"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)
По счастью, господин Кляйн оказался на месте, вторым дежурным был тот парнишка, что недавно привел его в участок за «нарушение общественного порядка», – Джейсон, припомнил Ланс. Выслушав его, орк пожевал губами.
– Вы уверены, что ваша сотрудница просто не загуляла? Юным девицам свойственна взбалмошность.
– Только не Грейс, – твердо ответил Ланс. – Более ответственной девушки я не встречал.
– Все они ответственные, пока молодость в голову не ударит, – проворчал орк. Добавил: – Только из уважения к вам. Исключительно из уважения к вам, мэтр. Я попрошу Джейсона сопровождать вас.
– Попросите?
– Вы ей не родственник и не муж, чтобы заявить о пропаже.
– У Грейс нет родственников в Свином Копытце! Я, как руководитель, несу ответственность…
– Мэтр Ланселот, поверьте, на моей памяти юницы вытворяли такое, что мне, старику, в голову бы не пришло. И обо всех отзывались как об исключительно скромных, милых и ответственных. Поэтому давать официальный ход делу я не буду, пока не станет ясно, что девица точно не сбежала к любовнику…
Ланс скрипнул зубами.
– …или, устав от работы, не вернулась к родителям.
– Без вещей? Без денег, но с саквояжем целителя?
– К слову, что было в том саквояже? Поди-ка, «Синяя бездна»?
– В стандартную укладку для родовспоможения это зелье не входит, – ровным голосом произнес Ланс.
Отчасти он прекрасно понимал старого полицейского – он сам давно перестал верить на слово родителям, утверждавшим, что их дочь молодых людей и близко не видела или что их сын никогда не прикасался к хмельному, не говоря уж о дурманных зельях, но – чтоб его! – речь шла о Грейс! Он был бы рад ошибиться, однако внутри словно тикал метроном, отсчитывая секунды.
– Господин Кляйн, уверяю вас…
– Оставьте, я знаю все, что вы можете сказать, не первый день на свете живу. Джейсон пойдет с вами. Вы поговорите с этими гоблинами, молодыми родителями, а он поможет их правильно расспросить, если что. Потом пройдете от их дома до того, где живет ваша помощница, он расспросит квартирную хозяйку и осмотрит комнату, если вдруг окажется, что девушка не вернулась. Дальше – по ситуации.
– Спасибо, господин Кляйн. – Ланс поднялся. – Я в долгу не останусь.
– Не обижайте, мэтр Ланселот. Помяните мое слово – все обойдется.
Хотел бы Ланс сам в это верить.
45
Кровь стучала в голове, болью пульсировала в висках. Я с трудом разлепила глаза и не сразу вспомнила, что произошло, лишь с удивлением таращилась на кирпичные стены, покрытые трещинами и паутиной. Сквозь узенькое оконце, находящееся под самым потолком, проникали солнечные лучи. В их веселом свете грязное помещение представлялось еще более унылым и запущенным.
Я попыталась дотронуться до гудящей головы, но не смогла: запястья туго стягивала веревка, другим концом привязанная за кольцо в стене.
– Что? – негромко спросила я.
И тут же испуганно прикусила губу. Орк! Он похитил меня, и одним богам известно, что он задумал!
Опираясь ногами о земляной пол, я кое-как села, прислонилась к стене и огляделась. Судя по всему, похититель спрятал меня в подвале дома. У одной из стен лежала старая вытертая медвежья шкура – его постель. Рядом валялись объедки, смятые листы бумаги. На гвозде висела шляпа. Значит, орк ушел недалеко: вряд ли он надолго оставил свою драгоценную шляпу.
Первым делом я проверила магию, но, увы, резерв не восстановился. Я слишком надорвалась, помогая роженице. К тому же голова кружилась, к горлу подкатывала тошнота. Отлично, только сотрясения мозга не хватало.
Я покрутила руками, надеясь ослабить путы, но веревка была завязана каким-то хитрым узлом, который от каждого движения лишь затягивался сильнее.
– Помогите! – крикнула я в пустоту, надеясь, что мой слабый голос услышит какой-нибудь прохожий. – Пожалуйста, помогите! Меня похитили!
В ответ на мой отчаянный призыв раздались шаркающие шаги. В узком проеме появилась огромная фигура, макушка чуть не достает до потолка: в подвал вернулся орк. Я подтянула колени к груди, сжалась. К сожалению, просачиваться сквозь стены я не умела.
– Цыц, голуба! – рявкнул похититель. – А то я тебя быстро заткну!
Пусть только приблизится! Я подобралась, готовая дать отпор. Стану пинаться и кусаться, не важно, что руки связаны и магии нет. Но орк направился к лежанке, сел, скрестив ноги, уложив на колено клочок бумаги. Разыскал в мусоре огрызок карандаша, помусолил и принялся корябать на листе, неразборчиво бормоча под нос ругательства.
Я настороженно следила за ним. Никогда прежде я не относилась к оркам с предубеждением, но этот тип казался мне особенно отвратительным представителем своей расы. Он словно был выточен из камня – квадратный, широкий, а кожа землисто-серого цвета лишь добавляла сходства с валуном. По грубым лицам орков с застывшими чертами очень сложно прочитать эмоции, но на лице этого точно навеки застыла тупая жестокость. К тому же оно было обезображено сетью черных прожилок. Нижняя губа отвисла, и виднелись желтые пеньки гнилых зубов. Сейчас, когда он снял шляпу, стало заметно, что одно его остроконечное ухо порвано, а жесткая щетина на голове свалялась в колтун.
Когда я представила, как этот мерзкий орк тащил меня, закинув на плечо, как какую-нибудь вещь, к горлу снова подступила тошнота.
Зачем я ему? Чего он хочет?
Надо осторожно разузнать и попробовать договориться. Я разлепила непослушные губы:
– Какая помощь вам нужна? Чем я могу помочь?
Орк зыркнул исподлобья, оторвавшись от своего странного занятия.
– Обмен, – буркнул он.
Обмен? О чем он? И вдруг сообразила: он решил обменять меня на дурманное зелье. Не иначе как строчит записку мэтру Ланселоту, да, судя по смятым комкам бумаги, не мастак писать письма.
Нужно ему подыграть, отвлечь. Может быть, придумаю, как передать мэтру Ланселоту весточку. Знать бы еще, где я нахожусь!
– Давай ты меня отпустишь, а я сама принесу тебе зелье, – пообещала я, надеясь, что мой дрожащий голос звучит искренне. – У меня есть доступ к хранилищу. Не будем вмешивать начальника клиники! Сколько тебе флаконов? Два? Три?
Конечно, я не собиралась выносить орку зелья, но надеялась заговорить ему зубы.
– Ты меня совсем за дур-рака держишь, цыпа? – рыкнул орк. – Ща, ага! Отсюда ты потопаешь не в клинику за зельем для дядюшки Хорста, а прямиком в отделение полиции.
Увы, орк еще не все мозги растерял. Он меня не выпустит.
Какое-то время мы сидели в тишине, раздавался лишь скрип карандаша по бумаге да тяжелое дыхание Хорста. Вот он смял очередную записку и с пыхтением поднялся на ноги.
– Ты у нас цыпа ученая, ты и будешь писать записку своему хахалю. А он, глядишь, разжалобится, когда увидит твои каракули.
– Он не мой хахаль!
Вот кому я это объясняю, орку-наркоману?
– Хорошо, тогда освободи мне руки, иначе как я стану писать?
Похититель, скрипя зубами, снял путы с правой руки, но левая осталась привязанной. Кинул на пол листочки.
– Пиши. И вслух говори, что пишешь!
– «Дорогой Ланс, передай подателю этой записки…»
Я подняла голову и уточнила:
– Три флакона с зельем?
– Пять!
– Хорошо. «Передай подателю записки пять флаконов с зельем «Синяя бездна». От этого зависит моя жизнь. Спаси меня, ради всего, что нас связывает».
Какую чушь я болтала! На самом деле я писала вовсе не то, что произносила вслух, надеясь, что подслеповатые глаза орка-наркомана не разберут мой бисерный почерк. Мэтр Ланселот и то не сразу приноровился.
«Мэтр Даттон, простите, что ставлю вас в неловкое положение, но меня похитил орк, который называет себя дядюшкой Хорстом. Тот самый орк, который ворвался в клинику в первый день моей практики. Не знаю, где он меня держит, но…»
Хорст вырвал из моих рук листок и поднес к свету. Взревел. Смял его в огромной лапище, а потом так сильно сжал мое запястье, что я, не выдержав, вскрикнула.