Легенда о белом бревне (СИ)
— Так или иначе, дети, пока не утихнет пространственная буря, связанная с кометой, Ричард не сможет вернуться домой, — резюмировал ото-сан. — Значит, мы за него отвечаем. — Да-да, я это уже слышала и готова взять всю ответственность! — И поскольку завтра тебе в школу, а я не позволю дочери пропускать первый день учебы в последнем семестре, значит… нам с Таньей придется самим развлекать молодого человека и присматривать за ним. Или, как вариант, можем переправить его к Гиттинньевьит-сама. — Ото-сан, как всегда, не смог правильно выговорить имя бабушки, даже несмотря на появившуюся возможность разговаривать на любых языках. Привычки — дело такое…
— Там полно его ровесников из России, — тем временем продолжал папа, — у которых каникулы длиннее. Они не дадут парню скучать, а заодно обеспечат его безопасность.
— Ты сам понимаешь, что только что предложил? — Мама тоже сначала сказала, а потом вздохнула и, раз уж слово вылетело, закончила: — Собственно, он здесь и оказался в результате такого развлечения. Так что я бы поостереглась совмещать в одном предложении выводок бабушкиных внуков и безопасность гостя. Нет уж, я сама займусь… Повожу мальчика по музеям, по магазинам. В зоопарк!
— Ма-а-ам! — не вытерпела я, глядя, как вытягивается по мере прояснения перспектив лицо моего принца. — Ты что! Ему же не пять лет! Еще бы магазин игрушек предложила и детскую площадку!
— Очень безопасные места. — Если бы я папу хорошо не знала, по его каменно-серьезной физиономии ни за что не догадалась бы, что он нас откровенно троллит. — Еще на прием к Обаа-сама тогда можно. В высшей степени респектабельное место и подходящая компания.
— Ага. Чтоб уснуть на третьей минуте чайной церемонии и проспать ровно до того момента, как дурацкая комета улетит, — буркнула я в сторону. — Нет уж, — решительно начала, покосившись на откровенно скисшего Ричарда. Конечно, внешне он продолжал сидеть как проглотивший кол фарфоровый самурай и охранять свою маску с рвением цербера-новобранца. Но я буквально кожей почувствовала — приуныл.
— Закрыть его в доме в компании телевизора и планшета еще хуже, — поучительно сказала маман. — Что ты предлагаешь, если не это?
— Что-что! В школу со мной пойдет! — воинственно выпятила подбородок я, покрепче обнимая свое сокровище. — Папа! Организуй нам студента по обмену из… м-м-м… Новой Зеландии! Про нее в школе мало кто знает, никогда ни одного новозеландца живьем не видел, значит, любое чудачество можно списать на национальные особенности.
— Похоже, ты про Новую Зеландию тоже ничего не знаешь, ремня на тебя не хватает. Где б там таких белокожих да светловолосых взяла? Тут…
— Я-то знаю! — Мое возмущение взвилось в воздух вместе со мной. — Здрасте! Я ж не говорю, что он будет коренным киви-боем! Там эмигрантов из Европы, между прочим, больше, чем аборигенов! Вот он и будет... м-м-м… русским! Как я! Второе поколение эмиграции.
— Для русского слишком зажат, — теперь отрицательно помотала головой уже каа-сан, — и… чересчур манерный. Может, поляк? О! Эстонец!
— Да вроде он не настолько тормоз… Может, англичанин? Но в принципе эстонец тоже годится, мало ли какие там в этой Эстонии водятся, — поколебавшись, согласилась я. — Про эстонцев у нас в школе знают еще меньше, чем про киви. Вряд ли вообще народ представляет, где эта самая Эстония в принципе находится.
— А самого Ричарда ты не хочешь спросить, согласен ли он с твоими планами? Вдруг ему мои больше по душе? — явно решила поддразнить нас мама.
— Он с моими точно больше согласен, я же чувствую, — пробухтела, а потом сама расчетливо умолкла и посмотрела на принца вопросительно. Снизу вверх, я ж его все еще обнимала.
— Не нужно беспокоиться по поводу развлекательных мероприятий, — прикрыв глаза, ответил принц. — Если я приму оружейную форму, то могу впасть в подобие стазиса и не будет требоваться даже приемов пищи. Можно будет положить меня в хранилище и...
— Нет, это исключено! — практически хором сказали мы с обоими родителями. Во! Так вот и понимаешь, что семья — это самое клевое в мире, даже если временами кое-кто решает поиграть в зануду.
— Хм, тогда... Мастер Риса, — заторможенно кивнул он мне. — Ваш план познакомить меня с местным аналогом академии привлекает меня в большей степени, — несколько торопливо ответил Ричард, после того как отвис, при этом настороженно окидывая взглядом моих родителей. Да, насчет Эстонии мама — гений.
— Значит, сейчас вы собираетесь и едете в торговый центр, — прекратил дискуссию ото-сан. — Риса, я сделаю перевод тебе на карту. Думаю, пятидесяти тысяч йен вам хватит. Тебе надо купить кое-что к новому семестру, ты просила напомнить. А молодого человека надо переодеть и вообще обеспечить базовым необходимым набором вещей, чтобы он мог чувствовать себя комфортно. Хм… — Отец окинул Ричарда взглядом. — Нет, лучше сто тысяч. Тут только на Гинзе закупаться, одевать юношу в дешевых молодежных гипермаркетах явно не стоит.
— Йех-х-ху! — возликовала я. — Да здравствует шопинг! Не бойся, мой принц, ты будешь самым модным и шикарным студентом по обмену за всю историю старшей школы Хорикоси!
Ну… вот так и вышло, что день у меня начался в коттедже по соседству с бабулиным чумом в тундре, а закончился в крупнейшем торгово-развлекательном комплексе Токио. Вообще, мне такие кульбиты судьбы нравятся, и выгуливать принца — одно сплошное удовольствие. И все было бы зашибись, если бы не одно обстоятельство.
Честно? Знала бы я, чем наш поход за покупками обернется, еще сто раз подумала бы, идти или остаться дома. Все же у меня принц нежный еще, пугать его надо в меру, чтобы на пользу шло. А тут…
Или вообще убежать к Ричарду в Эстонию… тьфу, то есть на призму. Куда угодно убежать.
Но, как говорится, человек предполагает, а закон подлости никто не отменял.
Глава 11
Ричард:
— Если это возможно, я бы предпочел одежду менее ярких и кричащих оттенков, — постарался я тактично поубавить пыл Мастера Рисы, которая сгружала уже вторую стопку мужской одежды местному обслуживающему персоналу. — Открытые плечи и грудь выше ключиц, а также фигурные вырезы, — я с передергиванием покосился на откровенное рванье, что здесь предлагалось в качестве штанов, — тоже стоило бы исключить. Если дело в деньгах, я позже переведу вам собственные накопления...
— Не будь занудой, а то в школе подумают, что ты фрик! — непонятно высказалась Мастер, и мне пришлось напрячь переводчик, чтобы вникнуть в суть ее фразы. Но это оказалось бесполезно, потому что буквально следующие ее слова имели совершенно противоположный смысл: — Все равно на занятия в драной майке нельзя… так что купим тебе приличную школьную форму, не бойся. Ой, кстати-и-и! — Она вдруг отвернулась от стойки с ужасными тряпками и посмотрела на меня таким оценивающим взглядом, что мне стало не по себе. — А знаешь! Знаешь что? Тебе же офигительно пойдет школьная форма! Будет как в настоящем аниме! Кава-а-ай!
— Надеюсь, в школьную форму входят целые… хм... штаны, — только и сказал я. — Потому что… — И неодобрительно покосился на другую вешалку. Там висели жуткие портки из твердой черной дерюги, с дырами и цепочками в самых неожиданных местах. И неприличных!
— Входят. Светло-серые в крупную клетку. И белая рубашка с бордовым галстуком. Только китель… ну, то есть пиджак — темно-синий. А то школьники народ такой — белый сразу ухайдокают. Но зна-а-аешь! А ведь тебе как переведенному студенту можно первую неделю в «старой» школьной форме ходить, пока новую не сошьют. А на тебя определенно ж шить надо — нет у нас здесь таких шпал… то есть парней высоких. Так что белый костюм обязательно посмотрим. У меня уже слюни текут, как только представлю реакцию девчонок!
— Почему именно белый? — безнадежно спросил я. Самому себе даже в самых тайных мыслях бы не признался, как меня задра... надоел этот цвет! И действительно ведь — не дай прародители коснешься чего-то, сразу образуется пятно! Ох. Я что, уже начинаю думать ее словами и понятиями? Да и как вообще может надоесть благородный белоснежный цвет нашего рода? Этот мир на меня плохо влияет.