"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)
Не угадали.
Едва конница славного Турвальда с примкнувшими к ней наемниками неорганизованной толпой двинулась в сторону моих дроу, как… Не спеша тронулась, кстати. Хоть тут повели враги себя профессионально, разгон коням нужно давать постепенно, чтобы к моменту удара лошади уже набрали скорость, но еще не устали. Как я кивнул стоявшей рядом Рагнхильде, та махнула рукой герольду, который что есть мочи дунул в свою вувузелу, и из ущелья выметнулась орда оборотней.
Зрелище, скажу я вам, не для слабонервных. Я-то думал, что они будут иметь вид конницы на лосях. Этакой «лосьницы», а то конница на лосях как-то глупо звучит. И ошибся. Это была именно какая-то дикая орда, в которой, разворачиваясь на ходу дугой, неслись лоси на половину без всадников, волки, пантеры, несколько медведей и какие-то еще не самые травоядные животные. Все это скопище выло, рычало, и издавало другие пугающие звуки. Впереди, каким-то непостижимым образом удерживая в лапе секиру, верхом на своем лосе скакал Хольмаг в медвежьем обличье.
Мда… Вот это союзнички, подумал я. А что будет, если они перестанут таковыми быть? Что если они выйдут из своих лесов и решат прогуляться по моим владениям? И не отрядом в две с половиной тысячи голов, а, скажем, в расширенном составе — тысяч этак десять? Надо будет плотно задуматься об укреплении границы с этими милыми ребятами. Обязательно дам распоряжение графу Сиверсу, отвечающему за данное направление.
А пока, да. Пока хорошо все складывается. Если вчера у меня еще были некоторые сомнения — вдруг турвальдцы смогут выдержать натиск оборотней, то сейчас они отпали. Такого же мнения придерживались, кстати, и подданные моего любимого тестя Конрада Третьего. Увидев, кто к ним приближается, они верно оценили свои шансы и, напрочь забыв о планах примерно наказать дроу и даже о своем возлюбленном обозе, ломанулись в даль. Москва — Воронеж — хрен догонишь. Если бы они сейчас где-нибудь на скачках в Эскоте были, то первые две тысячи призовых мест им достались бы без малейших вопросов.
Но это две тысячи из трех. Остальным не так повезло. Кого-то сбросили с седел взбесившиеся кони, решившие, судя по всему, что без лишнего груза на спине у них будет больше возможностей не стать завтраком для волков. Эти погибли сразу. Я даже не заметил, как. Наверное, попали под копыта лосей. Другие бестолково метались по полю. Их отлавливали и… В общем, кровавое зрелище. Кто-то все-таки пытался подороже продать свою жизнь и отмахивался мечом. Что ж. Уважаю. Безумству храбрых поем мы песню. Сотни полторы успели добраться до лагеря имперцев, но те в полном соответствии с обязательствами империи перед вассальным королевством, а также опасаясь впустить за частокол оборотней, ворота им не открыли, и спустя считанные минуты там был уже клубок из человеческих тел, волков, медведей, барсов. Рев, крики, стоны. И тишина.
Жаль, мне бы пленные не помешали, есть у меня на них определенные виды, но тут уж ничего не поделаешь. А, нет. Сотня или чуть меньше бесплатных рабочих рук все-таки у меня уже есть. Один отряд, сбившись в плотный строй под предводительством какого-то закованного в доисторические доспехи рыцаря, сумел прорваться через орду моих союзников в долину и сейчас бодро и радостно сдается Гуннару. О! Да это же не какой-то рыцарь, а сам Гастон — дядя Изабеллы, а теперь, стало быть, и мой! И как его занесло в лагерь врагов Юма и его любимой племянницы, позвольте узнать? Впрочем, учитывая его исключительную глупость, удивляться особо нечему. Хорошо, что жив остался.
Оборотни, кстати, потери понесли небольшие, хотя без них и не обошлось, конечно. Наверное, человек (или как их там называть, когда они в обличии зверей!) пятьдесят, из которых большая часть стали жертвами имперцев, поливавших их зарядами из пистолей и каких-то картечниц у подножия своего частокола, пока они несчастных турвальдцев на части рвали. К слову, своих союзников имперские легионеры при этой стрельбе перебили не меньше, а то и больше, чем оборотней.
Так, а теперь очередь за моими войсками. Давайте, ребята, пошевелите непобедимые имперские легионы. Пора им с этой своей славой распрощаться. И опять — я киваю Рагнхильде, та машет герольду, он услаждает наш слух омерзительными звуками вувузелы. Поехали!
Пошли хорошо. Усвоил барон Гуннар мои указания. Идут без спешки, строй держат, бомбарды впереди катят. Приблизились к лагерю имперцев на дистанцию выстрела. Первый залп. Те сидят за частоколом. Вылезать на свежий воздух пока не спешат. А магические ядра рвутся между их палатками. Второй залп. Вроде бы зашевелились. Третий… Ага, выходят. И, действительно, отлично обучены. Сразу формируют плотный строй, шагают нога в ногу, чеканя шаг. Понимаю, почему они непобедимыми считаются. Просто ветераны Юлия Цезаря на вид. Маги выстроились на специальных мостках, устроенных за частоколом. Начинают метать в моих воинов огненные шары и воздушные лезвия с кулаками. Тоже впечатляюще выглядит. Правда, мои маги с их первым ударом справились без особого труда. Вот что дальше будет? Кто первый выбьется из сил? Боюсь, что все-таки мои. Хотя на щиты энергии и меньше расходуется, чем на атакующие действия, но наших в три раза меньше. Ладно. Будем надеяться, что особого урона моим войскам все-таки не нанесут.
А вот теперь и моя очередь.
— Рагнхильда! — бросаю я своей главнокомандующей. — Бери этого музыканта (это я про герольда) и уходи отсюда, как договаривались. Сейчас тут жарко будет. Дальше все руководство на тебе. Сигналы оборотням и дроу подашь, когда легионеры с Гуннаром столкнутся. Не раньше!
Да, прибыл мой главный противник. Небольшой такой старикашка. Я бы даже сказал — мелкий. Не спеша поднимается на тот холм, на котором я его и ждал. С ним аж целая сотня охраны. Берегут проректора по учебной части. Ох, ты ж. И креслице ему даже поставили. С комфортом хочет моих подданных убивать. Сибарит, понимаешь, нашелся. Еще бы чашечку кофе заказал.
Не откладывая в долгий ящик, отправляю в его сторону темно-зеленую змейку. Но слежу, чтобы она двигалась не слишком быстро и готовлюсь в любой момент ее развеять. А то вдруг перспективный старикан и уже почти сотрудник моей магической академии не среагирует? Зачем мне лич на должности декана нужен? Нет, шустрый дедушка. Рассек мою змею воздушными лезвиями. И мне в ответ немаленький такой огненный шар отправил. Алаверды, так сказать. Примите от нашего стола — вашему. Ну, у меня для таких подарков фиолетовый туман есть. Так что обойдусь без прожарки. Начинаем меняться посылками. Пока в щадящем режиме. Я ему змейки, он мне — шарики. В общем, разминка пока идет. С другой стороны, если бы то, что я называю шариком, попало в строй моих войск, там бы сразу просека получилась и десятков пять человек с жизнью попрощались. Мощный старик. Одним словом — архимаг.
А вот у меня проблема. Все-таки эти магические потоки имеют свое сознание и какой-то разум. И темно-зеленые мои змеи начинают бунтовать. Им не нравится, что я делаю их пока достаточно слабенькими и медленными. Чувствую, как пытаются вырваться из-под контроля и добраться до архимага.
— Хватит, Ричард! — подсказывает мне болтающийся рядом со мной в воздухе Огюст, тоже заметивший изменившееся поведение моих заклятий. — Больше темно-зеленый поток не трогай. Давай, сделай вот так, — показывает руками движение. — И отправь в него сгусток фиолетового тумана.
В общем, действие чем-то напоминает то, когда снежок лепишь. Только из магии. Отправляю подряд в противника десяток таких снарядов. Он их встречает стеной огня. И, видимо, решает, что я близок к истощению, раз перешел на другой вид магии. Хочет покончить со мной одним ударом. Тем самым огненным вихрем, про который мне рассказывали. Целый смерч у него получился, и теперь несется ко мне. А меня сомнения гложут, что мой щит с такой мощью справится. Может, лучше пока слинять со скалы? Нет, не успею. Только если вниз спрыгнуть, но это будет самоубийством.
Собираю все оставшиеся силы, вытягиваю к себе максимально возможное количество фиолетового потока и пытаюсь сотворить из него кокон, в котором надеюсь пережить тот жар, который сейчас вокруг меня будет. Просто мартеновская печь какая-то. А я изображаю шихту — смесь чугуна, лома и разных добавок. Вот только доходить до состояния, когда меня после этого процесса в жидком виде в какую-нибудь форму сольют, мне совсем не хочется. Поэтому напрягаюсь до предела, чтобы удержать свой щит. А Огюст, кстати, смылся куда-то. Хотя ему-то чего опасаться? Ему ни жар, ни холод не страшны. Но факт остается фактом. Бросил меня, можно сказать, на произвол судьбы.