"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)
Она кивнула, не вступая в спор. Я выглянула в окно, надеясь выгадать пару минут, если дело примет скверный оборот. Ланс стоял вне поля зрения, зато я ясно видела, как старый Ник сжимает топорик, как хмурится прежде всегда доброжелательный господин Рутцен. Я не слышала, о чем говорит им Ланс, но молилась всем святым, чтобы муж сумел их убедить. Лучше пусть потом отчитает меня.
– Мам, что?..
– Ш-ш-ш, Репка…
Но я все равно вместо слов слышала только неразличимый гул. Появилась старая Ула. К добру или к худу? Она подошла к Лансу и тоже скрылась из глаз. Я думала, у меня сердце выскочит из груди! Но вот мэр кивнул, махнул рукой, мол, расходимся. Почти сразу после этого дверь в дом аккуратно отворилась, и на пороге появился Ланс, следом за ним пожилая гоблинка и дед Ника.
Ланс первым делом посмотрел на телохранительницу и качнул головой: «Отбой».
– Пойдем-ка, Глория, погуляем, – велела она.
– Но я же только…
Дочь со вздохом закатила глаза, будто хотела сказать: «Да что не так с этими взрослыми?» Раньше за ней таких повадок не водилось: явно переняла этот жест у кого-то из старших приятелей. Но пусть лучше обижается на бестолковых родителей, чем боится.
– Ник, прошу со мной, я покажу вам внука. Ула, вы тоже можете зайти.
Пасечник, который с момента нашей последней встречи будто разом постарел на десять лет, сгорбившись, прошел мимо меня.
Ланс объяснял, как именно мы собираемся помочь Нику, и его голос, как и прежде, внушал уверенность и успокаивал. Старик растерял весь свой пыл, засунул топорик за пояс мешковатых штанов. Я прислонилась к стене, чувствуя, как дрожат колени. Мы чудом избежали большой беды! Я совсем потеряла голову, признаю.
Ула, видимо, услышала достаточно, чтобы ее последние сомнения развеялись. Она подошла ко мне, протянула несвежую тряпицу, заменявшую ей носовой платок, и участливо сказала:
– Держи-ка, вытри испарину со лба. Надо же, как нехорошо получилось-то. Что же вы раньше молчали, что целители?
И посмотрела так доброжелательно, что я не сразу почувствовала подвох. Но было ясно: без ответа она не уйдет.
Я лихорадочно принялась перебирать в голове варианты, пока не решила оставить самый простой.
– Так какой был бы у нас отдых, если бы мы признались? – смущенно улыбнулась я. – Вы ведь сами знаете, спокойной жизни нам было бы больше не видать.
Ула цепко вгляделась мне в лицо, а потом усмехнулась:
– И то правда. Наши-то как прознают, так и примутся ходить – не уймешь.
«И слава святому Умберту! Все-таки швейное дело и ведение хозяйства – это совсем не мое!»
Ланс учтиво проводил гостей до порога, пообещав старому Нику послать весточку с кем-то из местной ребятни, как только внуку станет легче. А когда дверь за ними закрылась, сложил руки на груди и произнес:
– Ну что ты мне скажешь, жена?
– Прости! – искренне воскликнула я. – Я тогда ни о чем не думала, кроме жизни мальчика!
И снова испугалась: в любую минуту все, буквально все могло пойти не так! Если бы не выдержка Ланса и его умение находить нужные слова.
Муж притянул меня к себе, я ткнулась лбом в его плечо и вспомнила разрушенный дом и то, как Ланс залез в окно вслед за мной, зная, что может быть раздавлен рухнувшими перекрытиями. Кажется, именно в тот момент я поняла, как сильно я его люблю.
– Моя Грейс, – выдохнул он мне в волосы. – Почему я не удивлен… Приготовь нам кофе. Нас ждет долгая ночь.
Кофе в местной лавке продавался паршивенький, стоил дороже столичного в два раза, а так как его никто не покупал, он еще и выдохся. Ланс без кофе не мыслил жизни, однако даже он в последнее время предпочитал травяные сборы и чай. Но сейчас кофе был необходим.
Я налила чайник, а Ланс занял пост у постели больного. Предстояло много работы.
– Будем сменять друг друга и работать по схеме, – сказал муж, когда я поставила на табурет рядом с ним чашку с горячим напитком. – Нам нельзя допускать истощения магии, потому что здесь зелья восстановления нет.
Ланс потер лоб.
– Не забыть заказать его в ближайшем крупном городе. Обезболивающее тоже не помешает. Без предписания Медицинского приказа «Синюю бездну» нам не продадут, но есть более легкие средства…
– Ланс?
Муж меня будто не слышал.
– Да и все необходимое, как обычно. Бинты, укладки, шприцы…
– Ланс.
Он поднял голову. Наши взгляды встретились.
– Это то, о чем я думаю? Ты собираешься организовать лечебницу?
Муж приподнял кончики губ в невеселой улыбке.
– Боюсь, выбора у нас уже нет.
Я собиралась расспросить подробнее, но скоро стало не до разговоров. Ник вдруг выдал остановку сердца, пришлось вытаскивать в четыре руки. Когда дыхание мальчика выровнялось, Ланс тут же отстранил меня: «Пока отдохни, Грейс».
Когда с прогулки вернулась Лори, я поручила ее заботам тетушки Тави: та и накормит, и спать уложит. Дочь, привычная к работе родителей, не возражала.
– Только вылечите его поскорее, – попросила она. – Я больше не хочу обижаться на Ника, он мой друг.
Хотелось бы пообещать, но… Болезнь мальчика зашла далеко, сейчас наступил переломный момент, и только к утру будет понятно, сумеем ли мы его удержать.
Схема Ланса отлично работала. Мы успевали отдохнуть, выпить кофе или просто растереть плечи и спину тому, кто стоял, склонившись над худеньким тельцем, положив ладони на грудь. Иногда все же я почти теряла надежду, но друг нашей Лори оказался настоящим бойцом: он не сдавался. И мы не сдавались тоже.
И когда над миром поднялось солнце и пропели первые петухи, стало ясно, что опасность для жизни Ника миновала. Теперь лучшим целителем станет время – с каждым днем мальчик будет чувствовать себя все лучше.
– Я останусь с ним, постелю себе на полу, а ты ложись с Лори.
Я даже не помнила, как добралась до спальни. Не раздеваясь, рухнула на постель рядом с дочерью и через миг забылась сном без сновидений.
*** 18 ***
Ник очень скоро пошел на поправку. Уже через два дня он сидел в постели и слушал сказку, которую читала ему Лори, пока я кормила его куриным бульоном. Глория читала пока медленно и запиналась через слово, но книга была ее любимая, читаная-перечитаная, так что дочь иногда просто переходила на пересказ. Ник внимательно слушал, глядя на подружку круглыми от удивления глазами.
– Как такая малявка умеет так гладко складывать буквы в слова? – не выдержал он.
– Давай я и тебя научу? – улыбнулась польщенная Лори.
– Ну хорошо, – буркнул Ник, сдаваясь.
Старый пасечник каждый день навещал внука. Теперь он обращался к нам крайне почтительно.
– Вы уж простите старика, госпожа Мон, что не разобрался с перепугу, кто вы такие.
– Не за что извиняться, Ник. Я сама виновата: ничего толком не объяснила.
Недоразумение разрешилось, и никто из нас не держал на другого зла. Когда старик ушел, я обнаружила на лавке у входа пузатый глиняный горшок с медом. Решила, что он забыл его по рассеянности, бросилась было догонять, но Ланс со смехом остановил меня:
– Грейс, это наша плата за целительские услуги. Привыкай!
– Но… Да не нужна нам плата, в деньгах мы не нуждаемся, а они…
– Мы его всерьез обидим отказом, – покачал головой муж. – Так принято в маленьких городках, и не нам менять правила.
Пришлось согласиться.
Еще через пару дней маленький Ник отправился домой. Я вышла проводить, и скоро к нам присоединилась вся ватага приятелей. Лори шагала впереди и выглядела очень гордо: еще бы, ведь это мама и папа спасли ее друга. Жители подходили к калиткам и с улыбками смотрели вслед, а потом глядели на меня и наклоняли голову в знак уважения. Для них спасение мальчика стало настоящим чудом.
Вернувшись, я застала Ланса за составлением списка лекарств. Пока я ходила, он отмыл спальню Лори и обеззаразил все с помощью магии.
– Как-то пусто стало в доме, – вздохнула я.
Муж усмехнулся.