"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)
Самую большую комнату разгородили ширмами – здесь будет общее отделение. Маленькую комнату, бывшую кладовку, отвели под операционную. Но чем больше мы делали, тем больше понимали, как много еще предстоит.
Теперь я знала, как непросто было Лансу начинать дело в Свином Копытце. Весь день мы проводили на втором этаже пожарной части, возвращаясь домой лишь под вечер. Лори время от времени забегала проведать неугомонных родителей, но, к счастью, совсем не скучала. А госпожа Нерина, помимо обязанностей телохранительницы, взяла на себя роль терпеливой няни.
Ланс, несмотря на все мои заверения, что я буду себя беречь, не спускал с меня заботливого взгляда. Следил за тем, чтобы я вовремя ела, и после обеда заставлял хотя бы полчаса отдохнуть, благо кроватей было пока сколько угодно.
– Не сердись, Грейс. Ты иногда слишком увлекаешься. Если ты считаешь, что тебе не нужны еда и отдых, помни, что нашему ребенку они необходимы.
С этим не поспоришь!
Как только помещение более-менее обустроилось, мы приняли первых пациентов. Дик, Марти и Тедди, выезжавшие на заработки в морскую артель, вернулись с малярией, редкой в этих местах. Даже Ланс не сразу определил, чем они больны. К счастью, «лихоманку» очень быстро удалось победить с помощью магии и хинина.
*** 23 ***
Удивительно устроена жизнь в маленьких городках: не прошло и нескольких недель после нашего приезда, как из подозрительных чужаков мы превратились в уважаемых всеми соседей. Конечно, не будь мы целителями, приживаться бы пришлось еще долго, но теперь, после истории с маленьким Ником, мы сразу стали своими. При встрече со мной на улице мужчины всех рас приветливо кланялись, господин Рутцен оставлял лучшие куски мясной вырезки, матушка Картер всегда передавала сладкий пирожок для «самой сладкой девочки» – она, конечно, говорила о Глории, – а от старого пасечника наша дочь каждый раз прибегала с перепачканными медом щеками, а то и с медовой сотой, завернутой в вощеную бумагу.
Я радовалась, что пока никто не прознал, что я в положении. От булочек, свежих сливок и говяжьего вымени, почему-то считавшегося в этих местах лучшим средством для здоровья будущих мамочек, точно не было бы спасения!
В нашей чистенькой, уютной больнице, где стены пахли краской, а белье на постелях дышало свежестью и все было готово к приему пациентов, пока наступило относительное затишье: в полях и садах убирали урожай. Дел у нас было немного. Молодого парня, порезавшегося серпом, привела мать, да и то он идти не хотел, а в другой раз женщина так усердствовала, собирая ягоды на жарком солнце, что свалилась без чувств. Вот так всегда: урожай на первом месте. Крепятся, терпят, а потом повалят с запущенными болячками.
Я поскорее выкинула из головы эти мысли: не накликать бы беду!
Мы с Лансом дежурили с утра по несколько часов, потихоньку занимаясь последними приготовлениями. Хотя даже в дежурствах не было нужды: от нашего дома до больницы медленным шагом несколько минут ходьбы, и каждый знал, где нас можно найти.
Старая Ула повадилась навещать меня в дежурства.
– Ой, детка… Простите, госпожа целительница… Спина что-то так разболелась! Не посмотришь?
Спина, в другое время нога или рука были лишь предлогом. Старая Ула всю жизнь прожила без семьи, времени у нее было хоть отбавляй, энергии тоже немало, так что она решила взять нас под опеку. В ее понимании это означало пристроиться на стул рядом со мной, достать узелок с печеньем, таким же древним, как сама Ула, забавлять меня местными сплетнями и строго бдеть, чтобы никто не дергал целителей по пустякам.
Через пару дней таких посещений я уже готова была на стену лезть. Но тут меня осенило!
– Я вам так признательна за поддержку, дорогая Ула. – Старуха настояла, чтобы я называла ее по имени. – Если бы вам позволяло здоровье, я бы вам предложила место сиделки…
Я вздохнула, притворно сокрушаясь о здоровье гоблинки, которая на самом деле была пошустрее иных молодых. Ула сделала стойку, открыла было рот, а я продолжила, не давая ей опомниться:
– Мы бы даже смогли платить вам жалованье. Сейчас, пока пациентов немного, вам бы просто пришлось дежурить в больнице после обеда до вечера и, если что, позвать меня или Ланса. Еще в работу сиделки входит…
– Я знаю, чем занимаются сиделки! – воскликнула Ула, ее глаза горели. – Деточка… Госпожа Мон! Да и спина-то не так уж сильно меня беспокоит. Ваш муженек, да продлит Темный Бог подземного мира его земные дни, отлично ее полечил! Я согласна!
Так мы обзавелись сиделкой. Уверена, что не пожалеем о своем выборе.
Между тем лето постепенно уступало место осени. Ночи стали длиннее и холоднее, на пару дней зарядили проливные дожди. Дома пришлось натопить очаг, чтобы разогнать промозглую сырость.
Глорию такие пустяки, как дождь, никогда не останавливали. Они с ватагой ребятишек продолжали носиться по улицам, разбрызгивая лужи крепкими башмачками на деревянных подошвах.
Я все гадала, кто же станет первым пациентом после затишья, но даже в страшном сне не могла предположить, кого увижу на больничной койке.
В тот день после обеда мы с Лансом были дома. Он читал свежий номер «Ланцета», я возилась с костюмом, который все-таки хотела дошить.
Дверь в дом распахнулась без стука. Я подумала было, что ее отворил сквозняк, но увидела на пороге старую Улу. Она дышала, как после быстрого бега, из-под ее руки высовывался Ник и таращил на меня испуганные глаза.
Тут все было понятно без слов. Я не первый раз видела такие лица – напряженные, растерянные. Встала, закручивая волосы в аккуратный пучок.
– Ланс, похоже, у нас пациент!
Муж тут же оказался рядом, кивнул Уле, подал мне накидку.
– Идемте, по дороге расскажете.
Но и по дороге Ула, обычно никогда не терявшая присутствия духа, пропыхтела только: «Сами увидите, госпожа. Скорее-скорее!» Ник бежал рядом, дергал Улу за руку и все оглядывался на нас. Видно, произошло что-то совсем нехорошее. Я внутренне собралась, мысленно перебрала инструменты и лекарства. В принципе мы готовы ко всему: к ампутации, резаным ранам, родам и инфекциям.
– Ник, а Лори не с тобой? – запоздало удивилась я, так как эти двое в последнее время были неразлучны.
Он что-то неразборчиво пискнул. Ладно, это сейчас неважно.
Ланс первый взбежал по ступеням на второй этаж. Я обещала ему, что не буду бегать: ступени в пожарной части крутые. В моем нынешнем положении лучше не спешить.
Я услышала, как Ланс, повысив голос, спрашивает о чем-то у Ника, а тот торопливо, всхлипывая, отвечает, но слов было не разобрать. Я почувствовала, что у меня холодеют пальцы. Споткнулась, только чудом удержалась на ногах.
Глупости, ни к чему волноваться! Что я за целитель, если не могу держать себя в руках. Тут еще и гормоны делают свое дело, но это меня не оправдывает.
Я поднималась нарочно медленно. Вошла в зал и увидела суету в дальнем углу общей палаты. За ширмой на кровати кто-то лежал. Ланс стоял, склонившись над пациентом. Даже издалека я увидела, как он бледен.
– Не падала? Не ударялась? – снова спрашивал он.
Вместо Ника ответил теперь женский голос – голос телохранительницы:
– Нет. Ребята бегали наперегонки, Лори неожиданно застыла посреди дороги, будто отключилась. Не отвечает, никак не реагирует. Словно спит, но с открытыми глазами. Я поскорее ее сюда принесла, решила, что сюда лучше, чем домой: нужные снадобья есть и мало ли что.
Я вскрикнула и бросилась бежать. На постели лежала моя девочка, уставившись в потолок широко раскрытыми глазами. Ланс расстегнул курточку и водил ладонями над ее телом, просматривая диагностическими заклинаниями каждую косточку и каждую венку.
– Глория! – крикнула я.
Первым порывом было – обнять, прижать к груди. В одночасье вернулись все мои самые жуткие кошмары. А я-то думала, что все позади, что дочь окончательно поправилась.