"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

– А что с госпожой Досси? – подозрительно спросил начальник.
– Печенье, – призналась я. – Традиционное печенье гоблинов, которое они пекут на рождение ребенка. Госпожа Досси меня угостила. Но оно точно ни при чем!
Мэтр Ланселот поставил передо мной дымящийся, ароматный напиток, сел рядом, опустил подбородок на сцепленные в замок руки.
– Скорее всего, вы правы: еда здесь ни при чем. Пейте кофе, монна Амари, и пойдемте работать.
    
22
 
Неделя или около того прошла на удивление спокойно. Плановые роды, пяток переломов – у тех, кто живет в бедности, хрупкие кости, – парочка пострадавших от поножовщины. Не к добру такое затишье, непременно должна была случиться какая-нибудь пакость. И она, само собой, случилась.
Сон разорвало мерзкое металлическое дребезжание. Ланс подлетел на кровати: на столе кристалл сигнального артефакта светился тревожно-алым, мигал в такт звону.
Что такое могло случиться в клинике, что Киран не справился? Ланс не стал гадать – приедет и узнает. Разбуженный тем же звоном слуга уже входил в спальню, неся таз и полотенце, и меньше чем через четверть часа Ланс выводил мобиль из конюшни, переделанной в гараж.
Кричали люди, звуки голосов отдавались эхом от стен, мешая понять, откуда они доносятся. Что-то случилось в городе.
Ланс активировал световой артефакт – такой же, что освещал операционную, прикрученный к носу мобиля, и рванул к клинике, но только набрал скорость, как под колеса метнулась тень. Он едва успел ударить по тормозам.
– Мэтр целитель! – Орк прижался ладонями к стеклу мобиля, заглядывая внутрь. – А я к вам! Беда, мэтр целитель!
– Что случилось?
Орк казался смутно знакомым, но напрягать память было бесполезно, в бесконечной череде лиц и имен разумных запоминались лишь постоянные пациенты.
– Дом рухнул! Я сперва в клинику, а мэтр целитель сказал…
– Садись, – Ланс отворил дверь. – По дороге расскажешь.
Мобиль снова рванулся с места, и снова пришлось тормозить. Похоже, дурная весть уже разлетелась по кварталу, заставив жителей выбраться из домов. В окнах загорался свет, кое-как одетые нелюди и люди зачем-то выскакивали на улицы, как будто могли кому-то помочь.
– Мэтр целитель, который в клинике, сказал, что он вас позовет, но я подумал, ногами-то оно надежней, и… Куда вы, мэтр, нам в ту сторону!
– В клинику, – рявкнул Ланс, едва удержавшись, чтобы не обложить в три этажа гоблинку, едва не сунувшуюся под колеса. – Если пострадавших много, понадобятся зелья, а у меня в мобиле только самый минимум.
– Выходит, я зря бегал? – сник орк.
Ланс не стал отвечать, вместо этого поинтересовавшись:
– Большой дом рухнул?
– Три этажа. Может, вы его знаете, доходный дом старого Хельмута.
Ланс проглотил ругательство. Даже по меркам этого района доходный дом старого Хельмута был редкостной дырой. По весне в подвал поднималась вода, застаивалась, нещадно воняя, до середины лета, пока не высыхала, и снова набиралась осенью, когда начинались дожди. Зимой стены промерзали насквозь, змеились трещинами. Вспомнились выщербленные ступени, перила, о которые лучше не опираться, чтобы не улететь с ними в лестничный проем; треснувшие стекла в перекошенных рамах.
И все же этот дом круглый год был заселен полностью. Оборотница с двенадцатью тощими детьми-полукровками разных рас, рядом с ними следовало внимательно следить за карманами и содержимым саквояжа. Старший, подросток, «работал», вытаскивая кошельки на рынке, две средние девочки пошли по стопам матери, торговавшей собой, остальных она называла дармоедами, чередуя ласку и тумаки. Две человеческих семьи. В одной – беспробудно пьющий отец, неспособный даже к поденной работе, и трое детей, в другой отец работал на фабрике, но прокормить десяток ртов не мог. Еще оборотни, двадцать четыре ребенка. Семья гоблинов… Нет, те недавно съехали, уже лучше. Пара орков, как-то раз они попытались разменять у Ланса фальшивую ассигнацию. Еще одну квартиру делили трое приехавших из деревни парней – большую часть заработанного они отсылали семьям, экономя на всем. Спившийся актер, еще десять лет назад блиставший в столице, – Ланс немало удивился, услышав имя, а в лицо он этого старика с красным носом и трясущейся головой и вовсе не узнал бы.
Сам он часто бывал в этом доме. Рахит, чахотка, белая горячка, ревматизм с разнообразными сердечными пороками, бесконечные сопли и систематические травмы – описывая болезни обитателей доходного дома, можно было бы составить толстенный справочник.
Ланс прикинул маршрут. По пути в клинику нужно заехать за Белиндой, а оттуда, направляясь к доходному дому, прихватить Грейс. Глядя одним глазом на дорогу, Ланс вытащил из-за сиденья саквояж, активировал сигнальный артефакт – такой же, как тот, что разбудил его самого. Когда мобиль подъехал к дому Белинды, эльфийка уже ждала на улице. Орк уступил ей место и, взяв наскоро нацарапанную записку, помчался будить Грейс: тревожного артефакта у практикантки не было, а терять время, стоя у дома, пока девушка проснется и соберется, Ланс не хотел.
Киран, ожидая их, тоже не сидел без дела: собрал несколько укладок с инструментами, бинтами, жгутами, антисептиками и прочим, что может понадобиться для срочной помощи попавшим под завал. Не забыл и зелья, в том числе восстанавливающее для самих целителей. Правда, вытяжки из желез виверны лишь один флакон – ее следовало достать из-под замка самому. И четыре скатанные в рулончик ленты. Покупая их, Ланс надеялся, что никогда не доведется использовать.
Когда он учился на последнем курсе, в столице случился пожар. Занялся квартал, очень похожий на тот, в котором сейчас стояла клиника. Магов в нем не было, зато деревянных бараков оказалось предостаточно. Пострадавших было больше тысячи. Ланса вместе с другими студентами двух старших курсов отправили помогать целителям. Тогда он и узнал про разноцветные ленты.
Красная – на одежду тем, кому нужно помочь немедленно. Желтые – тем, чье состояние тяжелое, но не угрожает жизни прямо сейчас. Зеленые – тем, чьи травмы не представляют угрозы.
Были еще черные, чтобы отметить мертвых или тех, кому помочь уже нельзя, можно лишь облегчить уход. Ланс искренне надеялся, что сегодня они не понадобятся.
  
23
 
Когда они добрались к дому Грейс, девушка уже ждала на улице. По ее виду не было заметно, что собиралась она впопыхах, даром что на щеке до сих пор розовел след от подушки. Рядом нетерпеливо переминался с ноги на ногу давешний орк.
– Побегу я, – сказал он, когда мобиль остановился. – Дворами да подворотнями быстрее будет. Может, пригожусь там.
Белинда открыла дверь мобиля, но вместо того, чтобы придвинуться ближе к Лансу, освобождая место, выпорхнула и под локоток запихнула Грейс в кабину. Прежде чем та успела что-то сообразить, устроилась на сиденье, притиснув практикантку к боку Ланса.
– Прошу прощения, мэтр, – пролепетала Грейс.
Краем глаза Ланс заметил, как запылали ее щеки.
– Ничего, в тесноте, да не в обиде, – промурлыкала эльфийка.
Ланс мимолетно удивился, как так вышло, что две изящные девушки занимают места больше, чем Киран и Берт, но в следующий миг его вниманием завладел крутой поворот, а дальше стало вовсе не до размышлений. По узким улочкам квартала и днем-то ездить было непросто, а ночью и подавно.
Доходный дом они заметили, едва свернув на улицу, где он стоял: вокруг было светло… не как днем, но близко к тому. Пожарные, которые уже прибыли на место, пока Ланс нарезал круги по кварталу, привезли несколько фонарей-артефактов, подвесив их на длинных шестах. Издалека казалось, будто дом цел, но по мере приближения стали видны глубокие трещины в фасаде, выбитые и осыпавшиеся стекла. Щербато щерились стропила обвалившейся крыши.
  
Ланс едва нашел, куда поставить мобиль, – здесь уже стояли две машины пожарных и мобиль монны Озис, сияющий лаком даже в темноте. Ее-то что сюда принесло?