"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

Мне выделили на втором этаже самую большую комнату с широченной кроватью. Родрик разместился в другом крыле тоже в довольно приличной спальне, а вот Изабелле и Мелли отвели по каким-то не очень понятным мне резонам что-то вроде комнаты для прислуги — этакий пенал с двумя узкими койками вдоль стен, малюсеньким оконцем и внушительным засовом снаружи. Хозяева — муж с женой, если эта миловидная женщина со спортивной фигурой и острым взглядом ему жена, а не «коллега по секретной службе», разместились на первом этаже, и у меня сложилось впечатление, что не только из вежливости — ночью по очереди нас охранять будут.
  
Причину, по которой девушки подверглись такому дауншифтингу, Родрик мне объяснил, когда после обильного и очень вкусного ужина я вышел на улицу подышать свежим воздухом с явственными оттенками запаха навоза.
— Изабелла, в первую очередь, принцесса Турвальда, — сказал Родрик, глядя мне в глаза, чтобы я лучше проникся его словами. — То есть она дочь врага и сама — враг. Кроме того, тебе, Ричард, по нашим законам она не жена. Мы нововведения Конрада Третьего, возомнившего себя выше канонов церкви, не приемлем. Конечно, если захочешь, можешь на ней и жениться по всем правилам. Но я бы не советовал. Тебе еще нужно авторитет среди подданных завоевать, а сделать это не так просто. Юмцы это тебе не покорные жители королевств или империи. Они горцы и уважают только силу. И врагам прощать не привыкли. Так что советую тебе пока сделать вид, что Изабелла просто твоя пленница, которую ты захватил, когда бежал из дворца Конрада, куда тебя обманом заманили. Поверь, так лучше будет. И если ты такой неугомонный по ночам, — тут дядюшка даже с некоторым восхищением посмотрел на меня, — То есть эта Мельба. А то пойдут разговоры лишние.
Спорить с родственником я не стал. Сам еще до конца не решил, что мне с Изабеллой делать. Красивая, нравится мне, да и жалко ее за эти три дня стало как-то. Убивать точно не буду. А вот жениться? Надо подождать и подумать. Может быть, потом. Позже. Сейчас не в том я положении, чтобы права качать и свою волю всем навязывать.
Следующие восемь дней пролетели, как один. Изабелла ходила бледная, как мел, а за ней всюду следовала Рагнхильда. Так нашу юмскую разведчицу звали. К слову, именно она оказалась главной, а мужик — ее сводным братом. Так что не муж и жена они, хотя ими и притворяются. Так вот. Не ставшая из-за выкрутасов своего папаши законной герцогиней и моей женой Изабелла сразу поняла, что ее статус изменился на пленницу, и, к моему немалому удивлению, ни спорить, ни просить, чтобы я это изменение отменил или хотя бы приказал сделать ее содержание более комфортным, не стала. Похоже, что она куда лучше меня понимала получившийся расклад и надеялась только на то, что ей сохранят жизнь. Видимо, здорово королевство Турвальд допекло моих подданных, что никакого снисхождения от них она не ждет.
Мелли я пару раз к себе на ночь вызвал. Так-то я бы смог без проблем без этого обойтись, но Родрик мне шепнул, что такой мой поступок, наравне с побегом из Турвальда и захватом в плен принцессы, продемонстрирует Рагнхильде и ее брату, что их герцог полностью пришел в себя, что он больше не дурачок беспомощный, а настоящий мужик и горный мачо. Когда же я поинтересовался, не проще ли запретить его сотрудникам распространять обо мне какие-либо слухи, дядюшка ответил, что наоборот — прикажет рассказать обо всех моих подвигах первому же отряду, который, кстати, должен скоро прибыть из «глубокой разведки» аж до границ Турвальда с империей. Этот же отряд нас и в Юм будет сопровождать. Ну, раз это вопрос высокой политики, то отказываться не стал.
Но основным моим занятием все это время были учебные поединки с Гуннаром (сводный брат главразведчицы). На хуторе нашлись и шпаги, и пистоли, и что-то вроде аркебуз. Да, есть в этом мире уже огнестрел. Но такой убогий, что, наверное, даже д’Артаньян прослезился бы. Первые шаги этот вид оружия здесь делает. Пистоль надо двумя руками держать, чтобы хоть какой-то шанс попасть куда-то был, а у аркебузы, отличающейся большей точностью и дальностью, такая отдача, что не пойму, как ею пользоваться можно. Я далеко не мелкий и весьма не чахлый, но больше трех выстрелов сделать не смог. Плечо просто онемело.
Лучше о шпагах. Этот Гуннар в Юме считался далеко не последним фехтовальщиком. Не из лучших, но сильный. Я ему, опять же по совету Родрика, предложил померяться силами. Тот смутился вначале — а вдруг его светлость герцога поранит?, но потом согласился. Только на седьмой день, он же восьмой нашего пребывания на хуторе, он смог один раз меня немного задеть. И был абсолютно счастлив. Думаю, он теперь лучшим мастером шпаги Юма будет. После меня, конечно. В общем, в соответствии с хищным планом дядюшки, впечатление на двоих моих подданных мне произвести удалось.
Наконец, вернулись разведчики. Серьезные ребята. Сразу видно. Дядюшка, не откладывая, им объяснил, какая важная задача теперь перед ними встает — сопроводить в Юм героического герцога, который вместе с магией обрел необыкновенно острый ум, а заодно и такие мужские таланты, которым можно только завидовать. Те сначала покосились на меня с некоторым недоверием, но, увидев истовые кивки Рагнхильды и Гуннара, опустились на колени и принесли мне присягу. Быстро тут у них все делается. Если так и дальше пойдет, то быть мне герцогом в полным смысле этого слова.
Но я решил пока не торопить события и, милостиво похвалив еще полтора десятка своих верных подданных, удалился в свою комнату, приказав, чтобы мне не мешали. Герцог, типа, думать будет.
На самом деле я просто хотел дать возможность дядюшке и двум «хуторянам» в красках рассказать, каков теперь их властитель. И второе, еще более важное дело у меня было намечено. Десять дней с моего последнего вызова Огюста прошли, и пора было снова с ним плотно пообщаться. Были у меня не очень приятные подозрения относительно моей магии, которые необходимо было срочно прояснить. Да, несмотря на предупреждения предка, я периодически переходил на особое зрение, которое позволяло видеть магические потоки, и даже аккуратно потрогал синий (рука сразу стала мокрой), какой-то коричневатый (земля под ногами немного задрожала), красный не стал — мне ожоги не нужны, голубой (ветерком повеяло), коснулся желтого — ничего совсем. Может быть, это лечение, подумал я. Цвета герцогства — фиолетовый с темно-зеленым трогать не стал. Что может фиолетовый вызывать я уже проходил, а про направленность темно-зеленого даже думать не хотелось.
Проблема была в том, что я представления не имел, как свои возможности использовать, и еще в том, что, как я не мог не заметить, льнули ко мне сами только как раз потоки темной магии. Остальные не шарахались в сторону, но и особой симпатии ко мне не испытывали.
— Огюст! — позвал я, плотно закрыв за собой дверь и заперев ее на крепкий засов.
— Да, — ответил призрак, появившись передо мной и устраиваясь в кресле. — Смотрю, ты все еще жив и даже неплохо проявил себя уже. Хочешь в магии разобраться? Угадал?
И Огюст подтвердил, что мои опасения и сомнения были не напрасными. Он сам был крайне не то, чтобы слабым магом во всех областях, кроме темных заклинаний, сил после десяти лет в проклятых землях у него было — хоть отбавляй. Знаний у него не было. Он же только один год в убогой школе отучился. А настоящие, глубокие познания дают в академии, куда ему в силу низкого происхождения хода не было. Учитель же тренировал его только в темной магии, которая и нужна в проклятых землях, и тоже ни лечить, как следует, ни стихиями управлять обучать не стремился.
  
— А что же ты потом не уделил этому внимание? — огорченно спросил я.
— Зачем и главное — как? — ответил мне Огюст, который в это свое появление был куда более готовым к сотрудничеству, чем раньше. — Вернулся я сильнейшим темным магом. Мне этого вполне хватило, чтобы и герцогство создать, и всех, кто с этим был не согласен, убедить в своем праве на титул. Да и не мог я потом покинуть Юм. Как ни силен я стал, но все-таки два — три десятка магов со мной справились бы. А инквизиция и больше бы привлекла. Она тогда гораздо влиятельнее была, чем сейчас. Сохранились еще темные в то время. Это потом их всех окончательно извели и знания совсем уничтожили. Сейчас даже если и появится кто, то, как ты, ничего существенного сделать не сможет.