"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

Что ей еще от меня надо?
  
Глава 4
 
Интерлюдия. Элениэль. Страсть
 
Сегодня Элениэль охраняла свою госпожу при въезде в Юмиле, потом стояла у нее за спиной на помосте на центральной площади во время обращения герцога Ричарда к своим подданным и уже совсем поздно вечером присутствовала на торжественном ужине в герцогском замке. Конечно, не в качестве гостьи и уж тем более — почетной. Телохранительница. Не более того. Но сидела рядом с принцессой Турвальда. Отпивала первой из ее бокала, пробовала подаваемую той еду. Смысла в этом особого не было, яд мог бы быть и замедленного действия. Госпожа это прекрасно понимала, но решила, что такая нарочитая предосторожность еще раз подчеркнет ее высокий статус нареченной невесты герцога.
  
Но все эти мероприятия, наконец, закончились, и сейчас эльфийка лежала на диване в небольшой комнате, отделявшей спальню принцессы Изабеллы от большой гостиной, предназначенной для частных приемов, буди Изабелла захочет кого-то пригласить к себе. Кровать для телохранительницы принести еще не успели, так что пришлось устроиться на довольно узком и не очень удобном диванчике. Впрочем, это девушку нисколько не смущало. Она была погружена в свои мысли. И все они были очень грустными.
Какая же она была дура! Сколько же глупостей она наделала за последнее время! Насколько же ее госпожа оказалась умнее ее. А ведь была в таком же положении. Даже еще худшем. Считалась пленницей герцога, который прекрасно знал, что она собирается его убить, но сумела не только сохранить себе жизнь, нет, смогла стать для него незаменимой помощницей, лучшей любовницей, а через неделю станет еще и законной женой и Великой герцогиней. Элениэль бросила взгляд на дверь в спальню, которую охраняла и за которой никого не было. Изабелла, как и всегда, проводила ночь с Ричардом.
Называть герцога по имени эльфийка пыталась избегать даже мысленно. Слишком сильную бурю эмоций оно у нее вызывало. И она нисколько не обманывалась в их природе — это была даже не влюбленность, а какая-то неописуемая, всепоглощающая, животная страсть.
Еще она понимала, что убить тогда герцога стремилась вовсе не из чувства мести. Нет. Это была банальная ревность. Поступила, как какая-нибудь низкородная, с издевкой по отношению к самой себе прошептала девушка. Как какая-нибудь кухарка, которая бьет сковородкой по голове своего мужа истопника, застав его с прачкой. Какой же это позор! И какое счастье, что никто этого не знает. А главное — об этом не догадывается Ричард. Пусть уж лучше считает ее помешанной на мести.
Впрочем, сейчас он, кажется, ее простил. Как и Изабелла. То, что она спасла госпоже жизнь, девушка не считала достаточной расплатой за попытку убийства. В конце концов, покушение на невесту герцога произошло в немалой степени из-за нее. Это она на протяжении всего неудачного похода настраивала свою свиту против всех юмцев, она постоянно говорила о том, какую священную задачу они выполнят, когда изведут династию властителей Юма. А чуть позже ей в голову пришло еще и то, что если бы покушение удалось, ее бы вполне могли обвинить в его организации. То, что глупый юнец был от нее без ума, знали все. Так что ничего особенного она не совершила.
А вот кого бы ей хотелось спасти, так это герцога. Ричарда, позволила она себе произнести его имя вслух. Сколько раз за прошедший месяц она мечтала, чтобы на него кто-нибудь напал, а она оказалась в это время рядом. Или, скажем, он бы заблудился в лесу, а там оборотни. И она приходит на помощь. Потом они разводят костер, но этого оказывается недостаточно, и она греет его своим телом. При таких мыслях ее бросало в жар, а ноги против ее воли начинали раздвигаться в стороны. Но нападать на темного мага и великолепного фехтовальщика в его же лагере никто почему-то не стремился, и ни в какой лес забредать он тоже не спешил. Тем более, что и лесов настоящих в Юме не было. Да и, кроме того, объект страсти старался держаться от девушки подальше и только иногда с удивлением оглядывался на нее, когда ловил на себе ее взгляд.
Первое время Элениэль даже мечтала попасть в его шатер в качестве служанки. Как это как-то раз удалось Гру. Но теперь и это было почти невозможно, а в ближайшем будущем может стать и совсем нереальным. Ее должность телохранительницы вполне позволяла госпоже даровать ей дворянское достоинство. Она уже говорила об этом и руководствовалась самыми лучшими побуждениями — статус леди надежно защитил бы эльфийку от возможных домогательств мужчин-аристократов. Хотя и так никто бы не осмелился оскорбить приближенную Изабеллы, которую, надо сказать, изрядно побаивались. Вот только Элениэль такая милость совсем не радовала, так как надежнее всех замков запирала для нее дверь в спальню герцога. Баловаться с представительницами благородных сословий не полагалось — это уже унижение для жены.
И, конечно, сама Элениэль, как ни жаждала она провести с герцогом хотя бы одну ночь, никогда не пошла бы на то, чтобы нанести обиду своей благодетельнице, проявившей к ней невиданную снисходительность. Что бы ее ждало, не прими Изабелла ее к себе, она знала слишком хорошо. Любого человека кто-то защищает. Смердов — их община и лендлорд, ремесленников — гильдия и те аристократы, во владениях которых они трудятся, благородных — солидарность этого сословия и верховный правитель. Изгоя не защищает никто. Мужчину, лишившегося защиты, тут же кто-нибудь обладающий властью и силой сделает рабом, а такую красавицу, как она — наложницей.
И никакие ее воинские умения не спасут, потому что вызывать на дуэль ее никто не будет. Загонят, как дичь на охоте. А потом какой-нибудь старый и обрюзгший барон (почему-то своего возможного обидчика она представляла именно таким), принимая парочку своих таких же соседей, скажет: «Господа, давайте опрокинем еще по кубку и я вам сделаю один подарок, от которого вы точно не откажитесь!», и на вопросительно-заинтересованные взгляды пояснит: «У меня тут одна эльфиечка есть! Такая красотка. Ух… Я вам скажу. И только по секрету! Это та самая знаменитая бывшая принцесса Элениэль. Сейчас еще выпьем и сходим к ней. Кричит так возбуждающе, извивается. Горячая штучка!». И потом они все вместе войдут в комнату, где она будет лежать привязанная к кровати.
Вот если бы ее один темный маг привязал… Или лучше, если бы сделал с ней то, что рассказывала, густо краснея и дрожа всем телом, служанка Изабеллы — гномка Гру.
Вечером, накануне того дня, когда Элениэль стала свидетельницей ее рассказа, Изабелла, которая уже два дня по определенным причинам не могла скрашивать ночи герцогу, обратила внимание на умоляющий взгляд служанки и сказала:
— Ладно. Все вижу. Сходи в шатер к его светлости и проверь, как у него приготовлена постель. Но завтра расскажешь мне все! Записывай, если сможешь, чтобы не забыть, — весело рассмеялась она.
Гру, получив это поручение, расцвела, моментально сбросила с себя платье, переоделась в свой откровенный гномский наряд и выскочила из шатра. Даже поклониться забыла, отчего Изабелла, как заметила Элениэль, недовольно поморщилась.
— А как ты хотела, Эли, — вздохнув, произнесла госпожа, увидев удивление на лице эльфийки. — Ричард — маг и в отличие от обычных людей ему это нужно и больше, и чаще. Да и традиция у нас, людей, такая. А почему все дамы берут в качестве служанок только смазливых девушек? Как ты думаешь? Правда, ночи, конечно, их мужья с ними не проводят. Так, только подол задерут и хватит. Ну, так Ричард в этом плане вообще особенный. Бесподобный, — мечтательно добавила она, закусывая нижнюю губку. — Некоторые, кстати, особо ревнивые которые, страшненьких набирают. Но это глупо — будет муж искать кого-нибудь на стороне. И в обществе такой поступок осуждение будет вызывать. Не заботится жена о муже, как полагается.
  
Сама Элениэль тогда подумала, что, будь она на месте Изабеллы, никого бы к герцогу не подпустила. Ни миленьких, ни страшненьких, ни тех, которые со стороны. Впрочем, ей самой как раз можно рассчитывать только на то, что когда-нибудь попадет в список «миленьких» и в качестве награды за службу получит поручение проверить, как расстелена кровать у герцога.