"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

– Ни к чему, госпожа Мон, – сдержанно отчеканил он. – Скоро поправится, вот и полюбуетесь! Доченьке вашей привет и не хворать ей!
Сказал – как оцарапал. Намекает, что мне самой будет не до зевак, если с Лори что-то случится. Знал бы он, что я недавно пережила.
Я открыла рот. Закрыла. Таких, как старый Ник, не переубедишь. Ланс, как ни старался, – не смог.
– Пора вам, милая. А то пчелки-то у меня больно злые! Как бы не закусали.
  
– Мед уже созрел? – перевела я беседу на другую тему, понимая, что добром договориться не выйдет.
– Созрел-созрел… Самая пора собирать. – Ник явно хотел избавиться от меня поскорее. – До вечера провожусь.
Отлично. Именно это я и хотела услышать. Время у меня есть.
Я сделала вид, что выхожу на дорогу, ведущую в город, а сама, стоило старому Нику отвернуться, нырнула в дом. В нос ударил запах нездоровья. Окна были занавешены одеялами и простынями, так что в комнатке было сумрачно, как ночью. Когда глаза привыкли к полумраку, я разглядела единственную кровать у стены – вероятно, в обычное время ее занимал дед. Сейчас же на ней, вытянувшись, застыл Ник. Его глаза были закрыты, челюсти крепко сжаты, он часто и поверхностно дышал.
Я провела ладонями над худеньким тельцем, сплетая диагностическое заклинание, и с сожалением выдохнула, когда подтвердились страшные подозрения. Бешенство. Мальчишке без скорой целительской помощи осталось жить день-два от силы.
– Ник, – позвала я, склоняясь над мальчиком.
Он приоткрыл глаза, и его тут же выгнуло судорогой, в уголках рта выступила пена. Вздох замер на губах. Я поскорее влила магию, поддерживая дыхание и выравнивая сердцебиение. Больше я ничего сделать не могла.
И это я, целитель, дававший клятву святому Умберту, что не отвернусь от страждущего, кем бы тот ни был: богачом, бедным, ребенком или стариком!
– Так нельзя, Ланс! – прошептала я. – Нельзя!
Я укутала Ника в тряпье, чтобы солнечный свет не спровоцировал новый приступ, и рывком подняла Ника на руки. Заломило поясницу. Надо же, мальчишка выглядел таким худеньким, а держать его оказалось тяжело. Донесу я его до дома одна? Должна справиться! Устроила голову Ника у себя на плече и, отогнув край простыни, выглянула в окно: старик был увлечен делом и на дом не смотрел. Конечно, он спохватится и побежит разыскивать внука, но тогда я сумею найду нужные слова.
– Идем, малыш, – прошептала я. – Все будет хорошо.
Улицы городка, нагретые солнцем, были в этот час пусты и безлюдны. Не знаю, видел ли кто-нибудь меня. Никто не окликнул. Конечно, позже придется объясняться, но не сейчас.
Я принесла Ника в дом, расположила на кровати Глории. Ничего, дочь пока поспит с нами.
Теперь, когда дело было сделано, нахлынула неуверенность. Я никогда в своей практике не сталкивалась с бешенством, только изучала статьи по этой теме. Сейчас бы мне очень не помешало какое-то руководство. Увы, библиотека с томами медицинских трудов осталась в столице, здесь же можно было рассчитывать лишь на свои знания и свою память. Я снова чувствовала себя растерянной практиканткой…
Открылась и закрылась входная дверь: вернулся Ланс. Я обернулась, борясь с желанием опустить голову, как та неуверенная в себе девочка – под строгим взглядом руководителя больницы.
– Что здесь происходит? – ледяным голосом спросил муж.
  
*** 15 ***
 
От звука его голоса Ник дернулся, запрокинув голову. Задышал часто, с явным усилием, напряглись мышцы на тоненькой шейке.
Грейс кинулась к мальчику, снимая спазм мышц и контролируя дыхание. Пожалуй, дальнейшие вопросы были лишними. Его опасения оказались не напрасны. Лисица, сначала слишком «добрая» – бешеные животные часто перестают бояться людей, – которая потом вырвалась, укусив Ника.
Ланс уже видел подобное в Свином Копытце. Пожилой оборотень заразился, гуляя в звериной ипостаси по лесу, а потом в приступе буйства перекусал всю семью. От первых проявлений болезни до смерти прошла неделя, Ланса позвали на шестой день, и он ничего уже не смог сделать. Впрочем, нет – он успел заказать из столицы вакцину, и больше никто не заболел.
– Как тебе удалось убедить старика? – спросил он.
На лице Грейс появилось выражение, которое он слишком хорошо знал, и у него мороз пробежал по хребту.
– Ты его не убеждала, – обреченно произнес Ланс.
Просто поступила, как считала нужным. Разумеется, не подумав о последствиях.
– А что мне оставалось делать, стоять и смотреть? – вскинулась жена. – Как бы ты поступил на моем месте?
Ланс знал, как бы он не поступил. Не принес бы ребенка в дом, а сам переселился к нему. Не потому, что боялся заразы: от человека к человеку бешенство не передается, для заражения нужно, чтобы слюна с вирусом попала в кровь. Просто потому, что люди и нелюди очень не любят, когда их пытаются облагодетельствовать насильно. Достаться может и непрошеному доброхоту, и тем, кто окажется рядом. Но Грейс в чем-то до сих пор оставалась наивной девочкой, верящей, что добрые намерения сами по себе способны защитить от предрассудков, глупости и злобы.
– Надеюсь, старый Ник надежно заперт в каком-то погребе? – поинтересовался Ланс.
Нет, старик был неплохим человеком, но иногда невежество и упрямство страшнее откровенной подлости.
Грейс неуверенно улыбнулась, как будто он неуместно, но все же забавно пошутил.
– Нет, он занят на пасеке.
Ланс мысленно застонал. Захотелось выругаться, закричать, что-нибудь разбить. Чем она думала?!
– Ты сошла с ума, – медленно произнес он, активируя сигнальный артефакт в кармане.
Он завибрирует в кармане у госпожи Нерины, и та немедленно вернет Лори домой. Только бы не было поздно. Слухи в таких местах разносятся мгновенно, как отреагируют местные на похищение ребенка, можно только гадать.
– А что мне оставалось делать? – с вызовом повторила Грейс. Прежде чем Ланс успел ответить, сменила тему: – Я не работала с бешенством. Нейтрализовать вирус, снять воспаление и отек, восстановить нервные клетки, так?
Звучит просто, но на самом деле потребуется много работы, много сил и много везения.
– Сначала снизить температуру тела до минимума, чтобы замедлить деятельность мозга и гибель его клеток. И следить за жизненно важными функциями, – добавил Ланс.
Бессмысленно спорить о том, что уже случилось, и ругаться бессмысленно: время обратно не отмотать. Такая уж она, его Грейс. Он сам тоже не образец выдержки и хладнокровия, если уж на то пошло. Остается только сделать для мальчика все, что от них зависит.
Но если вопреки всем усилиям Ник умрет, скажут, что это они убили его. Двое чужаков, «столичные штучки». Отправить бы Лори вместе с ее «тетушкой» куда-нибудь, пока все не утихнет, да ведь некуда…
Хлопнула дверь.
– Мама, зачем ты меня позвала? – Капризный голосок Глории прозвенел на весь дом, и Грейс снова пришлось магией снимать приступ у Ника.
Лори вопросительно посмотрела на Ланса.
– Потом объясню, – отрезал он, выходя из комнаты и старательно закрывая за собой дверь.
– Что случилось? – спросила госпожа Нерина.
Ланс глянул на дочь, подбирая слова:
– Ник заболел, Грейс забрала его к нам.
– Ник побудет у нас? – Лори затеребила его за штанину. – Можно мне к нему, можно? Я почитаю ему сказку, как вы с мамой делали, когда я болела.
– Ник очень-очень сильно болен, дочка. – Ланс подхватил ее на руки. – Сейчас от любых гостей будет только хуже. Когда он начнет выздоравливать и почувствует себя получше, обязательно почитаешь.
Он снова перевел взгляд на телохранительницу.
  
– Старый Ник был против.
– Понятно, – только и сказала Нерина.
– Если вдруг что, вы сможете отвести им глаза, чтобы вывести из дома Лори?
Она медленно покачала головой.
– Так можно скрыть только себя. Мы пойдем…. – Она осеклась на полуслове. – Поздно. Сигналка сработала.
– Соберите деньги и самое необходимое. Если вдруг что – пересидите в подполе под щитами и вернетесь к лорду-канцлеру.