Легенда о белом бревне (СИ)
— Ты ведешь себя точно как айдол или герой аниме, — хмыкнула Мастер. — Этакий таинственный засране… кхм... субъект! Вот они и реагируют. Ладно, давай думать, куда спрячемся на большой перемене. Это почти два часа, все обедают и отдыхают, так что надо подготовиться. О! — Она хлопнула себя ладонью по лбу, глядя на Казуо. — В теплице спрячемся! Казуо-кун поворчит, но не откажет!
— Чтобы толпа этих полоумных ворвалась под своды моего храма и вытоптала рассаду?! — ужаснулся друг детства. — Ты с ума сошла?
— Ну Ка-а-азуо, ну миленький. — Риса сложила ладошки у груди и заморгала на своего любителя ботаники ресницами. Лицо ее приняло такое умильно-жалобное выражение, что даже я восхитился артистизмом Мастера.
— Ненавижу, когда она так делает, — обратился ко мне Казуо-кун и мрачно поправил очки. — Веревки из меня вьет! И какой ты после этого братан! Ужас… как мелкая…
— Самый лучший! — заверила его моментально развеселившаяся Риса и хлопнула друга по плечу. — Пошли! Может, мы тебе какую грядку прополем…
— Ни в коем случае! Чтоб ничего даже пальцем не трогали, особенно ты, косорукая! Я еще помню, как ты своей помощью повредила корни редчайшего плюща и бедняга умер в жутких муках, — наставил на нее учебник Казуо. — Шиматта! Открою вам соседнее помещение, там у нас дружественно настроенные психи со своей живностью, я им частенько кормовую базу выращиваю. Надеюсь, вас там тоже сожрут и у меня поубавится головной боли.
Я было подозрительно прищурился, но все же понял, что странный друг детства так шутит.
Мы действительно пробрались короткими перебежками по коридорам до заднего двора, где находилось помещение клуба ботаников и энтомологов. И Казуо открыл нам дверь в террариумную. Вот только нормально пообедать у нас не вышло, и дело было даже не в местных странных насекомых в стеклянных кубах, которые порой выглядели похуже, чем некоторые твари скверны.
Нам помешало совсем другое. Ржа! Я ведь чувствовал, что эта школа — очень… очень плохое место!
Глава 21
Глава 21
Лиза:
— Эй, смотри! — раздался не самый приятный мужской голос с улицы, и у меня по спине пробежался табун мурашек. Только обладателя вот этого самого голоса нам тут и не хватало, но какая же дорама о японской школе без главного засранца? — Похоже, ущербные уже и на перемене по своим норам прячутся! Двери что в компостную, что в банку с червяками открыты!
— Так, прячемся, — мгновенно приняла решение я, затаскивая принца за стеллажи и ныкая все наши пожитки. — Мы их, конечно, можем с одной левой… но эти ребята — как огромные навозные кучи, покрытые тонкой пленкой: один раз тронешь, и с вонью потом лет пять разбираться. А нам осталось последний семестр дотерпеть… — Принц задумчиво кивнул и последовал моему совету. — Наверняка опять живность для своих пакостей хотят набрать. Не будем мешать идиотам самореализовываться, а девушкам — укреплять нервы.
— Охота была тебе этих тараканов по щелям отлавливать, — лениво сказал где-то там другой, уже женский голос, и я рассерженной кошкой зашипела себе под нос: да что ж это такое! Значит, вся компания школьных королей и королев здесь, и им, йокай их за жопу укуси, скучно. Если не уберемся из зоны видимости, точно будут потери.
Я, кстати, вполне допускаю, что потери будут среди мажорчиков. Но твою ж нерпу, этого мне тоже не надо!
— Тебе что, жалко стало наших маленьких забитых? — насмешливо спросил тем временем первый голос, и по звуку я поняла, что его обладатель уже внутри здания.
— Пф-ф-ф, нет, — откликнулся второй, и я услышала, как скрипнула дверь. — У кактусоводов пусто, то ли попрятались, то ли сбежали. Да и в прошлый раз мы там на какую-то хрень напоролись — потом неделю семейный врач от сыпи избавлял. Зато полоумный Сверчок с книжкой как раз направляется сюда и нас не видит. Если не спугнем…
— Вот ты о чем! Так, тихо все! Дайте ему войти и отрежьте путь к выходу, но чтоб без звука!
Сдавленное хихиканье еще нескольких голосов подтвердило мои самые досадные подозрения: вся компания тут, и они готовы поразвлечься.
Вот же! И что теперь? Даже будь я одна, смотреть на то, как издеваются над знакомым, я бы не смогла. И предупредить я его не успею. Даже если сейчас выскочу и заору. Только обрушу на себя и принца всю ненависть не получившей добычу местной группки богатеньких гиен. Да фиг бы с ним, руки чешутся навалять гадам, а там пусть хоть из школы гонят, сдам ЕГЭ в России, и пусть вся папина родня хоть все кости мне перемоет на приемах у баа-сама!
— Оппа! — радостно гаркнули за стеллажами. — Вот ты и попался! Кто тут у нас? Будущий профессор энтомологии? Эй, профессор, расскажи нам, чем вот эти червяки отличаются вон от тех? И что будет, если я вывалю их в один контейнер?
— С-с-сколопендры с-съедят з-з-зофобасов… — пролепетал явно пойманный врасплох несчастный энтомолог. Хвостом твою об нерпу, его ж постоянно ловят и травят, а он не Казуо-кун, смыться вовремя не умеет, и вообще...
— Эт че он ща сказал? Он что, реально нам решил про своих козявок лекцию прочесть, идиота кусок?
Послушался звук подзатыльника и противный смешок. Я посмотрела в глаза своему принцу и, закусив губу, полезла на фиг из-за стеллажа бить морду всем подряд и кому попало. Достали, гады!
— Могу предложить свои услуги в качестве дубины, Мастер. Если бить плашмя… — почувствовал мое настроение Рич. Я кивнула и взяла его за руку для самоуспокоения.
— Пошли!
Мы не успели совсем немного.
— Ой! — глумливо вякнули вдруг там, за стеллажами. — Упал… Надо же, какая досада. Кто это был? Дай угадаю — редкий розовый богомол? Ах, прости, я, кажется, на него наступил.
— Хана… это была хана… сезон размножения… не успела… — тихо, мертвым голосом сказал Сверчок — так у нас в школе называли щуплого очкастого паренька класса из второго-третьего, точно не помню, такого мелкого и незаметного, что про него периодически забывали даже учителя. Если Казуо-кун носил очки для маскировки, то Сверчку они были нужны по-настоящему. А еще парень обожал всякую ползуче-кусачую гадость и проводил все свободное время среди террариумов с насекомыми. У него были свои любимцы здесь и даже, кажется, статьи в каких-то серьезных научных журналах.
А вот умения и сил дать отпор мажорам у Сверчка не было. Точнее…
— Ты убил хану, — еще более жутким, неживым каким-то голосом повторил Сверчок. У меня почему-то похолодело в животе от этого звука.
Мы с Ричем как раз выбрались в проход между стеллажами и наконец увидели всю сцену своими глазами.
— Ты рехнулся?! — испуганно вскрикнула вдруг Юки — уже знакомая моему принцу школьная примадонна. Это она первая заметила жертву. — Ребята! Он…
— И теперь я убью тебя, — очень медленно, четко и с дикцией робота из ужастика произнес Сверчок. Он стоял в проходе, окруженный стайкой наших мажоров. Тут были еще две девушки — Наоки Рина и Камакура Удзи, обе богатые наследницы, признанные красавицы и записные стервозины, а также четверо главных школьных плейбоев, имена которых я даже не запоминала. С мальчиками-то легче: главное — вовремя сделать нужное тупенько-восторженное выражение лица и пропустить их мимо, аккомпанируя себе страстными вздохами. И проблема решена...
— Ой, как стра-а-ашно! — издевательски гнусаво протянул один из них, поворачиваясь к Сверчку, и вдруг тоже заорал, шарахнувшись в сторону и едва не опрокинув стеллаж с террариумами: — Рехнулся, гад?! Ты что творишь?!
Я даже не поняла сначала, что произошло, слишком быстро все случилось. Но в какой-то момент сама чуть не взвизгнула от страха: в руках у Сверчка вдруг оказался довольно внушительный нож с уже окрашенным кровью лезвием. Его очки перекосились и тоже отсвечивали багровым, хотя в террариумной не было чего-то, что могло отразиться в стекле такой жутью. А за спиной щуплого сутулого заморыша смазанным силуэтом вставала черная клубящаяся тьма.