Попаданка. Отвергнутая жена (СИ)

– Мне сложно, Элион, – прошептала она. – Он живет совсем рядом, и я привыкла к нашей болтовне… Уилл иногда заскакивает к моим родителям на завтрак, делится новостями от своей бабушки. Но я не выхожу тогда к завтраку. Отец считает это блажью, а мать понимает и поддерживает меня.
– Это очень важно, иметь поддержку от близких людей и семьи, – мягко ответила я. – Если тебя, Софи, это успокоит, то знай, мы с Уиллом тоже не пара. Точно не пара. Я вернулась домой, к мужу. У нас все хорошо. И я беременна от мужа. Уилл… в курсе. Я не стала водить его за нос. Так что, если дело было только во мне, спеши, его рука и сердце не заняты.
Я рассмеялась над своей шуткой. Но Софи отрицательно покачала головой.
– Рука Уилла, может, и свободна. А вот сердце – нет. Пока еще оно занято тобой. Со временем, возможно, его чувства остынут. Но вряд ли я дождусь этого момента. Я хочу, чтобы поклонники бегали за мной, а не наоборот.
– Это похвальное желание. Ты, Софи, красивая девушка. Уверена, ты найдешь себе мужчину по душе, – снова осторожно проговорила я, боясь ранить эту хрупкую девушку еще больше.
  
Глава 15
 
Элион нахмурилась, не понимая, к чему Кай начал этот разговор. Но не перебивала, слушала внимательно. Когда он заговорил за Филиппа, ей захотелось закричать. Напомнить, что она – подлая изменница, и то, что она ушла от Филиппа – это ей в наказание. И подарков вроде Филиппа с бантиком на шее ей делать не надо, это нечестно по отношению к Филиппу! Но… С другой стороны, а как понять, что Филипп готов ее простить? Если они даже не говорили толком о этой проблеме.
«Кай прав? – шепнул ее внутренний голос, и она вздрогнула, ужаснувшись своим мыслям. – Я достаточно побегала от проблем. Сад у Агнии не требует уже каждодневного многочасового труда. Можно было бы приходить туда, как на работу. А вернуться на время домой. И прояснить ситуацию с Филиппом. Не злоупотреблять так долго гостеприимством Агнии…»
– Вернуться домой? – задумчиво протянула Элион, повертев в руках золоченую ложечку. – Но зачем?
– Тебе нужно встретиться со старыми страхами, Элион. Ты боишься что Филипп бросит тебя, как все прошлые разы, когда он тебе изменял, – Кай сочувственно потянулся к ней, перехватил ее ладони в свои руки. – Я понимаю, ты винишь себя за ошибку, за ту измену с отцом Филиппа. И наказываешь себя за нее сама этим уходом. Хотя не говоришь о этом никому. Но я понимаю. Но Филипп что-то говорил о наваждении? Я обещаю тебе разобраться в этом магическом вопросе. Если в соблазнении Солара присутствовала магия, я выясню это. И расскажу и тебе и Филиппу.
На ее губах скользнула бледная улыбка. Ей было приятно, что Кай серьезно отнесся к ее словам про наваждение.
– Спасибо, Кай, – кивнула Элион. – Я попробую.
– Ты храбрая, умная, хорошая девочка, – Кай потрепал ее по волосам, как ребенка, и улыбнулся. – Но боишься ты не мужской притягательности Солара, верно? Я верю тебе. И чувствую, что больше ты не поддашься на его соблазнение.
От участливого тона Кая у Элион защипало в глазах. И она в первый раз всхлипнула.
– Ты прав. Я боюсь уже Филиппа. Он оттолкнул меня, не поверил, сделал мне больно. Да, я виновата перед ним, но он не выслушал и не простил меня сразу. Что, если я… снова поддамся чувствам к нему? А Филипп передумает и вышвырнет меня? И в очередной раз я разрушу свою жизнь? Мне страшно, Кай. Очень страшно, что Филипп снова причинит мне боль.
Кай ничего не ответил. Просто раскрыл свои объятия, и она скользнула к нему «под крылышко». Он обнимал ее и гладил по спине, пока Элион рыдала, уткнувшись в его рубашку. Будто давал ей возможность выплакаться за все эти сложные для нее дни.
Кай гладил тихо Элион по спине и волосам. Она была хорошей девушкой, искренне поддерживала его в первое время в Кэрнитене, после разрыва с Амели. Поэтому он не мог стопроцентно быть только на стороне Филиппа. Хотя не оправдывал измену Элион. Они оба были ему дороги, и моментом у него перехватывало дыхание от того, как нежно и трогательно эти двое смотрели друг на друга, касались кончиками пальцев, брались за руки. Так, словно юные влюбленные из баллады, а не семейная пара с двумя детьми. Такую любовь нужно было хранить. А эти… идиоты!
 
– А если ты не вернешься? И не попробуешь выяснить что на самом деле чувствует к тебе Филипп, готов ли он тебя простить? Что ты сделаешь со своим сердцем? Как прикажешь ему забыть о чувствах? Без любви проще, Элион, я согласен, но… она нас не спрашивает, правда? – грустно улыбнулся Кай, вспомнив про Амели.
Кай умел утешать. Элион шмыгнула носом в последний раз, устыдившись своей слабости. Отодвинулась от него и подняла взгляд.
– Я вернусь! Не хочу больше бежать от проблем. Но ты прав. Вернусь я на своих условиях. И они еще будут у меня бедные! Оба. И Филипп, и Солар!
Ее глаза гневно и мстительно сверкнули. Мужчины считают себя хозяевами жизни? И эти двое не исключение? Она заставит и Филиппа, и Солара поменять свое мнение!
– Вот это мне уже нравится!
– Тогда скажешь Филиппу, что я готова… так.
Ее голос переменился, когда она заметила, как шелохнулась занавеска, отделявшая одну комнату от другой. Будто бы там кто-то находился. И кажется, она догадывалась, кто это мог быть.
– Ах ты зар-раза! – Элион вскочила с дивана и бросилась туда с упорством ищейки, выслеживающей добычу.
Добыча досталась ей тепленькой: Филипп и впрямь находился там. Он сидел на стуле, прямо возле занавески. И вид у него сейчас был донельзя виноватым.
– Элион? – заговорил он сдавленно.
Она нахмурилась и обернулась, злобно рыкнув:
– Кай, иди сюда! Что это еще за сюрприз?
Демон притащился к ней, будто зверь на цепочке. С явной неохотой. И уставился на нее светлыми, притворно невинными глазами. Но Элион не повелась на эту святую невинность. Скрестила руки на груди и кивнула в сторону Филиппа, спросив у Кая строго:
– А он что здесь делает? Еще и прячется за занавеской, подслушивает нас!
– Он… не подслушивает, – Кай неловко перемялся с ноги на ногу. – Он ждет твоего вердикта. И моей магии. Филипп согласен на все, лишь бы ты дала ему второй шанс и вы поговорили начистоту. Да, Филипп?
Последнее Кай спросил таким тяжелым и строгим тоном, которого Филипп, наверняка, не слышал ни от старшего брата, ни от отца даже в детстве. А иначе и шапку надел бы, и посуду вымыл бы вместо кухонной прислуги!
Ведь не хватало еще, чтобы эти двое тут поругались, и весь план улетел коту под хвост. Кай скрестил руки на груди, выжидающе глядя на Филиппа.
Время шло. Кай взял их обоих за руки, стоя между ними. И посмотрел Филиппу в глаза. На удивление в них, темно-зеленых, смотрящих так открыто, не было страха. Хотя раньше Филипп подвергался внушению. И это было для него ощущением не из приятных! Но сейчас он доверял им.
Кай вздохнул, потянувшись мысленно к своему дару. Дремлющему, но готовому прийти на выручку в любую секунду.
– С этого момента ты полностью подчиняешься любому приказу своей жены Элион, – произнес Кай, и даже его голос будто бы изменился, стал более низким, гулким, вибрирующим. – Ты не посмеешь ослушаться ее ни в чем. Ты понял, Филипп? Отныне твоя свобода и все твои действия в ее руках, и ты говоришь ей только правду о своих чувствах, – он перевел взгляд уже на Элион.
Элион неуверенно улыбнулась. И потянулась к Филиппу. Провела, будто на пробу, кончиками пальцев по его острой скуле. Зарылась пальцами в волосы, с силой натянув их. Заставляя открыть шею. А потом взглянула на Кая уже иначе. Холодно, пронзительно. Будто ее взгляд сейчас проникал в самую душу.
– Дай мне кинжал! – проговорила Элион таким голосом, что Кай не посмел ослушаться.
Он протянул ей свой дорогой, украшенный золотом кинжал с ручкой из агата. Она провела острой сталью по обнаженной, уязвимой шее Филиппа. Но на удивление снова не ощутила страха. Хотя бы инстинктивного. Ведь тело должно бояться ее, в любом случае должно бояться и отпрянуть?