"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

Мда… С другой стороны, почему бы и нет? А то мне уже давно как-то неудобно было. И перед Мелли, хотя здесь аристократ не может стыдиться чего-то перед простолюдинкой. И перед Изабеллой, хотя она мне сейчас юридически никто. Но вот мне неуютно от сложившейся ситуации было.
И на следующий день я узнал, что неудобно тут было только мне. Мелли точно нет. Выискала момент чертовка, когда я один остался, подошла этакой провинившейся девочкой. Глаза в пол, в смысле в траву, ручки на животике сложены, но видно, что хитрит.
  
— Ваша светлость, — говорит едва слышно, подчеркивая таким образом свое раскаяние. — Я сама не знаю, как это получилось…
— Да, ничего страшного, — махнул рукой. — Тебе нужно свою жизнь устраивать.
Последнее добавил на тот случай, если она какие-то матримониальные надежды на меня возлагает. Очень вряд ли, конечно. Тут такая глупость, как мечтать выйти замуж на олигарха, тьфу — за герцога, никакой приезжей из Конотопа в голову не придет. Но женщины они такие. С воображением. Мелли оказалась, к счастью, лишена этого недостатка. Расцвела от моих слов вся.
— Да, ваша светлость, — тут же подтвердила она. — А Гуннар, он так влюблен в меня. Наверное, и выйти замуж за него предложит. Вы попросите госпожу герцогиню (титул Изабеллы она произнесла неуверенно — кто его поймет, герцогиня ее хозяйка или заложница), чтобы она мне разрешила?
Да, тут разрешение на брак, если ты служанка или слуга, надо у хозяина получить. Вроде бы не крепостные тут эти люди, но недалеко от них ушли. Зависимы полностью. Выгонит — податься некуда. В услужение обычно идут младшие дети, которым ни земли, ни доли в какой-нибудь мастерской не досталось.
Эй! Так Гуннар же дворянин. Пусть и почти нищий, и безземельный, но дворянин. Как это он сможет на Мелли жениться? Я такие тонкости уже понимаю. Впрочем, если Мелли ему хотя бы половину из того, чему я ее успел обучить, продемонстрирует, то Гуннар вполне может настолько голову потерять, что и не посмотрит на ее происхождение.
Спросил служанку об этом нюансе. А то, может быть, она и не знает, что нацелилась на благородного. Нет, знает. И даже уже хитрый план придумала, как не только эту сложность обойти, но и как прибыток получить.
— Так вы, ваша светлость, можете и меня в дворянки возвести, — и смотрит, как лиса, которую застигли на пороге курятника — мол я тут просто так, мимо проходила. — А еще ведь сейчас баронство Дарта выморочным стало. У него ни детей, ни близких родственников не осталось (И откуда только вызнала это все? Вот ушлая девица!). Вы бы могли его Гуннару передать. А мы самыми верными вашими слугами будем.
Ишь ты… Она уже в баронессы метит! Шустра. С другой стороны, правильно. Куй железо, пока горячо. Забудет о ней герцог через месячишко, и все. Никакого дворянства, замужества и баронства. Но и соглашаться на такие несоразмерные просьбы никак нельзя.
— Положим, ты своими услугами мне (подчеркнул это «мне») дворянство уже заработала, — говорю я служанке с легкой усмешкой. — И хотя ночной твой поступок мог все это и перечеркнуть (здесь я счел нужным нахмуриться), я и Изабеллу уговорю дать тебе разрешение выйти замуж за Гуннара, если он, конечно, сделает тебе предложение, и в дворянки тебя произведу. А вот что касается баронства, то его Гуннару предстоит еще заслужить.
Хоть и без баронства, все равно ушла довольная.
А потом мы достигли гор. Что я могу сказать? Никогда не был скалолазом. А надо бы. Я, как-никак, герцог именно горного герцогства. Подъем по тропам, которые разведчики называли, помню козьими, прошел легко. Почему? Потому что ни я, ни Изабелла с Мелли, ни даже Родрик по ним не карабкались. И не смогли бы. Нас туда подняли, как особо ценный груз. Обвязали веревками и подняли. Первыми и не без труда на гряду взобрались разведчики, сбросили веревки, по которым поднялась еще половина солдат, потом подняли нас. Завершилось восхождение втягиванием наверх оставшихся гвардейцев.
До поселения гномов добрались к вечеру. Никаких тебе подземных чертогов с тайными воротами, которые открываются только в полнолуние или при произнесении заклинания. Мне это обычный горный аул напомнило больше всего. Плюс мощный такой замок из ровно отесанных огромных камней местного старшины. У гномов, как таковой, аристократии нет. Выбирают самого мудрого, который и правит поселением в звании старшины, пока не умрет или не поглупеет.
Принимавший нас гном поглупеть явно не успел еще. И делать это в ближайшее время не собирался. Если бы не Изабелла, ушли бы мы с Родриком от гномов не солоно хлебавши. Спасла все переговоры рыбка моя.
  
Глава 18
 
Переговоры, ужин и… За что мне это⁉
 
Встретили нас, мягко говоря, неоднозначно. Плохо встретили. Только мы успели спуститься в узкую долину между двумя горными хребтами, как услышали тревожный сигнал огромного рога, висевшего на цепях на верхней площадке одной из башен замка. И тут же в нашу сторону повернулись немаленькие такие стрелометы, а рядом с двумя бомбардами начали суетиться их расчеты, засыпая в дула порох и закатывая туда ядра. А потом с обеих сторон долины с гор начали спускаться гномы. Кто-то в доспехах, кто-то в рабочей, покрытой каменной пылью одежде. Первые с алебардами, вторые — с увесистыми молотами. В общем, — тревожная группа и народное ополчение во всей красе.
Правда, увидев, что нас мало и никакой агрессивности мы не проявляем, гостеприимные хозяева подуспокоились и просто встали толпой, перекрывая нам путь в свое поселение. Стояли молча, мрачно изучая нас своими небольшими глазками, сверкавшими над бородами. Растительность на лицах у них была зачетная. Покрывала их широкие физиономии полностью так, что я задумался о том, как же они друг друга узнают при встрече? Или по бородам? Наверное. Благо — эти аксессуары у них были разные. То есть у всех большие, но у кого-то с рыжиной, у кого-то с проседью и так далее. Вот тот вон центральную часть в косичку заплел, а его сосед наоборот — по бокам штук пять — шесть навязал таких украшений.
Мы, по знаку Родрика, тоже остановились, чтобы не нервировать этих ребят. Ждали где-то минут двадцать, как я прикинул. Наконец, толпа перед нами расступилась, и по образовавшемуся проходу к нам направился местный главгном. У этого борода была абсолютно седая и не столь обильная, как у остальных, — были видны весьма упитанные розовые щеки, между которыми свисал вниз приличных размеров сизый нос, выдававший в его обладателе любителя выпить. Староста, а это, несомненно, был он, постоял метрах в пяти перед нами, раскачиваясь на пятках, а потом повернулся к своим подчиненным и крикнул:
— Наши это! Чего столпились тут! Середина дня только! Работать надо!
И гномы послушно, только некоторые бурчали что-то недовольно себе в бороды, начали расходиться.
Потом выяснилось, что причиной такого нелюбезного приема стало то, что явились мы со стороны Турвальда, то есть априори могли быть только врагами. А разрешила ситуацию расцветка моей куртки — на ней присутствовали цвета Юма — фиолетовый и темно-зеленый.
— Простые работники, — пояснил нам главгном, небрежно мотнув головой в сторону удалявшейся группы самообороны. — Не разобрались. А я сразу приметил, что на вашей милости цвета нашего герцога. А на турвальдцах могли быть только эти их красно-белые, будь они неладны, — и тут он заметил, что на стоявшей за моей спиной Изабелле на костюме для верховой езды как раз такие полоски и нашиты — красные и белые, и озадаченно замолк.
— Она со мной, — поспешил я успокоить его. — Герцог Ричард, — добавил я. — Со свитой, — я обвел рукой моих сопровождающих. — В гости к моим верным подданным.
  
— Ага, — совсем смешался главгном. — Очень рады вас видеть, ваша светлость. Но это… Как же вы из плена турвальдцев сбежали? И сейчас у нас блюститель Юма граф Сиверс, и он…
— Граф Сиверс — бунтовщик и изменник! — вступил в беседу дядюшка Родрик. — Он обманом узурпировал трон моего владетельного племянника, и за это его ждет суровая кара.