"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

Изабеллу и Элениэль все эти пляски с бубнами вокруг меня поначалу только забавляли, но спустя декаду, в течение которой меня с помпой короновал выбранный единогласно новым понтификом Гилберт, Гинзель раскрыл пару заговоров, а граф Домбрэ был пожалован мною титулом герцога, назначен наместником в Блазии и, несмотря на почти слезные просьбы этого не делать, закодирован природной магией Элениэль от употребления вина, жены не выдержали.
  
— Ричард! — воскликнула вечером, когда мы, наконец, остались втроем, Изабелла. — Это какая-то клоака! Я уже ненавижу этот город, в который раньше так стремилась. Это какой-то клубок змей и интриганов. Каждый только и думает, как бы получить хоть от тебя, хоть от меня, хоть от Элениэль, а теперь еще и от герцога Домбрэ как можно больше благ для себя. И не чураются ради этого ничем. Тебе пытаются своих жен и дочерей в постель подложить, мне и Элениэль почти в открытую предлагают взятки. Об империи вообще никто не думает! Ты же не оставишь Кордобус столицей?
— Нет, — успокоил я Изабеллу и Элениэль, которая на протяжении всего монолога старшей жены истово кивала, подтверждая, что полностью разделяет ее мнение. — Мы будем строить новую столицу. В Блазии, но ближе к границе с Турвальдом. Там и место есть подходящее, и располагаться она будет почти в центре наших обширных владений. И начинайте собираться. Через декаду мы отсюда уезжаем. Ничего существенно менять в системе местного управления пока не будем. А то получится, как в Достере, где спешка привела к восстанию. Пусть здесь попривыкнут ко мне, а потом и приступим.
Увы, но всем вместе нам покинуть Кордобус было не суждено. Следующим утром Далгиш передал мне письмо, доставленное голубем из Юмиле от Дианы.
«Ричард, — говорилось в нем. — Элантра просит тебя срочно прибыть в Саэкс или позволить Мелиссе отправиться к тебе. В противном случае она сомневается в ее душевном здоровье. В Юмиле тоже проблема. С Амельдой. Приезжай срочно».
Больше в коротенькой записке ничего написать было невозможно. Вот и думай, что произошло в обоих местах, куда мне срываться самому, а кого вызывать к себе. Пожалуй, предпочту все-таки Юмиле и Амельду, которая как-никак моя законная жена, а Мелиссе пошлю письмо, чтобы тоже туда выезжала.
  
Глава 20
 
Амельда
 
Покидал я Кордобус на следующий день ближе к обеду. Утром не получилось — пришлось уделить время герцогу Домбрэ, которому напоследок поведал поучительную историю его знакомого из Достера графа Контрэ, который вместо того, чтобы заниматься делами управления, предавался пирам и охотам и завершил свой жизненный путь на воротах дворца, подвешенный на них за шею, что привело к смерти вышеозначенного графа. Герцог, по-моему, проникся. Надеюсь, манкировать своими обязанностями императорского наместника не будет.
Следующим номером программы стал теперь уже понтифик Гилберт. Надо сказать, что он постоянно ждал, что я все-таки проведу над ним ритуал «Подчинения» какой-нибудь девушке-дроу и был несказанно рад, что пока ему это не грозит.
— Ужаснейшие чувства, — признался он мне. — Одновременно свою хозяйку ненавидишь и обожаешь. И что из этого сильнее даже сказать невозможно. Благодарю вас, ваше императорское величество за то, что снова не подвергаете меня этой пытке. Уверен, что вы понимаете, что я буду вашим самым верным соратником. Наши интересы по созданию сильной державы настолько совпадают, что по-другому и быть не может. Со своей стороны, могу вас заверить, что никаких неприятностей со стороны черни вам опасаться не стоит. Я уже дал указание всем священнослужителям всячески восхвалять вас и ваше правление. Что касается владетельных феодалов, то с ними сложнее, но не сомневаюсь, что метр Гинзель, которого, как я заметил, вы не только не казнили, но и решили использовать, о них позаботится.
Думал, что сложнее всего будет принять решение по пленным магам. Держать тут на постоянной основе их погонщиц из числа дроу мне совсем не хотелось. Да и нечего почти полутора сотням боевых магов делать в столице. Их служба на границах должна проходить. Не буду же я отсылать с каждым из них по его личной хозяйке и надсмотрщице? Тем более, что все они нужны в Новом Драуре, где представительниц прекрасного пола по-прежнему не хватает.
Но оказалось, что никаких проблем от магов не будет. Наоборот — это потенциально лояльнейшие из моих новых подданных. Без ложной скромности скажу, что причина кроется в моей личности. Я, с одной стороны, император, который распоряжается различными благами и может наградить за верную службу, а с другой, — сильнейший маг, и олицетворяю в своем лице исчезнувший Совет архимагов. Кроме того, то, что и Изабелла, и Элениэль тоже владеют магией, произвело впечатление. Считают, что под моим правлением одаренных в пользу аристократов зажимать не будут. Так что, ничтоже сумняшеся, дал им всем свободу.
Жены с основным отрядом под командой Далгиша еще с декаду должны будут провести в Кордобусе, чтобы собрать то, что мы решили вывести из императорского дворца (Элениэль, например, наотрез отказалась оставлять здесь запасы эльфийского вина, а Изабеллу привлекали ткани и драгоценности), а также проследить, чтобы хоть что-то из расхищенного архимагами Совета вернулось в казну. С молотка должны были уйти их дома и земельные наделы. Кстати, весьма обширные — не меньше, чем у какого-нибудь графа. Оставлять герцога Домбрэ без необходимых для выплат гвардейцам, солдатам, магам и так не сокращенным мною пока многочисленным чиновникам (рано пока плодить недовольных) средств было нельзя.
В результате свита моя была совсем не императорская — десять человек всего. Зато благодаря этому обратный путь мы проделали значительно быстрее, чем когда тащились нашим караваном в Кордобус.
Первую большую остановку сделали, разумеется, в Турвальде, где я неожиданно обнаружил Рагнхильду, все еще вычищавшую местные авгиевые конюшни.
— Предателей, как таковых, нет, — докладывала мне моя контрразведчица, когда я отмокнув в мыльне, расположился в гостиной подготовленных для меня покоев. — Даже те два барона, в замках которых жили имперские маги перед нападением на Юмиле, не столько заговорщики, сколько дураки, поверившие, что те направляются к вам, чтобы поступить на службу, и позарившиеся на значительное вознаграждение, которое им выплатили за свое проживание блазийцы.
— Тогда что же ты тут так задержалась? — поинтересовался я.
— Воров среди разных сборщиков налогов и пошлин много, недовольных из числа «близких друзей» бывшей королевы Вержины хватает. Никак не могут забыть ее ночи, а то и декады «любви» в загородном дворце. С ними и возились, но сейчас все закончено, так что, если разрешите, завтра я присоединюсь к вам и вернусь в Юмиле.
Какая-то непривычно смущенная была на протяжении всего доклада Рагнхильда. И виноватая что ли. Ждал, что сама объяснит мне, что ее беспокоит, но пришлось задать прямой вопрос.
— Что случилось, Рагна? — спросил я, приобнимая молодую женщину. — Ты какая-то сама не своя. Ты же знаешь, что скрывать что-то от императора это преступление.
Думал, что пошутил, а Рагнхильда при моих последних словах совсем смешалась. Впрочем, оказалось, что то, в чем она чувствует свою вину и о чем беспокоится, ни страшным, ни нерешаемым не является. Внешность родившегося у нее сына вопреки нашей родовой особенности, в соответствии с которой наш отличительный белоснежный цвет волос передается только законнорожденным детям, с каждым днем все больше выдает меня в качестве его отца.
  
— Это я тогда попросила у вас эту награду и обещала, что никто никогда не узнает, что вы отец моего ребенка, — сказала она, завершая свой рассказ. — И теперь не знаю, как быть. Конечно, я могу держать Ригволда в замке, который вы мне пожаловали, но когда-нибудь я должна буду представить его всем. И тогда…