"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

— Это талант, присущий данайским магейрам, Искандер, — произнес старичок. — В порыве гнева, в тисках непереносимых чувств они способны наделить человека нечеловеческими качествами. Искалечить его человеческую сущность, лишить божественного подобия, обратить в чудовище.
Ну охренеть поворот событий.
— Проклятие, ага, — подытожил я. — Примем как версию. И кто проклял?
— Я не знаю, — болезненно засмеялся царь. — Желающих много!
  
Похоже старичок-лекарь опоил его каким-то обезболивающим, сознание царя неустойчиво, внимание рассеивается.
— Это началось месяц назад, — прошептал царь. — И я не знаю почему. Я не делал ничего, чего не делал годы до того. Ничего необычного… Но это случилось. И я мог только обратить гнев проклятья на них самих. Когда я становлюсь этим… Мне доступны только самые простые чувства и мотивы.
— То есть это ты убивал всех этих людей в городе? — процедил я сквозь зубы.
— Я обратил проклятие против них самих! — прошипел царь. — Они к этому причастны! Все они.
— Или никто, — проговорил я.
— Это точно они, — прошептал царь. — И я уже отомстил. Я уничтожил всех магейров в семьях претендентов на мой трон. Того, кто это сделал, я точно убил.
— И что теперь? — угрюмо проговорил я. — Танцы и пляски? Счастливый конец?
— Не-е-ет, — болезненно засмеялся царь. — Всё только начинается…
— Проклятие необратимо, — проговорил лекарь. — Человеческий образ царя продолжит разрушаться. И однажды останется только чудовище.
— Скоро, — прошептал царь. — Уже очень скоро. Я чувствую, что оно близко. И я призвал моего брата домой.
— Зачем? — угрюмо спросил я.
— Царство не остается без царя, — Валент закрыл глаза, и они словно исчезли в черных провалах глазниц его поступившего под кожей черепа.
— Нет… — прошептал Степан.
— Объясни, — снова настойчиво потребовал я.
— Я верил, что ты защитишь своего ученика… — прошептал царь. — Так и случилось. Тварь не хочет умирать. И она снова явится. Придет за моим братом. Я намерен не дать этому произойти…
— Что мы должны сделать? — спросил я царя на его смертном одре.
— Царь должен жить, — прошептал Валент. — А я должен умереть. Нечестивой твари нельзя жить во дворце.
— Брат мой! — простонал Степка.
— Молчи, — прошептал царь. — Я оставляю тебе это царство. Будь этого достоин.
Царь закашлялся и продолжил:
— Искандер, ты скажешь всем, что прежний царь погиб в бою с чудовищем и удостоится царских почестей и царского погребения. А брат царя, твой ученик, займет мое место. Мой трон. Никто не посмеет возразить потомку бога и герою Аттики. Брат. Если что, зови на помощь Искандера, и он придет.
— Приду, — негромко подтвердил я.
— Ну всё, не плачь, брат, — прошептал Валент. — Дай мне меч. Так ни на кого из вас не падет проклятие из-за моей смерти…
Степан подчинился, снял со стены ножны, вынул из них короткий данайский меч. Медленно приблизился к постели. Царь Валент почти отобрал меч из его рук, едва не уронив на пол.
Царь посмотрел на меч в дрожащей руке, слабо улыбнулся:
— Помнишь, брат, я учил тебя выпадам, как раз этим мечом? Помнишь? Теперь он твой. Сними с моего пальца и надень моё царское кольцо, когда я вас покину. Не плачь. Ты — это я. Это и твой трон тоже. Будь отважен. Ведь я же смог…
Тяжело дыша, он закрыл глаза и едва слышно добавил:
— Расскажи отцу…
Степка быстро закивал, слёзы стекали по его лицу.
— Лекарь, — произнес царь. — Помоги мне.
Старик-лекарь бросился к лоду, помог царю сесть в постели.
— Приложи острие между рёбер, там где сердце, — приказал царь.
И старик-лекарь помог ему.
Царь улыбнулся всем нам в последний раз:
— Я на вас надеюсь. Не просрите мне тут всё.
И, приподнявшись, бросился вперед, упал на пол, рукоятью меча вперед, грудью на собственный меч.
Стёпка зажмурился и отвернулся.
Скоро всё было кончено.
Старик-лекарь приблизился, к замершему телу, проверил пульс на горле.
— Царь умер, — произнес он.
Потом перевел взгляд на замершего Степку и добавил:
— Да здравствует царь?
Степка наконец сдвинулся с места, склонился над мертвым братом.
— Мы должны убрать тело, — проговорил Степан. Он снял с пальца брата кольцо царя и надел на свой палец. Помолчал, стоя над телом брата сжав пальцы в кулак. Кольцо блестело на пальце, простое, бронзовое, с волнистым узором в одну линию.
По данайским обычаям в этот момент он и стал царем.
— Выставьте лапу твари на городском форуме, — произнес, наконец новый царь. — Пусть все знают, что тварь пала. И, несмотря на потери в царской семье, власть царя крепка, он здоров и готов действовать.
Царь взглянул на меня и произнес:
— Ты выполнил обещанное, Искандер. Ты получишь обещанную награду. Царь держит свое слово.
Хрена се. И что откуда взялось? Он прямо у меня на глазах превратился в монарха. Не поверил бы, если бы сам не видел.
Ну, может это и к лучшему.
— Царствуй славно, — произнес я. — Царь Степан.
Я потерял оруженосца, но обрел союзника царя. Наверное. Хотелось бы верить.
Мы перевернули тело мертвого Валента, старик-лекарь вынул меч и протянул его Степану. Ну да, это же царский меч. Меч в крови твоего брата. Теперь он твой. Бери.
Степан меч взял. Вытер кровь с лезвия, сунул в ножны и на стену обратно повесил. Я смотрю, пацан совсем оклемался. Ещё глядишь, будет в этой комнате спать, когда брата похоронит…
Мы уложили тело Валента на постель, старик укрыл его с головой окровавленной простыней.
— Мы обязаны похоронить его по обычаю, — произнес Степка, глядя на залитую кровью царскую постель и я думаю, он не мог не видеть на ней себя самого, в возможном будущем. — Мы похороним его как царя.
— Я все организую, — отозвался старик-лекарь. — Ты должен показаться народу, царь. Город должен знать, что у него есть царь, и рука его крепка.
— Да, конечно, — пробормотал Степан. — Спасибо, дедушка…
О как. Так старик-лекарь близнецам родственник! Понятно. Значит, здесь совсем не было лишних людей. Уже неплохо.
Несмотря на показную бодрость, Степан оставался бледным, как полотно. Всё-таки нервничает. А кто бы не нервничал?
— Идем, — сказал я ему. — Я заткну любого, кто не вовремя решит открыть свою пасть. Мы объявим тебя царем.
И мы пошли.
Я распахнул двери и вышел из царских покоев в зал.
А народу-то здесь прибавилось, пока меня тут небыло! Собрались какие-то придворные, воины, слуги сбежались, телохранители оклемавшиеся поднялись. Быстро новости по дворцу разносятся. Впрочем, мы не особо-то скрывались, и что происходит нечто важное, стало быстро понятно всем. И понеслись гонцы во все концы города, собирать всех заинтересованных и неравнодушных.
И похоже, это теперь уже мои ближние не пускали всех желающих вломиться в царскую спальню. Судя по неподдельному облегчению на их лицах, это было нелегко, и дело могло вполне дойти и до огнестрельного оружия пополам с алкомагией.
Чувствую, нас ждут трения. Или прения, это уж кому как. Вовремя это мы вышли.
Старик-лекарь прошел на середину залы, собравшиеся придворные подались назад чтобы дать ему место.
— Царь умер, — произнес он негромко, но его услышали все. — Да здравствует царь.
Старик повернулся и указал рукой, но появившегося в дверях Степана.
Все замолчали, уставились на него, как на какое-то невероятное диво.
Наверное не сразу до всех дошло, что царь-то теперь другой, лицо-то царское практически не поменялось.
Но дошло. Я смотрю, вон, у Ангелины от таких новостей глаза на лоб полезли, да и не только у неё.
Собравшиеся придворные, их родственники и к ним примкнувшие заозирались, зашептались. Похоже, новость они приняли неоднозначно.
  
Степка медленно шагая, высоко держа голову вышел на середину залы встал рядом с лекарем.
— Приветствуйте царя, — произнес лекарь в наступившей тишине.