"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

Я осмотрелся и признал, что предположение моей жены и по совместительству министра обороны, великой герцогини Юма и королевы-матери короля Эльфары (сколько же я на нее всего навалил, однако), судя по всему, совершенно верное. А к вечеру появилось и войско древнего мага, которое подтвердило это, начав разбивать большой лагерь именно на этом лугу.
Было врагов не слишком много. Где-то до пяти тысяч пеших кадавров при полусотне непосредственно командовавших ими личей. Последние были весьма средней силы. Десятков шесть измененных оборотней-волков. Это была самая опасная часть армии. И, наконец, предводитель всего этого войска — архилич. В балахоне с капюшоном.
  
Интересно, почему вся эта высшая нежить так одевается? Неужели они осознают, насколько уродливо выглядят со своими обтянутой кожей черепами, светящимися глазами и иссушенной плотью и поэтому скрывают свой облик? Или это древний маг им приказал носить такую одежду, чтобы не видеть лица своих «верных слуг»?
Встали они тремя лагерями. В одном кадавры, которым ничего особого было не нужно — где остановились, там по команде и сели на землю, во втором, ближе к роще, оборотни — им как раз дрова для приготовления пищи понадобятся, третий представлял собой ставку архилича, который почему-то решил держаться отдельно и от кадавров, и от оборотней. Это было нам на руку. Появлялась возможность бить противника по частям.
— Твари, — со злостью прошептала Элениэль, наблюдая, как под сотню рабов, среди которых были и люди, и эльфы, под ударами кнутов воинов-дроу начали устанавливать шатер для архилича, палатки для оборотней, таскать дрова и воду из протекавшего рядом ручья. Всю эту работу контролировали три погонщицы из числа девушек-дроу.
— Они все под заклятьем «Подчинения», Элениэль, — произнес я. — Не ведают, что творят.
— Все равно, — возразила она. — Посмотри, как тот дроу избивает эльфийку. Их всех надо уничтожить. Я взяла с собой Люсинду. Сидит в закрытой повозке, чтобы людей не пугать. Поручу ей.
— Нет, — остановил я Элениэль. — Для твоего лича (подозреваю, что бывшую архимагиню вполне можно было причислить и к архиличам, если бы она владела не только воздушной магией) будет другое задание. Она должна будет напасть на заставу. Ее сил как раз для этого хватит. Там шум сражения услышат обязательно. Надо, чтобы оттуда никто не мог сбежать.
Вообще, настрой Элениэль мне совсем не понравился. Чувствую, как ей не терпится кинуться в битву. А ведь она даже не представляет, насколько сильны наши противники. Ни с измененными волками-оборотнями, ни с архиличами из проклятых земель она ни разу еще не сталкивалась. Надо будет что-нибудь придумать, чтобы удержать ее в тылу.
— Пошли кого-нибудь за нашим войском, — дал я указание жене. — Пусть завтра к обеду расположится в двух — трех лигах отсюда. Если ближе, то могут заметить. И мне срочно нужны артефакты, которые раньше закрывали границу Солбери от проклятых земель.
— Когда мы нападем? — спросила Элениэль, направляясь к своему коню, стоявшему у подножия невысокого холма, с которого мы следили за армией архилича.
— На восходе солнца послезавтра, — ответил я, прикинув, сколько времени потребуется, чтобы реализовать все мои задумки. По-хорошему, нам бы побольше времени на подготовку, но есть риск, что враги могут двинуться на Турвальд раньше. Кто их знает, будут они ждать сигнала из Солбери о том, что меня удалось устранить, или нет.
— Тогда эту ночь, так как все равно ничего мы пока сделать с нежитью не можем, предлагаю провести по-эльфийски, — произнесла Элениэль и вскочила в седло. — Я скоро вернусь.
План предстоящего сражения у меня уже в основном созрел. Кроме одного момента, к сожалению. Я представления не имел, что делать с архиличем. Эту тварь уничтожить будет крайне сложно. И сделать это, видимо, по силам только мне. Да и то, если смогу подобраться поближе. С остальными было все-таки попроще.
Лагерь оборотней мы по периметру перекрываем охранными артефактами, в которых я завтра заблокирую потоки жизни, от чего они превратятся в оружие массового поражения как для нежити, так и для живых. В данном случае — для оборотней. В общем, поступлю так же, как уже было отработано мною и Сигрид.
Правда, полностью окружить лагерь измененных не получится, но это и не надо. Оставим для них проход к роще, где разместим эльфийских воительниц. Непосредственно в битву я их пускать не хочу. Это они сами себя воительницами считают, а для меня они красивые девушки, которым не место на поле сражения. Кроме того, они мне со своей природной магией нужны в качестве магических агрономов. Так что пусть приготовят для оборотней ловушки в роще и этим ограничатся. Если этот мой план сработает, то уничтожить опаснейших противников, какими являются не поддающиеся никакой магии, кроме темной, модифицированные древним оборотни, может получиться даже без потерь с нашей стороны.
Теперь кадавры и их хозяева личи. С ними пусть сначала разбираются мои боевые маги. Даже если не перебьют всех, а это вряд ли, то личи свой запас магии точно весь израсходуют. А потом в дело вступит конница, которая с седел порубит эту мертвую пехоту. Тут, конечно, потери будут, но на то приведенные Изабеллой турвальдцы и воины, чтобы своей жизнью рисковать.
Еще хорошо бы хотя бы полсотни всадников выделить в отряд, который зайдет в проклятые земли и там проконтролирует, чтобы ни отсюда, ни с заставы, которую будет громить Люсинда, никто не сбежал.
А я? А я, когда все это светопреставление начнется, буду пробираться к архиличу. Он расположился немного в стороне. Сразу на помощь к своим не придет. Да и сложно ему быстро сообразить будет, куда кидаться. С одной стороны уничтожают кадавров, с другой — оборотней. Пока выберет, кому помогать, я уже рядом со своим приобретенным умением блокировать магию буду. Даже если я просто свяжу его боем и не позволю применить свою мощную магию против моих воинов, уже хорошо будет. Потом все вместе мы его добьем.
И Элениэль. Как с ней все-таки быть? Она должна будет координировать все наши разрозненные действия и ни в коем случае сама в схватку не вступать. Только вот попробуй удержи эту красавицу. Но тут у меня тоже есть одна идейка. Элениэль, конечно, обидится, но это всяко лучше, чем если она необдуманно кинется мне помогать с архиличем.
— Все указания твои передала, — поднялась ко мне на холм Элениэль. — Пошли вон к тем деревьям. Я обещала тебя с эльфийской любовью познакомить.
На поляне между выбранными деревьями Элениэль что-то рассыпала из висевшего у нее на поясе мешочка, мне показалось, что какие-то семена, и из земли вырвались неизвестные мне цветы, издававшие сильное и очень возбуждающее благоухание, трава, которая стала необычайно мягкой и нежной, обволакивала мое тело, как тончайшая шелковая простыня, и зазвучала тихая мелодия. Откуда она шла, было абсолютно непонятно. Казалось, что и от деревьев, и от цветов, и от самой земли.
— Вот так мы любим друг друга, — сказала эльфийка, освобождаясь от одежды и нанося себе на кожу какую-то мазь, от чего она вся засветилась при свете звезд. — И нас за это считают распущенными.
С этими словами она грациозно опустилась рядом со мной на травяное ложе, и я провалился в нирвану. Сколько продолжалось это наслаждение, сказать не возьмусь. Мы были абсолютно не связаны никакими условностями и вели себя так, как, наверное, могли себе позволить только первобытные люди в первый день своего появления в этом мире. Никаких забот, никаких мыслей. Только Элениэль и я.
  
— Почему ты раньше мне никогда этого не показывала? — спросил я жену, когда уже под утро ночная магия начала исчезать и мы, наконец, смогли друг от друга оторваться.
— Ричард, — ответила мне Элениэль, склоняясь надо мной. — Такая ночь бывает только раз в году. И мы с тобой впервые оказались во время нее вместе и на природе.
— Понятно, — кивнул я и, обняв эльфийку, застегнул на ее шее ридитовый ошейник, который все это время лежал рядом со мной.