"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

— И что? Что-то ты не особо рад.
— Ну, потому что… потому что они занимались там самодеятельностью.
Я немного напрягся, потому что понимал — эти могут. Ещё какой самодеятельностью.
— Какой это такой самодеятельностью?
— А пойдём, Платоныч, — сказал Рустам, зыркнув на прошедшую со второго этажа домработницу. — В подвал. Сам всё увидишь.
Ну, мы и пошли, а я ускорил шаг. Возникла мысль, что что-то произошло с вином, но вскоре я понял причину секретности.
  
Горел свет. В одном из закутков подвала — а архитектура фундамента была весьма затейливой — сидели перед столиком на двух табуретках Степан и Вака, и я услышал их разговор.
— Моя тварь со звериной головой хочет сходить сюда.
— Да что за ересь, Вака! Конь в шахматах может ходить только вот так и вот так!
— Моя тварь хочет сюда.
— Варвар! Ходи нормально!
— Сейчас получишь, беляш.
А за ними, в углу, ещё на одной табуретке сидел незнакомый связанный парень с кляпом во рту.
— Та-ак, — протянул я, и Стёпка от неожиданности резко встал, опрокинув доску с фигурами. — Значит, самодеятельность.
Вака поднялся, сохраняя невозмутимый вид.
— Искандер. Мы взяли языка. Мы его пытали и мучали. Он сознался во всём.
— Ну, как пытали… — добавил Степан. — Так, пара синяков. Вака предлагал отрезать ему что-то, но мы посчитали, что вы, Александр Платонович, лучше нас справитесь.
Я подошёл ближе к пареньку, который при моём появлении стал выглядеть ещё более напуганным.
— Хорошо, что не стали добивать. Но, всё равно, это не наши методы, парни! Ну и куда мне его девать? Что с ним делать?
— Если он тебе не нужен, Искандер… — начал Вака два пера, а в его руке сверкнул кинжал.
«Язык» замычал, забарахтался, закряхтел в ужасе.
— Тише, тише, Вака. Лишние кровопролития нам не нужны. Уберите кляп.
Указание немедленно выполнили, и он тут же начал вопить:
— Не убивайте! Не убивайте! Я всё сказал! Ещё скажу! Всё расскажу!
— Кто он? — спросил я своих сюзеренов.
— Продавец одной из винных лавок Гроссмейстера, — сообщил Стёпка. — Всего лавок — шесть. Это та, что под мостом на Югопольск.
— Ясно. То есть — очень хреново, что вы поймали продавца. Вы же понимаете, что его будут искать? И что теперь нам придётся ускориться, потому что это прямое объявление войны?
— Зато он почти всё нам рассказал, Искандер, — кивнул Вака Два Пера. — Кроме того, кто такой «гроссмейстер».
— Я не знаю! Он в маске! — перешёл на фальцет паренёк. — Он — страшный человек! Он… он алхимик, и уничтожит нас всех!
— Да, но… — начал Стёпка.
Меня, по правде сказать, личность «Гроссмейстера» интересовала мало.
— Вас видели? Как всё это произошло?
Они коротко обрисовали свой маршрут, рассказали про то, как вышли на лавки алкоголя. Расположение их я частично узнал со слов Вторникова, да и парни сами расспросили, уточнили место четырёх из шести лавок. Затем они сначала сходили в одну из них, потом во вторую, и дождались, пока этот незадачливый паренёк выйдет, а потом упаковали его в тачанку.
— Нас никто не видел!
— Прекрасно. У нас есть всего пара дней, прежде чем они однозначно поймут нас. Что ж, придётся использовать его как приманку. Вака, посторожи его, а мы со Степаном пока что сходим на короткое совещание.
Но совещание вышло отнюдь не коротким — мы обложились картами местности, углубились в стратегическое планирование и закончились далеко за полночь. Зато лёг я с неплохим черновиком плана.
Выспался плохо — зашумели инструменты под окном, а вскоре ко мне во Фламберг пожаловали гости. Сперва Макшейн с тремя племянниками, а затем — Вторников с пятёркой своих «офицеров»-байкеров.
— Мда, недурно, недурно тут у тебя, — сказал он, осматривая имение. — Надёжная крепость. Только зачем тебе пулемёт на баш-шне?
— Вынюхиваешь? — усмехнулся я. — Я облегчу тебе задачу. Да, вино у меня хранится здесь. Основная часть. А пулемёт — от назойливых соседей.
— Я уже в курш-се про твои тёрки с Замой-шким, — кивнул Вторников. — Не одобряю. Замойш-ские — очень важные гош-спода. Ш ними лучше не шути.
— Это моё дело, — твёрдо сказал я. — Я понимаю, что они наверняка были твоими крупными клиентами. Но, надеюсь, и ты понимаешь, что если попробуешь нарушить наше сотрудничество и сыграть в какую-то свою особую игру…
— Нет-нет! — замахал Вторников руками. — Я, жнаешь, не в том положении, чтоб в игрушки играть.
Что ж, я ему поверил. Это совещание вышло достаточно коротким, хоть и многолюдным — к тому времени подтянулась атаманша «Ночных Волчат» Варвара с парой пареньков, оба Штирцей, ещё десяток местных мужиков-ополченцев во главе со дедом Сергеем.
Сперва мы определились с датой.
— Передача новой партии алкоголя в магазин у моста завтра, если верить нашему языку. Значить, действовать надо быстро.
Уже к обеду наш план был готов, и я приступил к не менее важным делам — сперва проинспектировал завод, убедившись, что всё залатано, а пятый пулемёт собран и установлен на башенке, а затем…
Затем я отправился на уже давно запланированную свиданку с Надеждой Константиновной. И на этот раз я сделал всё чинно и благородно — подарил цветы, и повёл её в ресторацию.
Мы продолжали общаться на «вы», что придавало особой пикантности нашим диалогам.
— Августа Сергеевна сказала, что вы получили новый алхимический ранг… Зачем это вам, Сашенька, позволю спросить?
— Для дел государственной важности, разумеется, — сказал я, ловко расправляясь со здоровенным лангустином.
— Какие могут быть дела государственной важности, связанные с алхимией и алкоголем? — насупилась Наденька. — Ведь вроде бы введён Сухой Закон.
— А вы всё ещё являетесь его сторонником? — полюбопытствовал я.
Она вздохнула.
— В том виде, в котором я наблюдала его применение здесь — нет. Какие-то совсем люмпенствующие субъекты, бандиты, витрины бьют, и так далее. Должно же быть какое-то руководство, а не так, чтобы стихийно…
— Ну, уверен, несколькие люмпенствующие субъекты уже остепенились, и опасности не представляют.
Это я, если что, про «Ночных Волчат» — мне уже было известно, что это в основном они промышляли разгромом официальных винных и алхимических лавок. Возможно, тут и Вторников как-то молодых байкеров подзуживал, возможно, он заключил на эту тему какую-то сделку с Замойскими. Так или иначе, подробности всех этих договорняков бывший главарь, «Светлый» унёс с собой в могилу, а Варвара в его отношения посвящена не была.
— Вы так просто это говорите, Саша… Вы всё глубже погружаетесь в этот бандитский жестокий мир! Я думала, что в колониях будет проще, но оказалось, что тут тоже свои нарушители спокойствия.
— Поверьте мне, здесь я хотя бы могу устанавливать свои правила. А в метрополии сейчас не лучше.
И тут я был полностью прав. Слухи о нарастающей гражданской войне уже долетали до меня — по обрывкам из газет и слухам на рынках. Причём — не было ни малейшего понимания, кто с кем сражается и кому противостоит.
И, да, я должен был быть там. И я буду там, думалось мне. И дядю найду, и отомщу за родных. Но сначала — надо встать на ноги здесь, на земле, которая стала моей…
— Саша, вы задумались о чём-то? — игриво спросила Наденька, а я ведь и правда задумался, вперив взгляд прямо ей в декольте.
— Полагаю, мы доели, и можем продолжить общение в каком-нибудь другом месте.
Ох, и мы продолжили. Как продолжили! Наденька свою квартиру в районе порта сдавала, а сама снимала комнату — как сказали бы в моей прошлой жизни «квартиру-студию» — за половину цены в фонде своей начальницы, графини Августины Сергеевны. Крохотная односпальная кроватка героически выдержала испытание, ровно как и кухонный столик, затем переместились в душевую.
  
Немного цинично — но, конечно же, подспудно я воспринимал всё наше полюбовное буйство как подготовку как предстоящей битве. Нет лучшего допинга для концентрации умственных усилий перед битвой, как ночь любви.