"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

Виктор встряхнул руками. Вода начала покрываться коркой льда. Муж постоял несколько минут. Шагнул на лед — я едва удержалась, чтобы не схватить его за локоть: казалось, сейчас корочка под его ногами провалится. Наблюдать, как князь Северский в прямом смысле сядет в лужу, мне почему-то совершенно не хотелось.
Лед хрустнул, но не проломился. Виктор досадливо передернул плечами. Развел руки, ладонями вниз, замер так. Холод расходился от него в стороны, я даже поежилась. Потом, не опуская рук, Виктор двинулся вперед. От него по-прежнему исходили волны магии, но теперь это был не холод, а… Я присмотрелась и ахнула — замерзшая грязь вокруг него словно бы становилась прозрачной, позволяя разглядеть слой льда, его толщину, и грязную воду под ним.
  
Так вот как батюшка Настеньки магией дом обследовал! Да уж, тут любой тайник видно будет. Значит, слух, что клад в огороде, пустить не получится, а жаль. Разболтать, что ли, будто я его нашла, если засада не даст результатов?
— Семь вершков, должно хватить, — сказал Виктор, разворачиваясь.
Мальчишки на пригорке перестали играть, смотрели на нас с явным неодобрением. Еще бы, остались без приработка.
Когда муж возвращался к карете, мне показалось, что он бледнее обычного.
— Все в порядке? — спросила я.
Виктор отмахнулся. Подал мне руку, помогая взобраться в карету, влез сам. Когда кони пошли, откинулся затылком на обитую мягкой тканью стенку, прикрыв глаза. Поежился, обхватил туловище руками, будто замерз.
Значит, не все в порядке.
Я начала расстегивать шубу.
— Что вы делаете?
— Достаю чай.
Марья снарядила меня в дорогу, будто на Северный полюс отправляла. Заставила надеть рукавицы, в которые сложила печеные яйца — вместо грелки. Под шубу запихала завернутые в платки фляжки с горячим чаем, «с медом, в пути самое то». Соорудила местный вариант подогрева сиденья — плоский простеганный, чтобы сохранял форму, мешочек с песком, который нужно было греть на печи. Когда я шествовала к карете, чувствовала себя ребенком, которого родители утрамбовали в сто одежек, — шагу не ступить.
Но надо отдать няньке должное — я не мерзла. Хотя и Виктор не мерз, или не показывал этого до сих пор.
— Держите. — Я протянула ему флягу. — Марья сказала, что меду не пожалела.
Она хотела еще и наливки плеснуть «для сугреву», но я не позволила. Алкоголь лишь создает иллюзию согревания, расширяя сосуды и увеличивая теплопотерю, так что в дорогу его брать незачем. Потом, в доме, добавить в горячий чай чего-нибудь горячительного — другое дело.
— Спасибо, — благодарно улыбнулся муж.
— Еще пряников дала, пожевать в пути, сейчас достану.
— Не стоит, по такой дороге как бы язык не откусить.
Словно подтверждая его слова, карета в очередной раз качнулась, и муж едва успел заткнуть флягу пробкой, чтобы не облиться.
Мы проезжали через непролазную грязь еще несколько раз. Один раз попробовать улучшить дорогу попросилась я — и после этого пришлось доставать другую флягу с чаем, а я поняла, почему многие баре предпочитали платить за то, чтобы карету вытащили, вместо того чтобы пользоваться магией. Но наконец нас остановил окрик часового, и, проверив наши паспорта и записав их в большую книгу, офицер пропустил нас в город.
Едва потянулись городские кварталы, я прилипла лицом к стеклу. Хотя на самом деле пока ничего особо примечательного за окном кареты не было — деревянные дома, как в старом частном секторе. Разве что выглядели они относительно новыми — не вросли в землю и не покосились.
— Вы будто в первый раз сюда приехали, — улыбнулся Виктор.
— Можно и так сказать. Я почти не помню все, что было до болезни.
Я снова выглянула в окно. Улицу, по которой мы ехали, пересекал проулок, в глубине которого виднелась добротная кирпичная стена.
— А что там? — полюбопытствовала я.
— Химическая фабрика.
— Химическая? — подпрыгнула я. — И что она производит?
— В основном средства для нужд ткацкой промышленности. Для протравки, окрашивания и отбеливания тканей.
— Отбеливания?
Да нет, вряд ли мне так повезло.
— Вам действительно интересно?
— Очень. Расскажите, пожалуйста. Обо всех веществах, которые производит эта фабрика. Насколько вам самому известно, конечно.
Виктор широко улыбнулся.
— Только не говорите, что это ваша фабрика, — догадалась я.
— Не моя. — Он улыбнулся еще шире. — Купца Крашенинникова. Потомственному дворянину не годится заниматься такими низменными делами, как производство и торговля.
Я улыбнулась ему в ответ.
— Но с вашим капиталом.
— Вы догадливы.
Так вот чего он так подскочил, услышав про сахар из свеклы! Наверняка при фабрике есть что-то вроде лаборатории, там можно и разработать процесс, может, и подходящее оборудование для пробной партии найдется, а потом — патент и пищевое производство, отдельное от химического.
— Раньше вас не интересовала эта сторона моей жизни.
— Разве раньше вы делились со мной этой стороной вашей жизни? — парировала я наугад, но, кажется, попала.
— Ваша правда. Так вы хотите узнать, что там производится?
Дома вокруг, оставаясь деревянными, стали выше и больше — в два этажа, просторные, с резными наличниками и балкончиками. Но мне было не до них, успею еще наглядеться.
— Очень хочу.
— Больше всего, — начал Виктор, — производится купоросного масла…
Серная кислота, перевела я для себя.
— … древесного уксуса и сахар-сатурна.
Прежде, чем я переспросила, что это такое, муж пояснил:
— Соединение свинца с уксусом.
Ацетат свинца. Вяжущее, антисептическое, до сих пор входит в состав пасты от потливости ног, примочки от синяков… Но все же свинец — ядовитая штука, хорошо бы нашлось что-нибудь с подобным действием, но более безопасное.
— Но горжусь я краппом из корня марены — он лучше импортного — и охлоренной известью, ее в Рутении делают только здесь. Ни с чем другим так быстро и просто не получить белоснежную ткань.
Какой-то краситель, судя по корню марены и…
— Хлорной известью? — не поверила я своим ушам.
— Как чудно вы ее назвали.
Хлорка! Здесь есть хлорка!!!
Ни за что бы не поверила, что буду радоваться возможности заполучить хлорку. Нет, я вовсе не собиралась тут же перемыть ею весь дом от пола до потолков, но сколько же проблем снимет возможность нормально продезинфицировать что угодно, вплоть до питьевой воды!
— Какие странные вещи делают вас счастливой, — задумчиво произнес Виктор. — Вы не сияли так, когда я предлагал вам съездить к модистке и в шляпную лавку.
— Сравнили, — фыркнула я. — Лучше расскажите, что еще производят на вашей… точнее, не-вашей фабрике.
— Медный купорос — его используют для протравливания тканей при окраске. Деготь как побочный продукт. Квасцы…
О, вот это куда интересней свинца. Вяжущее, если вырастить крупный кристалл, можно использовать и как кровоостанавливающий карандаш, и как дезодорант. Скоро лето, дезодорант станет очень актуален.
Кажется, я знаю, куда мы поедем в первую очередь.
— Только не говорите, что вам жизненно необходимо что-то из этих товаров.
— Они ведь, наверное, отпускаются оптом? — погрустнела я.
— Для вас можно сделать исключение. Но зачем вам все это?
— Это совершенно незаменимые в хозяйстве вещи, — начала было я, но тут карета остановилась.
— Приехали, — сказал Виктор. — Прошу прощения, что приходится прерывать разговор. Но вы же расскажете мне, почему вам жизненно необходима вонючая гадость для отбеливания? Позже.
— Разумеется.
Я позволила Виктору помочь мне выбраться из кареты. Просто ужасно, до чего утомительной была дорога, все тело ломило — и это какие-то несчастные тридцать верст!
  
— Марья наверняка преувеличивала, когда говорила, что господа со всей округи съезжаются на представление императорского театра, — проворчала я. — После такой поездочки никакого театра не захочешь.