"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

– Все хорошо. – Ланс только сейчас по-настоящему в это поверил, будто лишь произнесенные слова сделали чудо материальным. – Мы сделали лекарство.
Отец осенил себя священным знамением. Неловко улыбнулся.
– Можно я посмотрю на нее?
В спальне горел ночник – в последние недели Лори отказывалась засыпать в темноте.
– Совсем прозрачная стала, – прошептал отец, осторожно коснулся белокурых кудрей и тут же отдернул руку, боясь разбудить внучку.
  
Ланс вгляделся в заострившееся личико дочери, подспудно ожидая, что она сейчас распахнет глаза и заплачет, но Лори спала тихо и мирно, впервые за, кажется, бесконечно долгое время.
– Итак, хорошие новости, – сказал отец, когда они вернулись на кухню. – Мы нашли того, кто за этим стоял. Можете возвращаться.
Он начал рассказывать, как сыскная служба стягивала сеть вокруг заказчика убийств. Ланс знал этого человека – к счастью, не как друга и даже не как доброго знакомого. Он был всего лишь одним из членов Совета, но, слушая отца, Ланс радовался, что сейчас не в столице. Иначе не удержался бы от искушения договориться о свидании и просто-напросто убил бы мерзавца безо всяких угрызений совести.
– Что с ним будет? – спросила Грейс.
– Суд через месяц. Доказанных обвинений хватит для смертной казни. Жаль, конечно, что у вас здесь нет аппарата для светописи – изображение мороса произвело бы неизгладимое впечатление на присяжных.
Грейс передернуло.
– Могу предложить голову в стазисе, – неожиданно зло сказала она. – Череп, правда, вскрыт, но и то, что осталось, производит неизгладимое впечатление.
– Профессор Тейрин будет в восторге, – заметил Ланс, смягчая резкость ее фразы.
Отец внимательно посмотрел на невестку и мягко произнес:
– Не сердись, девочка. Я стар и циничен, это правда. Но я сделаю все, чтобы этот… оказался на виселице. И если нужно будет сунуть голову мертвого мороса под нос каждому присяжному и лично судье, я это сделаю.
Вернувшаяся госпожа Нерина снова ушла – на этот раз провожать охрану в больницу, там, к счастью, оставались свободные койки. Телохранители попытались возражать, дескать, и в мобиле заночуют, ничего страшного. Но лорд-канцлер заявил: «В доме моей семьи мне ничто не угрожает, а вам нужно отдохнуть, чтобы полноценно выполнять свои обязанности», – и парням пришлось подчиниться. Потом, извинившись, ушла спать Грейс, и Ланс остался наедине с отцом.
– Вижу, вы даром времени не теряли, – улыбнулся лорд-канцлер, провожая взглядом округлившуюся фигуру невестки. – Как назовете?
Ланс растерялся: они еще об этом не думали. Отец понимающе усмехнулся.
– Что ж, время у вас еще есть. А теперь рассказывай.
  
*** 54 ***
 
Его разбудил стук в дверь – настойчивый и одновременно подобострастный. Ланс сам бы не сказал, почему он так решил и в чем это подобострастие выражалось, но больные стучат не так.
– Сейчас, – проворчал он, отрывая голову от подушки. Они засиделись с отцом едва ли не до утренней зари, и все, чего хотелось Лансу сейчас, – рухнуть обратно лицом в постель, и чтобы никто не трогал, как медведя, до самой весны.
– Иду, – раздался возмутительно бодрый голос Грейс. А следом еще один голосок прозвенел над самым ухом:
– Папа, ты опять спящая красавица! Уже все встали, даже дедушка!
В самом деле, они с Грейс уступили отцу постель, жена ушла спать с Лори, а сам Ланс устроился на полу. Когда и как перебрался в кровать, он не помнил совершенно, даром что не пил. Видимо, напряжение последних недель дало о себе знать. И все же Грейс все это время приходилось не легче, а она вон уже на ногах.
Ланс сгреб дочь в охапку, под восторженный визг ткнулся носом в пахнущую свежестью макушку.
– Уже встаю, Репка. Не знаешь, кто там?
– Сейчас посмотрю.
Глория умчалась и вернулась прежде, чем он успел сесть в кровати.
– Там господин Флюк. Только он странный какой-то сегодня. Такой нарядный и говорит чудно.
– Проходите, господин мэр, сейчас я налью чая. – Грейс тоже казалась растерянной, но еще более странно было услышать смущенный голос оборотня:
– Ну что вы, госпожа… монна. Так неловко…
– Вполне ловко. – А вот отец откровенно веселился. – Присаживайтесь, господин мэр, и рассказывайте. Когда еще удастся узнать, как живут в глубинке, не из отчетов, а увидеть собственными глазами.
Ланс мысленно застонал. Иногда ему казалось, что жители Змеиной Горы владеют телепатией, несмотря на все опровержения официальной науки. Еще солнце толком не встало, а весть о явлении лорда-канцлера уже дошла до мэра, и тот, конечно, явился представиться. Чтобы, не ровен час, не заподозрили в неподобающем отношении к высокопоставленным лицам.
– Хорошо живем, грех жаловаться. Стараемся как можем… Народ у нас хороший, работящий.
– Да вы садитесь, садитесь, господин мэр. Рассказывайте. А то, может, и покажете?
– Так я затем и пришел, мэтр лорд-канцлер! – Судя по грохоту, оборотень вскочил, уронив табуретку. – Соблаговолите… словом, извольте, покажу и расскажу. А если и дом мой визитом почтите…
– Чего бы и не почтить. Ведите, господин Флюк.
В сенях зашуршало, открылась и закрылась дверь. Неловко вышло, он хозяин дома, но так гостям и не показался. Хотя, может, оно и к лучшему: в ванную идти через кухню, а являться гостю кое-как одетым и небритым не стоило.
Грейс встала на пороге комнаты, прислонилась к дверному косяку. Ланс залюбовался женой – беременность удивительно шла ей, словно наполняя светом.
– Что это было? – спросила она. – Мэр робел как первоклашка.
Ланс улыбнулся. Уже забыла, как сама робела перед свекром – впрочем, их знакомство нельзя было назвать удачным. Это для семьи он отец, свекор и дедушка, а для остальных – лорд-канцлер, визит которого в глуши вроде Змеиной Горы будут вспоминать еще несколько лет.
– Погоди, сейчас мэр успокоится, и я не я буду, если он не вытрясет из лорда-канцлера какую-нибудь дотацию для города.
Отец, конечно, тоже не мальчик и импульсивных решений не принимает очень давно, но умеет анализировать и считать. И если он решит, что проявить щедрость будет полезно, так и поступит.
– Тогда я в больницу. – Грейс лукаво улыбнулась. – Намекну Уле, что неплохо было бы, если бы больницу хотя бы частично содержал Медицинский приказ, и через полчаса мэр попросит твоего отца о том же самом. Нельзя же просто ее бросить.
Да, отец вчера говорил, что привез им коллегу. Надо пойти познакомиться и поговорить.
– Мы и не будем бросать, – заверил ее Ланс. – Возьмем на себя содержание, наймем целителя. В Свином Копытце получилось, и тут получится. Если целитель, которого привез отец, не подойдет, вы с Лори вернетесь домой, а я останусь, пока не найдется замена.
– Опять ты хочешь меня отослать, – полушутливо посетовала жена.
– Отец привез билеты. Поезд через неделю.
Обычно на таких маленьких станциях, как Змеиная Гора, билеты заблаговременно не продавали – нужно было идти к поезду и узнавать, есть ли свободные места. Но для лорда-канцлера нет ничего невозможного. Почти ничего.
– Мы поедем домой? – Глория взобралась ему на колени. – Я соскучилась по бабушке. И… – Она вдруг сникла. – Но я буду скучать по Нику. Можно он поедет с нами?
Ланс встретился взглядом с женой. Похоже, она тоже об этом думала. Конечно, детскую влюбленность не стоит принимать всерьез, но они уже вмешались в жизнь этого мальчика. Шустрый, схватывает все на лету – образование пошло бы ему на пользу.
– Я поговорю с его дедушкой, – сказал Ланс.
Но сперва – в трактир, познакомиться с целителем, который приехал с отцом.
  
Коллега его порадовал. Диплом с отличием, готовность работать. Одна беда – бедность. Как и Грейс, он сумел добиться гранта на учебу, но на покупку практики денег не хватило. Семья тоже помочь не могла: отец умер, мать перебивалась кое-как, тянула двух младших сестер. Промыкавшись лето и осень после диплома, господин Свон уже тоже начал задумываться о провинции – в маленьких городках и практика будет дешевле, – но мать и две сестры-подростка требовали постоянной заботы, и перевозить их из столицы наобум он не решался.