"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

Значит — едут эти две сплетницы рядом, а я на них в окошко из-за чуть отдернутой шторки смотрю. И понимаю, что говорят они обо мне. Мне, по женской привычке, кости перемывают. У Изабеллы ее очаровательный ротик просто не закрывается, так трещит о чем-то, вливая информацию обо мне в чуть удлиненные ушки эльфийки. Та слушает, краснеет, косится иногда на мою карету. Что-то переспрашивает, жестами выражает удивление и даже некоторое недоверие. Изабелла настаивает, что ни на йоту не отошла от истины. Это я так догадываюсь о содержании их разговора — слышать я его из-за мелодичного скрипа колес и стука копыт не могу.
  
Эту их содержательную беседу я вчера зафиксировал. А сегодня… Изабелла оставила меня без присмотра, так как увлеклась важнейшим делом — обсуждением с найденной в очередном городке портнихой, какие именно туалеты ей необходимо срочно сшить. Потому как в имеющихся (а их и правда у нее маловато — беглецы мы как-никак) она уже не по разу выступала перед публикой, и ей срочно необходимы обновки. Элениэль тоже оказалась предоставлена самой себе. Ей ничего шить не надо — запас разных кожаных трико, кроме которых она, похоже, ничего и не носит, у нее достаточный. Да и есть у меня ощущение, что она не такая тряпичница, как моя будущая любимая жена.
— Не составите мне, ваша светлость, компанию? — слышу, едва успев выйти из своего шатра (на постоялых дворах в мелких городках я останавливаться зарекся — разных насекомых там столько, что и темного мага могут сожрать), хрустальный колокольчик голоса эльфийки. — Хочу к тому холму прогуляться.
Как можно отказать в столь незначительной и таким голосом высказанной просьбе? Кстати, о голосе. Значит, умеет моя «не пойми кто» нежным его делать. А то я как-то все больше холодную сталь и сухость в нем слышал. Правда, таких возможностей у меня было всего три. В первый раз — когда она мне вызов во дворце Конрада Третьего бросила, второй — непосредственно перед нашей дуэлью, третий — когда с конем моим о взаимопонимании договорилась. Больше они при мне слова не сказала.
Вежливо подал ей руку. Ой… Опять ошибся. Тут это простое проявление вежливости расценивается как явный знак того, что вы собираетесь за девушкой приударить. Но не смутилась Элениэль — мое предложение приняла. Идем к холму. Чем он ей приглянулся? Холм — как холм. У подножия валуны — теплые, солнцем нагретые, один — ровный сверху, как стол.
— Не желаете преподать мне урок фехтования, ваша светлость? — спрашивает коварная красавица и извлекает из-за этого камня-стола целый набор разных деревянных учебных орудий убийства.
— Как пожелаете принцесса, — отвечаю, улыбаясь.
Мечтает хоть так реванш за позорное поражение взять, догадываюсь я. Что ж. Если ей так хочется еще раз быть битой, то на здоровье. Выбираю деревянный меч. Попросту палку — круглую в сечении, как от швабры, меньше метра длинной, с одной стороны обмотана кожей, изображающей рукоять. Никакой защиты для кисти не предусмотрено. А моя противница… А она берет в руки шест. Видимо, он копье должен изображать. Кажется, я влип. И бить сейчас буду не я, а меня. Но отказаться язык не поворачивается — уж слишком заметны смешинки в глазах эльфийки. Радуется, что сумела меня подловить. Попробую ей доказать, что она рано победу празднует.
Нет. Не рано. Хотя лучше бы все закончилось минуты за две. А оно не закончилось. Уже минут десять гоняет меня мстительная принцесса, не давая ни малейшего шанса хотя бы коснуться ее моим огрызком швабры. А у меня уже все бока побаливают, рукам тоже досталось, пару раз пропустил тычки в живот, а один раз эта зараза легонько щелкнула меня кончиком своего орудия убийства по лбу.
Конечно, будь у меня в руках боевая шпага, которой не только колоть, но и рубить можно, а у нее, пусть даже и настоящее, копье, я бы в миг его на щепки пустил. Но у меня палка. Перерубить ее шест я ей при всем желании не могу. А движется девушка просто великолепно. Вот теперь все ее китайско-японские ужимки и прыжки очень к месту пришлись. Грациозно, быстро. Изыскано, я бы сказал. Просто любовался бы, если бы не мне после каждого ее особо красивого па куда-нибудь прилетало. И не прекратишь поединок. Это уже сдача будет. А герцогу сдаваться не пристало. Так что терплю и пытаюсь найти момент, чтобы хотя бы размочить счет в нашей схватке. Пока все в одни ворота. Мои.
Наконец, мучительнице то ли надоело надо мной издеваться, то ли сочла, что получила достаточную сатисфакцию за прилюдно распоротые штаны, то ли устала. Она сделала очередной кульбит, показала, что снова собирается ударить меня по голове, а сама ловко заплела мне своим шестом ноги и повалила навзничь. Лежу, прихожу в себя. Упал не очень удачно — слегка затылком приложился. Звездочек в глазах нет, но проморгаться нужно.
Пока прихожу в себя, девушка садится мне на бедра и прижимает свой шест к моему горлу.
— Сдаетесь, ваша светлость? — спрашивает она внезапно охрипшим голосом и начинает плавно елозить своей попкой по мне. Вернее — по моему.
Поднимаю на Элениэль глаза. Взгляд у нее какой-то расфокусированный, ротик чуть приоткрыт — видны ровные белоснежные зубки, между которыми она чуть-чуть свой розовый язычок высунула. Мда… Наслушалась моя «не пойми кто» рассказов Изабеллы. Теперь не сомневаюсь, что моя невеста так увлеченно расписывала эльфийке.
И что мне теперь делать? Тем более, что движения победительницы становятся все более быстрыми, ягодицы все плотнее прижимается ко мне, а глаза закрываются. Ну, нет! Никогда еще герцог Юма не поддавался насилию. И менять это правило даже для такой очаровательной насильницы не собираюсь. И уж игрушкой определенной направленности мне быть совсем не улыбается.
Резко отбрасываю от своего горла палку, подхватываю ее под бедра, поднимаю — благо сил у этого тела хоть отбавляй, и встаю на ноги. Эльфийка, кажется, не обращает никакого внимания на смену диспозиции. Продолжает свои телодвижение, как будто все еще сидит на мне. Кладу ее на спину на плоский камень и… отвешиваю довольно чувствительную пощечину. По-другому она в себя не придет. Вздрагивает, распахивает свои бездонные синие глаза, имитировать любовный процесс прекращает.
— Ты этого хочешь? — грубо, переходя на «ты», спрашиваю я и начинаю развязывать шнурки, прикрепляющие ее штаны к куртке.
Теперь она дрожит и смотрит на меня со страхом, понимая, что сейчас будет. Да ничего не будет. Вот уж кем никогда не был, так это насильником. А девушка еще и сопротивляться мне не может — увы, но интимная близость входит под первым номером в тот список, который она должна исполнять по требованию владельца ее брачного кольца. Отпускаю принцессу и делаю шаг назад.
— Сейчас ты пойдешь к Изабелле и все ей расскажешь. Поняла? — жестко говорю я и, получив ее покорный кивок, продолжаю. — И объяснишь, что в произошедшем виноват, в том числе, и ее слишком длинный язык, который она не умеет держать на привязи.
Разворачиваюсь и ухожу. Сбежит? Ну и пусть. Да и не денется они никуда от своего магического кольца. Вот устроили себе светлые эльфы головную боль с этими перстнями. Это же надо было такое выдумать? А…Вон Элениэль понуро к шатру Изабеллы бредет. Не сбежала, стало быть. Ну, сейчас там будет шуму.
Прогулялся немного. Решил, что сразу возвращаться в лагерь не стоит. Слушать предстоящие разборки (шатер Изабеллы всего в нескольких метрах от моего стоит), а тем более, паче чаяния, в них участвовать совсем не хочется. А Изабеллу просто выпороть желание появляется. Нет, я понимаю, что ей до смерти хочется похвастаться, какой ей жених и будущий муж достался. В этом мире то, как я отношусь к прекрасному полу, просто неслыханно. И молоденькая все-таки она еще совсем. Вот и не может сдержаться. Но пусть учится, а то подобные истории, как сегодня, будут случаться с неизменной регулярностью. Оно мне надо?
  
Когда вошел в лагерь, судя по всему, все уже закончилось. Тишина. Только охранники у шатра моей невесты стоят красные, как вареные раки. Наслушались, видать, разных подробностей. Ну-ну… Ваш герцог — он такой. Из-за него и дуэль одна между дамами уже была.