сам опишу все вскрывшиеся обстоятельства. Надеюсь, в следующем году мне не понадобится испытывать ваше гостеприимство.
Он вылетел за дверь, и не прошло и пары минут, как по дороге застучали копыта.
Я сложила бумаги. Позвала обычным голосом:
  
— Марья, верни на место, пожалуйста.
— Унесло их? — проворчала нянька, забирая папку. — Что за напасть, шастают и шастают…
— Кто еще? — встревожилась я.
— Да бродил тут один, все расспрашивал, дескать, а не горит ли у барыни какой свет диковинный, такой что ночью как днем видно.
Вот только этого мне не хватало! Неужели то семейство, монополизировавшее электрическое освещение для дворца, про меня прознало? Предостережение Виктора я помнила, и потому в кабинете, где я устроила себе местечко и под рукоделие, сейчас висели три пары штор, как в городской Настенькиной гостиной, а на двери появился засов.