Кровная связь (ЛП)

Я остаюсь сосредоточенной на своем призе до тех пор, пока водитель не припаркует грузовик. Мы выходим как один, и он переносит нас обратно в безопасное место. Наконец-то я могу оставить все остальное девушке.
Время ужина.
Мои узы покидают меня в спешке, как сдувающийся воздушный шар, и я сгибаюсь пополам, когда меня рвет. Никогда раньше я не испытывала ничего подобного, как будто от силы вырвать душу этого Транспортера и… поглотить ее у меня в животе все перевернулось к чертям собачьим.
Я чувствую, как сильные руки поднимают мои волосы и убирают их от лица. Даже несмотря на то, что на самом деле ничего не происходит, это мило со стороны Норта — попытаться помочь мне с этим.
Когда я встаю на ноги, он заключает меня в объятия, его рука переходит от моих волос к затылку, чтобы прижать меня к себе. — Укачивание? Или узы?
— Узы. Я думаю, что перерабатываю душу, что является самым ужасающим предложением недели. Я могу… она во мне. Я чувствую ее там, пока мои узы перекусывают ею. Мерзость. Я официально мон…
— Не надо. Даже не произноси это слово рядом со мной, Олеандр. Ты только что уничтожила еще одного ключевого игрока в арсенале Сопротивления, еще одного Одаренного, которого мы больше не должны учитывать в наших планах благодаря тебе и твоим узам. Я ненавижу, что ты проходишь через это, но это никогда не сделает тебя монстром.
Мне хочется верить ему, и мои узы полностью с ним согласны, но, поскольку я чувствую, как у меня внутри все сжимается, это не совсем легко. Там есть живая душа.
Чья-то сущность, жизненная сила, то, что делает их людьми, и мои узы рвутся к ней, как ребенок к большому куску шоколадного торта.
Я больше не хочу думать об этом.
Не хочу думать ни о чем.
* * *
Норт провожает меня обратно в дом и протягивает мне одну из бутылок воды, которые мы привезли с собой, вдавливает ее в ладонь и стоит надо мной, пока я не выпью всю бутылку. Мне приходится угрожать ему, чтобы он оставил меня здесь одну и вернулся в свой офис, в основном потому, что я не хочу, чтобы он нависал надо мной, если мне действительно станет плохо.
Как только он уходит, я забираюсь в кровать Гейба и натягиваю одеяло на голову, утопая в его запахах, как влюбленная девчонка, пытаясь игнорировать счастливое чавканье, происходящее в глубине моего нутра.
Это действительно отвратительно.
Атлас находит меня там час спустя, пыхтящую и катающуюся по полу, как идиотка. Когда я поднимаю на него взгляд, немного смущенная своим состоянием, он улыбается мне, прислонившись к дверной раме.
— Как ты себя чувствуешь? Мы собираемся эпически вздремнуть?
Я вздыхаю и принимаю сидячее положение, качая головой. — Нет, я пытаюсь не устроить чертовски сильный срыв из-за этого нового и улучшенного трюка с вечеринкой, который выкинули мои узы. Ты даже не можешь вести себя так, будто это нормально и в порядке вещей, Атлас. Я все еще была в сознании там. Я видела твое лицо.
Он слегка гримасничает, а затем садится рядом со мной, закидывает руку мне на плечо и впивается поцелуем в мои волосы. — Я был просто шокирован. Это не… что-то, о чем я слышал раньше. Я подумал… не знаю, что я подумал, что они делают, если честно. Что я могу сделать, сладкая? Что я могу сделать, чтобы тебе было лучше?
Я вздыхаю и откидываю голову назад, чтобы посмотреть на него как следует. — Я устала. Я не хочу смотреть всем в глаза, когда Норт расскажет им всем, что произошло, и они все захотят поговорить об этом. Мне также надоело жить друг на друге. Я раздражительна, и знаю, что все это не имеет значения, потому что здесь мы в большей безопасности и защищаем уязвимых людей, но меня чертовски тошнит от этого дерьма.
Он медленно кивает и нежно отчесывает волосы с моего лица, глядя так глубоко в мои глаза, что я почти стесняюсь близости этого. — Используй свою мысленную связь и скажи Норту, что мы собираемся покататься на квадроциклах. Скажи ему, что ты в безопасности и что мы все время будем оставаться в поле зрения камер. Я знаю, где они находятся; мы можем проехать по их пути. Думаю, мы все знаем, что твои узы защитят тебя, даже если со мной что-то случится.
 
Я поднимаю на него бровь, но когда он больше ничего не говорит, я делаю то, что он просит. Норт хорошо относится к этому, отвечая только: «Скажи мне, когда будешь возвращаться, чтобы я знал, что ты в безопасности. Не делай глупостей, Привязанная».
Атлас выпроваживает меня из комнаты и говорит, что соберет вещи для нас обоих и пойдет за квадроциклом. Я бросаю на него любопытный взгляд, но он просто выгоняет меня из дома.
Я ныряю в гараж в поисках нужных мне ключей и обнаруживаю там Грифона со шлемом для меня. Когда я закатываю на него глаза, он просто надевает его мне на голову и говорит: — Как будто я позволил бы тебе улизнуть, не попрощавшись. Бэссинджер, наверное, найдет пещеру, чтобы завалиться в нее на месяц, и мне придется отправиться на поиски.
Хм.
Меня бы, наверное, это устроило. Я даю ему застегнуть ремень, прежде чем ответить: — Ты не будешь злиться на меня за то, что я сбежала?
Он пожимает плечами и поправляет ремешки, пока шлем плотно не прилегает к голове. — Нет. Я слышал все, что происходило в твоей голове, когда это случилось. Тебе нужна минутка, чтобы понять это, и ты получишь эту минутку, даже если мне придется использовать все возможные уловки, чтобы не дать Норту выйти за вами двумя.
Ну, черт. Теперь я хочу разбиться и заплакать от его заботы. — Мне просто нужен перерыв. Я люблю вас всех, но мне действительно нужно отдышаться. И, например, целый день просто общаться с одним из вас, а не со всей этой кучей, спорящей о нормировании и прочей ерунде Так.
Его глаза горят, когда он наклоняется, чтобы зацеловать меня до смерти, стремительная демонстрация силы, которая чуть не сбивает меня с ног. Я понятия не имею, что послужило толчком к этому, но, черт возьми, возможно, я хочу, чтобы Грифон тоже присоединился к нам.
Когда он, наконец, отрывается от моих губ, он проводит поцелуями от моего плеча вверх по шее до самого ремешка, пока не прошепчет мне на ухо: — Я тоже люблю тебя, Привязанная, но, возможно, тебе стоило приберечь эти слова для моей ночи, потому что сейчас я думаю о том, чтобы увести тебя и оставить Бэссинджера одного.
Я краснею, осознав теперь, что сказала, но язвительно отвечаю: — Я не хочу спать в хибаре, вот в чем дело. Я чувствую себя так, будто я… на шоу, двадцать четыре на семь, и это чертовски неудобно. Мне… мне… мне нужен перерыв.
Он кивает и посасывает кожу под моим ухом. — Мы придумаем что-нибудь еще. Мы уже делаем все возможное, чтобы как можно скорее закончить с большим домом. Когда ты со всеми свяжешься, ты будешь чувствовать себя менее… незащищенной.
Я насмехаюсь над ним и огрызаюсь: — Ну, этого, черт возьми, никогда не случится, потому что Нокс скорее отрежет себе член, чем будет спать в одной постели со мной, не говоря уже о Связи. Дерьмо. Забудь, что я это сказала, и не смей на меня наседать. Я серьезно, никаких Дрейвенов.
Грифон прикусывает внутреннюю сторону щеки, как будто сдерживается, чтобы не заговорить, но когда я пристально смотрю на него еще немного, кивает. — Твои секреты в безопасности со мной. Даже те, что у тебя в голове.
Он смотрит вверх, как будто проверяет дверь, не вошел ли кто, чтобы шпионить за нами обоими, затем наклоняется, чтобы прошептать мне мои самые глубокие, самые темные фантазии. — Например, как сильно ты хочешь той оргии, о которой мечтала.
  
Глава 25
 
Атлас
 
Я наблюдаю, как напряжение все больше и больше уходит из тела моей Связной, чем дальше мы удаляемся от города, где находится Убежище.
Я понятия не имею, где мы, черт возьми, находимся, кроме того факта, что все еще в Штатах, но на окраинах города есть что-то вроде песчаной пустыни и лабиринт пещер, по которым я гулял несколько дней после того, как мы нашли мою сестру. Я так же, как и Оли, боролся с тесным помещением, особенно с тем, что у меня не было возможности побыть с ней наедине благодаря тому, что Ардерн спал в футе от нас в своей постели.