"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

Когда в крепости навели порядок, расставили людей на стены, собрали совет офицеров.
— Ермолай Фёдорович, у меня есть предложение. Если мы все засядем в крепости, персы встанут на осаду и за неделю развалят стены крепости. Потому предлагаю нам обменяться. Я возьму обе батареи 107-ых миномётов и две роты пеших егерей. Ты же берёшь оба эскадрона и часть малых 60-ти миллиметровые миномёты. Как только персы встанут в осаду, начнёшь их постоянно беспокоить, разгромишь им обоз, может пушки получится заклепать, если предоставится возможность. Ну а я буду отбиваться в крепости, — хитро прищурившись, предложил Савоини.
  
— Почему я, а не ты с эскадронами? — спросил Керн.
— У тебя опыт в кавалерии больше, чем у меня. Я заберу все 107-ые, в итоге двадцать четыре тяжёлых миномёта, также заберу весь боекомплект к ним. У нас на два отряда двенадцать 60-ых, восемь беру я, четыре заберёшь ты. Легкие миномёты можно перевозить на лошадях. Они тебе пригодятся для атак. Снайперов у нас на двоих десять пар, две пары забирай, мало ли потребуется кого-то подстрелить с дальнего расстояния. Остальные мне, буду уничтожать командиров и унтер-офицеров у персов. Ну и паёк придётся тебе почти весь оставить мне, возьми на сутки запас, а там разоришь обоз персов и будет тебе еда и вода. Колодец в крепости есть, так что мы долго продержимся, — сделал расклад своего предложения Савоини.
— Ну, а если тебя всё же возьмут, в смысле ворвутся в крепость? Представляешь, что будет с нашими семьями, если миномёты попадут в руки к врагу? — возмутился Керн.
— Вспомни лекции нашего государя Павла Петровича в Академии. Он говорил, что летучие отряды сами принимают решение на месте, так как командование не может знать обстановку в данное время на месте. Что касается 107-ых миномётов, я приготовлю в крепости ямы, кончится боезапас, мы их прикопаем и обрушим здание на это место. Либо вариант взорвать, тротил есть. Ты пойми, Ермолай Фёдорович, от кавалерии в крепости толку мало. А вот с тыла и с флангов ты им много неприятностей доставишь. Получится взять обоз, что не сможешь забрать уничтожай, — горячился итальянец.
— Уничтожать необязательно, можно делать закладки и тайники, как учили по диверсионной тактике, — ворчливо буркнул Керн.
Храбрости обоим офицерам было не занимать, но Савоини удалось убедить Керна. Ночью два эскадрона ушли из крепости.
Пятнадцатилетний Шах-заде Аббас Мирза был в ярости. Он не мог принимать решения самостоятельно, не посоветовавшись с Сулейман-ханом. Аббас Мирза пока не имел крупных военных успехов. Он надеялся проявить себя в этом походе. На обоз его войска напали, уничтожили часть припасов, больше десяти пушек заклепали, как выразился английский бомбардир, починить эти пушки нет никакой возможности.
— Кто это был? — кричал разъярённый Шах-заде.
— Русские вне всяких сомнений, — ответил один из командиров полков.
— Почему мои кызылбаши не догнали этих разбойников? Кто так воюет? Сулейман-хан, не вы ли меня учили, что войска должны встать напротив друг друга и начать атаку? И что получилось? Теперь придётся отнимать продукты у населения, а это не добавит радости к персам, — уже тише спрашивал Аббас Мирза.
Не дойдя до крепости пять вёрст, где Шах-заде планировал смыть дорожную пыль, на обоз передового войска напали. Погибло больше трёхсот человек. Русские разбойники обстреляли обоз, перебили возчиков и канониров, которых обучали англичане. Испортили пушки, заклепав запальные отверстия. Разбойникам даже удалось что-то увезти, а потом они трусливо убежали в горы. Посланная лёгкая кавалерия в погоню, нарвалась на засаду. Из ста двадцати всадников вернулись только два десятка. Причина у Шах-заде была, чтобы иметь очень дурное настроение. Но на этом беды персидского войска не закончились. Когда они всё же добрались до крепости, город оказался занят, и снова русские. Передовые отряды обстреляли, убито много солдат и больше десятка командиров. Сулейман-хан приказал разбивать несколько лагерей, для отдыха войска. Расположились в трёх верстах, чтобы пушки из крепости не могли стрелять по ближайшему лагерю. Сулейман-хан, не посоветовавшись с Аббас Мирзой отправил на переговоры к русским парламентёра с предложением для русских сдаться. Шах-заде снова злился, что не посоветовались с ним.
— «Ничего, как только стану шахом, всем припомню» — злобно подумал Аббас Мирза.
Ротмистр Савоини стоял на крепостной стене и рассматривал, вражеский лагерь, который расположился не далее двух километров от крепости. Он заметил, как от лагеря выехала группа всадников с белым флагом.
— Вроде парламентёры едут, — высказался поручик Борисов, стоявший рядом с ротмистром.
— Будут предлагать сдаться, не иначе. Позовите студента, что знает персидский. Сейчас мы им ответим, — зло усмехнулся итальянец.
Пока ротмистр Савоини ждал, когда подъедут парламентёры от персов, прибежал подпоручик Долинский, ротный пехотинцев отряда Керна, и сразу обратился к ротмистру.
— Разрешите доложить, господин Ротмистр? С восточной стороны крепости подошли персы. Большой отряд, встают лагерем. От нас примерно три версты… Тьфу ты чёрт, точнее три километра. Всё никак не привыкну перестроится на новые меры длины, — чертыхнулся подпоручик.
— Яков Иванович, наши командиры батарей заканчивали артиллерийское училище? — спросил Савоини у подпоручика Долинского.
— Так точно, Еремей Яковлевич, — подтвердил Долинский.
— Прекрасно. Сейчас выслушаем парламентёров, дадим ответ, а потом у меня к вам будет разговор, — ротмистр улыбнулся и снова приник к зрительной трубе, разглядывая лагерь врагов.
К стене крепости подъехали четыре всадника, один из них был одет более богато, можно даже сказать вычурно, трое остальных явно были воинами, в кольчугах. У всех имелись сабли, у старшего сабля инкрустирована драгоценными камнями. Воины держат в руках кремневые ружья, у всех четверых за широкими поясами заткнуты пистоли. Переводить вольнонаёмному студенту, Николаю Ефимову не пришлось, среди персов был один человек, который неплохо говорил на русском языке, правда с акцентом. Тут же на стене стоял командир роты 8-го отряда поручик Борисов.
— Рюсский, мудрейший Сулейман-хан и лучезарный Шах-заде Аббас Мирза предлагают вам сдаться. Оставиляй свой ружьё в крепость, сам бери немножко кюшать и уходи, тогда вас никито не тронет. Уходи в свой холодный страна, — перевёл переводчик, после того как важный перс произнёс тираду на своём языке.
Савоини сделал вид, что минуту раздумывает. Ротмистр по своей итальянской натуре был человек темпераментный, а ещё он ругался матом на русском языке. Савоини повернулся к Ефимову.
— Переведёшь всё в точности, что буду говорить.
Ефимов кивнул, что именно так и сделает.
— Слышь, перс, ты не перс, а сутулая собака, хрен тебе по всей морде не надо? Пойди и передай свои засранцам Сулейману и Мирзе, что если они не уберутся отсюда, то мы перебьём всё ваше шелудивое войско. Сулеймана и Мирзу убьём и закопаем в ямах с сукой собаки. Пусть на том свете у них будут собачьи жёны, а ещё завернём вашего шаха в шкуру свиньи, — произнёс ротмистр и плюнул со стены крепости.
Вольнонаёмный Николай Ефимов перевёл всё, что было сказано и по возможности подбора слов на персидском. После этого персы долго орали и плевались.
— Ну и что они там лопочут на своём собачьем языке? — спросил ротмистр у Ефимова.
— Ругаются, ваше благородие, грозят различными карами, — ответил вольнонаёмный.
Когда визги и шум от персов стих, главный вновь что-то сказал быстро, переводчик начал переводить.
  
— Рус, мы твоя убить. Снимать кожа и шить сапоги. Кого в плен брать, а кого убить. Потом будем всех на кол сажать по дороге до Гянджы, через каждый сто шагов. А из твоего черепа, главный рус, я сделать чашу для вина, — как только персидский переводчик закончил, парламентёры развернулись и уехали.
Темпераментный итальянец совсем не зря оскорблял персов. Он понимал, что персидская армия может просто обойти крепость и продолжить своё движение. Допустить такого ротмистр не мог, вот и начал оскорблять шаха. Теперь персы будут вынуждены наказать наглеца, чтобы не потерять своё лицо. Тем самым Еремей Яковлевич вынудил персидское войско атаковать крепость в обязательном порядке. Тем временем Ермолай Керн сможет наносить неожиданные удары по обозу персидской армии, с целью лишить их окончательно запасов. Ротмистр Савоини собрал офицеров и начал излагать свою идею.