"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

— Это надо у барина дозволения спросить.
Я что, не могу без дозволения мужа купить свежую прессу? Прежде чем я успела спросить это вслух, Алексей добавил:
— Чтобы он меня отпустил или с каким делом в город послал. Васька пока ему не сможет так услужить, как надо. А у барина гость.
Когда успели гости явиться? Вроде совсем недолго я с Аглаей разговаривала.
  
— Заперлись в кабинете и велели не беспокоить по пустякам.
— Чаю ты им принести можешь? А заодно записку передать?
Дворецкий помялся.
— Крашенинников у них. Значит, считают. Собью, барин ругаться будет, дескать, сбил со счета, балбес такой. Простите, барыня, не осмелюсь я.
Я поколебалась. На самом деле не горели мне эти журналы, найду чем заняться. С другой стороны — чего время терять?
— А меня пускать он тоже запретил? — на всякий случай уточнила я.
Видно было, что Алексея так и подмывало согласиться — дескать, барыню пускать особенно запретил. Но барыня-то может мужу и скандал закатить, и кто тогда крайним будет? Похоже, он решил, что будет крайним в любом случае, потому что жалобно протянул:
— Сказал не беспокоить…
Если я хоть что-то понимаю в напряженном умственном труде, то кофе ему не помеха. А заодно можно и записочку передать, чтобы при госте глупых вопросов не задавать.
А то, может, мне съездить? «Считать» в этом мире не то, что в нашем, калькуляторов-то еще не придумали. Не знаю, что мешает купцу самому этим заняться, да и неважно это, главное, что затянется надолго.
Так ничего и не решив, я отправилась в спальню за кофе, а потом на кухню. Пока я варила кофе, Дарья то и дело недовольно поглядывала на меня, я старательно делала вид, будто не замечаю этого. Не я нанимала кухарку, не мне и увольнять, как бы ни хотелось.
Я поставила на поднос кофейник и чашечки. Подумав, добавила графин с холодной водой и пару стаканов: что бы они там ни считали, наверняка обсуждают, а от говорильни хочется пить. Добавила сложенную записку и направилась в кабинет.
— Барин не велел… — начал было Алексей, но я отступать не собиралась. Дождалась раздраженного «Да!» в ответ на стук и только тогда вошла.
— Я же… — проворчал Виктор. Осекшись на полуслове, расплылся в улыбке: наверное, кофе унюхал.
— Не буду мешать вам заниматься делами, господа, — прощебетала я, разливая кофе. — Сейчас уйду.
Купец выглядел лет на пятнадцать старше Виктора — хотя, может, мне так показалось из-за окладистой бороды.
— Большая честь испить кофию с князем, — сказал он, и по тону его голоса я не поняла, в самом ли деле купчина так думает или иронизирует. Если в самом деле, то я здорово оплошала.
— Перестаньте, Афанасий Никитич, — ответил Виктор. — Вы прекрасно знаете, насколько для меня ценно наше сотрудничество.
— И все же воды я, с вашего позволения, сам себе налью, а то неловко, что княгинюшка мужику прислуживает.
— Как вам будет угодно.
Крашенинников плеснул себе из графина. Отхлебнул кофе и тут же запил его водой.
Виктор взял с подноса лист бумаги.
— Анастасия Павловна, передай Василию, чтобы в следующий раз письма, мне адресованные, не совал барыне, а приносил сам, да как положено, на подносе, — сказал он, очень внимательно на меня глядя.
— Обязательно. — Я прекрасно поняла, кому на самом деле предназначался этот упрек.
— Нового слугу взяли? — полюбопытствовал купец.
Виктор кивнул. Извинившись, развернул записку.
— Завтра я почти до самого вечера пробуду на фабрике, а ты не скучай, возьми Герасима и прокатись по лавкам. А сегодня уж порадуй меня, побудь дома.
Я решила не спорить при посторонних. Тем более что помнила, как муж с утра просил меня весь день провести на диване с книжкой.
— Как скажешь.
— А по поводу журналов Алексея пошли, он грамотный.
Получается, и повода спорить по большому счету нет. Если дворецкий принесет мне, что почитать. Выйдя из кабинета, я передала Алексею пожелание барина, проинструктировала его что купить и направилась к себе.
Проходя через малую гостиную, я заглянула в книжный шкаф, где видела пару дамских журналов. Самый свежий был датирован концом осени. Рассудив, что в этом мире жизнь течет куда медленней, а значит, и мода не меняется так стремительно, забрала его в будуар.
С любопытством разглядела изображения дамских головок с короткими стрижками, которые подавались как «смелая мода нового бального сезона». Мода, может, и смелая, но слепо следовать ей я повременю. По крайней мере пока не увижу хотя бы пяток стриженых барышень. Тем более что в журнале хватало и женских головок с локонами. Простых кос практически не было. Кажется, придется мне вспоминать, как спать на бигудях.
Платья в этом сезоне оставались «простыми и естественными, открывая миру дамскую красоту». Нет, пусть называют меня ханжой, но я в таких платьях щеголять не буду. Надену несколько одно на другое, чтобы получилось что-то вроде чехла.
И по-прежнему сохранялась в моде «томная бледность». Что ж, значит, снова побеспокою Аглаю.
  
Глава 5
 
Раз аристократке предписано быть бледной, а мазаться свинцом я категорически не желаю, нужно как-то выкручиваться. Я и без того наверняка что-нибудь сделаю не так в этом театре, будь он неладен, не стоит привлекать дополнительного внимания и подставлять мужа, демонстративно пренебрегая модой.
Проще всего было бы не заморачиваться и вымыть крахмал из толокна, но тогда пудра получится телесного цвета. Будь у меня побольше времени, я бы получила рисовый крахмал — тот, из которого делают дорогущие натуральные пудры. А так придется работать с тем, что есть.
Еще раз уточнив, не нужна ли на кухне моя помощь, и снова получив отказ, я попросила у Аглаи рис, крахмал — обычный, картофельный — и сушеного шалфея или лаванды, или чего-нибудь подобного для отдушки.
— Что такое крахмал? — спросила экономка.
От удивления я чуть было не брякнула «полимер глюкозы», но вовремя прикусила язык.
— Картофельная мука, — сообразила я.
— Никогда не слышала о такой.
Я снова изумленно уставилась на нее. Сегодня, когда мы перетасовывали меню на неделю, я определенно видела кисели. Да не овсяный, который очень любила Марья — твердый, как желе, — а клюквенный и смородиновый.
— Кисельная мука, — попробовала я зайти с другой стороны.
  
— Я не сушу сулой, приготовить свежий несложно.
Расспрашивать, что такое «сулой», я не стала — похоже, это что-то общеизвестное. Что ж, добыть из картошки крахмал — дело нехитрое, к вечеру, глядишь, и просохнет.
Чем я и занялась.
— А я и не знала, что сулой можно сделать из картошки, а не только из овса — заметила кухарка, когда я сливала воду с отстоявшегося крахмала.