"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

Вот как я удачно зашёл! Дама непонятно поморщилась, потом близоруко прищурилась, вперившись в меня.
Аж в душу смотрела в самую, неприятно-то как.
— Кажется, я припоминаю, где видала ваше лицо, юноша. В газетёнках разных, что рассказывали об убиении чудовища Сокровенной Долины. Ваших рук дело?
— Моих, — просто ответил я. — Ваше сиятельство, чего вы так на меня смотрите? И что на счёт подтверждения ранга.
  
— Да ничего. Вы мне кое-кого напоминаете… Знавала я одну бойкую девицу, что приходила ко мне учиться данайскому языку двадцать лет назад. Всё порывалась отправиться на поиски какого-то диковинного сорта винограда. И что же мне с вами с таким делать, Александр Платонович? А знаете что — я вам помогу, так уж и быть.
Она достала откуда-то сбоку старинный чёрный телефон, набрала короткий внутренний номер.
— Ваня? Тут пришёл один… Да нет. Хочет хвосты сдать по тринадцати предметам, я думаю, его надо бы за такое в подвал отправить… Ага? Когда?.. Прямо завтра можно? Отлично.
Как я понял, про «тринадцать хвостов» — это был особый шифр именно для моей ситуации. Хитро! Я кивнул, подтверждая, что могу и завтра — да, придётся многое подвинуть, но я чувствовал, что ухвачу удачу за хвост.
— Значит, так. Формально Высшую Княжескую Комиссию по алхимическому рангу упразднили два месяца назад. Но мы с коллегами продолжаем собирать комиссии, скажем прямо — тайно. Вам потребуется…
Далее мы обговорили, что от меня требовалось. Перечень вышел немалый: бланки, пятьдесят миллилитров алкоголя разных типов, приличный перечень ингредиентов — как я понял, они требовались не только для самого экзамена, но и для пополнения местной лаборатории. А вот взнос был совершенно символический по меркам значимости мероприятия — двести имперских.
— А ещё… принесите вот такие же конфеты, — показала дама на мою коробку. — Уж больно я их люблю.
— Погодите. Помечу в блокноте… Так… «такие же конфеты».
Мы ещё поговорили — о данайцах, о факультете и так далее. В «группах доучивания» находились, как выяснилось, абитуриенты «иных народностей», плохо знающие русский язык. Около половину составляли чилийцы и колумбийцы, в основном, потомки знатных баронских родов вице-королевства. Около трети — данайские сыны, из пограничных речных купцов, метисы и квартероны. И несколько — маори и совсем невообразимые товарищи вроде отпрысков новоприбывших японских консулов.
Я начал было диалог о содержании экзамена — на каждой алхимической кафедре правила могли сильно меняться. Но дама внезапно посмотрела на дорогие наручные часы, взяла некоторые бумаги и погрозила пальцем:
— Не имею права рассказывать, узнаете всё сами. До встречи завтра, Александр. И не вздумайте обидеть Наденьку — в этом случае вам не сдобровать!
Я и не думал обижать. Последние минуты прошли во всё том же приятном волнении перед встречей — тело молодым, гормоны так кипели. Затем прозвенел долгожданный звонок,
А потом Надежда Константиновна вошла в комнату и тут же раскрыла от удивления рот, увидев меня.
— Ну, что. Я вас нашёл. Как вы и хотели, — я улыбнулся и протянул коробку.
Папка выскользнула из рук, и Наденька поймала её почти у самого пола, затем, слегка шатаясь, уселась за стол напротив. А я на неë беспардонно и жадно пялился: скромное зелёное платье с нескромным декольте, ножки, плавные изгибы…
— Зачем вы пришли сюда? Я так поняла, я вам неинтересна?.. А интересны разные авантюры и путешествия?
Капризничать, значит, вздумала.
— А вы похудели, — заметил я. — Вот зачем вы похудели, Наденька?
— То есть я вам больше не нравлюсь? — она поднялась, нервно теребя в руках ручку.
— Нравитесь, конечно, — сказал я. — Хрена бы я бросил все дела, стал бы вас искать и потащился в город, если бы не нравились! Я полон решимости. Даже могу скататься к этой вашей тëтушке в Нововаршавск, если потребуется.
Вот с последним я лукавил. Подобные дальние поездки я бы постарался отложить как можно дальше. Но это только про последнее!
— Ясно. Я… примерно так всë и представляла. Что вы приедете, я войду на перерыве — а вы тут стоите.
— Это же замечательно, — констатировал я, подходя ближе.
— Да. Просто я теперь в растерянности. Когда это всë сбылось.
Она продолжала стоять в нерешительности, а такую нерешительность всегда следует глушить железобетонной уверенностью. Я подошëл и обнял, скользнул губами по шее, потом стал подниматься всë выше и выше.
Когда я почти добрался до еë губ, она сообщила.
— У меня перерыв между занятиями полтора часа. Вообще, я должна была проводить дополнительные занятия с отстающими…
Шепотом сообщила. Очень важную информацию. И мне предстояло что-то с этой информацией делать.
— А получились дополнительные занятия с пристающими. Неподалëку есть неплохой ресторан колумбийской кухни. Я хочу вас накормить чем-нибудь вкусным.
— Нет, — всë также шëпотом сообщила она. — Я никуда не пойду.
— Тогда какое продолжение нашей встречи вы представляли, Наденька? — спросил я.
В следующий миг она выпорхнула из моих рук, метнулась к двери, щелкнув ключом в замке.
На какой-то миг я предположил, что она сейчас сбежит. Куда-нибудь из университета и из города — фиг его знает, что у этих молодых рыжеволосых дворянок в голове.
Но дверь плотно и надëжно закрылась — с нашей стороны. А затем скромница набросилась на меня, буквально укусив за губы и припечатав к дивану.
Наша одежда полетела во все возможные стороны. Не знаю, как мы не разнесли всю ординаторскую. И не знаю, что думали еë коллеги за стенкой. Точнее — могу представить, пару раз в кабинет стучали, но нам было абсолютно на это наплевать.
Примерно к тридцатой минуте наших дополнительных занятий мы переместились с неудобного диванчика на чуть более удобный стол Августы Сергеевны. Раритетный компьютер уцелел только чудом. А ещë через минут пятнадцать мы окончательно перешли на «ты».
Мне бы хотелось, чтобы это продолжалось в разы дольше, и, уверен, я бы смог продержаться, но мы уложились точно в срок. До звонка оставалось минут десять, когда мы принялись поспешно одеваться и прибирать скинутые со стола учебные материалы и пособия.
— Меня теперь уволят, — предположила она. — Из-за вас!
— Снова на «вы»? Не волнуйтесь, Надежда Константиновна, пусть только попробуют. Если потребуется, я дойду до ректора, приняв всю вину за происходящее на себя.
В общем, мы договорились встретиться в ближайшие выходные, через три дня — в её домике в яблоневом саду.
А я же вернулся к делам куда более насущным. Проведал квартиру, в которой оказался полный раздрай из-за квартиры выше. Закупился необходимым в городе — в том числе картами пригорода, Белого Берега, и отправился домой.
Сперва заехал на завод, который уже вышел на рабочую мощность. Миновал охрану из двух големов с пиками — те послушно среагировали на мой голос и позволили открыть ворота. Прошёл мимо гудящих агрегатов, поздоровался с дежурным техником и постучался в кассу в административном здании, в которой всё ещё заканчивалась отделка. Бухгалтером мы посадили Изабеллу, супругу Сергея, нашу «экономку».
— Итак, что у нас?
Конечно, продаж пока было немного, несмотря на демпинг и разрешение покупать маленькие партии. Заходили и частные покупатели топлива — разносчики с ранцами-канистрами из Долины, пара малых мотороллерных цистерн, но главное — заезжала цистерна хмурого владельца заправщика со въезда в долину и забрала сразу три кубометра — на пробу.
— Три тысячи сто вчера, а сегодня — шестнадцать тысяч, господин! — с радостью сообщила Изабелла, протянув пересчитанные купюры.
  
Хотя, к сожалению, учитывая планируемые траты — для меня это были копейки. Оставил на неотложные нужды, а чистую выручку, совмещённую с зарплатным фондом — забрал на ответственное хранение во Фламберг.
Поужинал, помылся и собрался с мыслями, а вечером заехал за Осипом Эдуардовичем и Штрицами и устроил в гостином зале боевой совет.