"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

При этом иногда прорывы случаются сами собой. И лезет оттуда всё подряд. Кто-то — как рыбы, выброшенные на сушу, кто-то — вполне живучий и даже агрессивный. Одна из священных обязанностей дворянства — избавлять этот мир от диких элементалей, для этого нас учат стрелять с раннего школьного возраста и штампуют партии патронов с серебряной пылью.
И именно поэтому мы не платим налоги — потому что всегда готовы встать на стороне Империи и человечества — что в борьбе с «внутренним и внешним супостатом», что в борьбе с дикими элементалями и разными чудовищами.
  
Я вспомнил, что дробовик обязательно должен был где-то быть — и точно, он обнаружился в одной из сумок, которые мы вытащили из багажника перед тем, как затопить нашу машину. Рустам вытащил и кинул его мне вместе с коробкой патронов отработанным жестом опытного оруженосца.
Успел разглядеть гербовую печать на рукояти и дуле.
А это — «палево». Надо будет сточить или обрезать. Сам же Рустам тоже достал пистолет-пулемёт, оставшийся от дяди и приготовился помогать.
— Нет! — коротко приказал я. — Этих не возьмут! Береги патроны!
Он мигом понял. Кивнул и принялся выламывать острогу из молодой поросли на опушке. С острогой на элементаля? Да уж. Но, на самом деле, иногда могло помочь.
Одна из летающих тварей в это время прыгнула на меня, я пригнулся к земле, почти инстинктивно заслонил оцепеневшую девушку, затем схватил её за талию и буквально поволок к кустарникам — какое-никакое укрытие. Воздушные обычно стараются держаться подальше от колючей растительности.
Ангелина тем временем опустошила барабан своего револьвера и ловким движением заправила туда другие патроны — видимо, тоже серебряные. Отступила к деревьям, и стрелять начала раньше меня.
— Целься в крупных! — быстро сообразил я, а сам сделал первый выстрел.
— Не учи учëную! — фыркнула Ангелина.
Стрелял я, как выяснилось, не особо хорошо. В прошлой жизни случалось всякое, я застал и девяностые, и не самые спокойные нулевые, в которых начинал бизнес. Но в последние годы, когда начались проблемы с пиратами и новый передел Африки, все боевые дела отдал ЧВК-шникам на аутсорс. Правда, несколько раз выбирался с ними на вылазки и с автоматом бегал, но больше как штабной стратег.
Мой реципиент же имел за стрельбу оценку «хорошо с минусом», предпочитая рукопашку и мечи.
В любом случае — стрелял не очень, тем более, из таких стволов.
Первыми выстрелами дробью я задел только пару мелких, похожих на безобразных кровавых человечков. Я перезарядил, выждал, рванул обратно к кустарникам, путая их между стволами деревьев и едва не порвав единственную рубашку. И выстрелил ещё раз. К тому времени один испарился, второй брызнул осколками, уменьшился в размерах, но удержался в воздухе, принялся кружить над нами.
Мне показалось, что бой уже почти закончен, как вдруг услышал визг.
— Сзади! — синхронно крикнула Ангелина.
Я уже достаточно отдалился, погнавшись за последними недобитками. А в это время на девушку в кустарниках уже летела со всего размаха ещё одна сущность — пылающая, мелкая, почти как тот «огненный петух», которого отправил мой дядя. Пропустили его, не заметили. Он запросто мог обезобразить прекрасное личико карело-финской девицы ужасными ожогами, ослепить, а может и убить ее…
Но я попал прямо в него с десяти метров, саданув из двух столов поверх головы девушки. Элементаль схлопнулся, рассыпавшись горстью угасающих искр.
И на этом, похоже, всё было кончено.
— Я попал⁈ — бросился я к девушке. — Вы ранены?
— Н-нет… да, попали. В него, не в меня, — сказала она с сильным акцентом, всё ещё боязливо вставая из-за кустов. — Вы мен-ня спасли, господин…
Она упала мне на грудь и разразилась рыданиями. Я погладил по спине, успокоить попытался.
— Ну-ну, — сказал я. — Езди осторожно по лесу, смотри вверх.
Ничего не могу поделать — всегда нравился типаж «девушка в беде». Прямо тащусь от него — такая вот у меня слабость.
Была и, надеюсь, останется.
И у моего реципиента, надеюсь, тоже.
Ангелина тем временем прибиралась на месте нашего боя и поглядывала на наши внезапные объятия с незнакомкой со смесью иронии и интереса.
А девица вдруг отпрянула, посмотрела на меня серьёзно и снова испуганно.
— Я же… должна отплатить… отблагодарить… Но мне нечего дать господину!
Судя по её смущённому взгляду, и прядке волос, наматываемой на палец — где-то тут в диалоге вполне могло прозвучать и «кроме своей невинности». Но такой способ расплаты за услуги меня сейчас мало интересовал, я действовал бескорыстно, а амурные дела были вопросом отдельным.
Да и в любом случае — не до этого всего.
— Ещё же кто-то стрелял, — прервал идиллическую сцену Рустам. — Вон оттуда. Уж не по нам ли?
И в этот самый момент из здания рядом со столовой вышел господин с похожей национальной одежде. Увидев его, девушка тут же выпорхнула из моих объятий, схватила велосипед и помчала к зданию. Они перекинулись парой фраз на незнакомом языке, мужчина говорил строго, из чего я понял, что он её отец.
— Пекка Тосконен! — наконец, представился он нам, приподняв шляпу, а затем на ломанном русском спросил: — Элементали? Там?
— Ага, — кивнула Ангелина. — Вроде бы как деньги за них полагаются, ага?
— О! О! — трактирщик закивал. — Я видеть десять штук. И двоих опасных! За убийство вам полагается сто рублей!
Я даже забыл, что кое-где до сих пор есть традиция скидываться за убийство элементалей. Но мне сейчас было куда важнее другое.
— Господин Тосконен, у нас возникла идея с транспортом, и будем благодарны, если в качестве награды обеспечите нас транспортом до порта.
Рустам и Ангелина закивали, поддерживая идею — понимают, что так сможем запутать след. Господин Тосконен успешно подвёз нас до порта, попутно заваливая вопросами — откуда, куда едем, зачем.
Но чувство, что за нами идёт слежка — у меня не прекращалось. Запросто этот парень мог оказаться шпионом, подосланным следить за мной. Поэтому я решил отмалчиваться, и надо отдать должное, что Ангелина себя в диалоге проявила, успешно пустив пыль в глаза.
С её слов мы были женихом и невестой из Костромы, отправляющимися на романтическую поездку в пустыню Намиб, в сафари-парк, далее последовал долгий разговор про африканскую фауну. В разговоре в целях конспирации она грубовато обняла меня за шею на заднем сидении, отчего, конечно, я слегка среагировал, но усугублять и переигрывать не стал.
А когда нас высадили на площади — Ангелина тут же с показной любезностью попрощалась, повисела у меня на шее для наглядности, но как только машина скрылась, быстро отлипла, приняла серьёзный вид и спросила:
— Ну что, всего хорошего? Дальше отдельно?
Видно было, что расставаться ей совсем не хотелось. Мы уже зарекомендовали себя как вполне надёжные и деликатные товарищи: в лесу не бросили, вместе по элементалям постреляли, ничего криминального не делали, с допросами не приставали.
И вообще не приставали.
— Мы ж всё равно одним рейсом поплывём, — пожал я плечами. — Не вижу смысла разделяться.
Она задумалась, потом кивнула.
— В общем, договоримся на берегу. Ты меня больше не лапай, я, между прочим, девственница, и в ближайшее десятилетие замуж не собираюсь! Это всё было исключительно для конспирации. И твой мужик пусть на меня не зариться!
— Ха, больно надо, — поморщился Рустам.
А сам слегка покраснел.
Вот как! Паззл мгновенно развалился. Уж совершенно этот факт не вязался с образом крепкой боевой девицы. Информация про невинность одновременно и несколько заинтриговала, и напрягла — может, она больная какая-нибудь? Какой-нибудь неизлечимой местной болезнью? Или что?
  
Но я пока был больше настроен на деловые отношения, чем на что-то романтическое. Нет, я бываю и бабником — но тут предпочту стиль прагматика. Было в ней что-то такое притягательное на уровне феромонов, но на сознательном уровне она мне по-прежнему не нравилась. Резковатая, типичная «пацанка». В общем, не «девушка в беде».