Кровная связь (ЛП)

Гейб ухмыляется и шепчет мне на ухо, в его голосе слышится поддразнивание: — Связь с ним тоже поможет. Ты передумала, или Норт просто так хорошо убедил тебя, что теперь в деле?
Он не говорит так, будто давит или что-то в этом роде, просто любопытствует и проясняет ситуацию, поэтому я с радостью отвечаю ему. — У него было несколько хороших аргументов. Мои узы тоже были довольно сильно за, и его узы тоже. Я… меньше беспокоюсь о том, что значит оставаться здесь. Просто увеличение силы все еще является проблемой.
Гейб кивает и снова целует меня в щеку, совершенно не беспокоясь и не переживая по этому поводу. Я бы чувствовала себя неуверенно, если бы не его руки, притягивающие меня ближе к его телу, как будто он пытается проникнуть под мою кожу, так что у меня нет шансов подумать, что он на самом деле не хочет меня. Я полагаю, он просто настолько уверен, что мы все выясним, что готов подождать.
В его кармане что-то жужжит, и он слегка отодвигает меня, чтобы вытащить это, закатывая глаза на экран и ругаясь себе под нос. У меня немного сводит живот, но он говорит: — Это просто Сойер, раздувает мое дерьмо, чтобы получить больше помощи в перевозке дерьма Грея. Я сказал ему, что сначала зайду к тебе, а он ведет себя как мудак.
Я поднимаю на него удивленный взгляд, и он кивает. — Да, Норт перевезет их всех сюда к нам. Всех, кому мы доверяем, привели сюда, чтобы мы не были мишенью для отдельных людей. Больше силы под одной крышей — это сейчас хорошо, и родители Грея всецело за переезд.
Облегчение захлестывает меня. — Они тоже приехали?
Он качает головой, немного хмурясь. — Они забрали Брайони в Швейцарию. Собирались забрать и Грея, но Норт вмешался. Там есть убежище, местонахождение которого известно только трем людям. Они уезжают глубокой ночью, так что будут в безопасности. Сойер вышел из себя из-за этого, и когда пришел результат повторного анализа их крови, отец Грея наконец-то сломался и разрешил ему остаться.
У меня отвисла челюсть. — Они Связные?!
Гейб усмехается моему взволнованному визгу и качает головой. — Нет, но они в одной группе Привязанных. Они еще не нашли своего Центрального, но новое тестирование все еще проходит через старые образцы. Сойер стал очень мотивированным, чтобы помочь в этом.
Я хихикаю. — Уверена, что так и есть. Ничто так не помогает, как небольшое участие в игре, чтобы заставить тебя работать. Боже, как бы я хотела чем-то помочь. Вместо этого я заперта здесь, как принцесса в башне. Глупо.
Телефон Гейба снова жужжит в его руке, и я целую его. — Иди помоги ему. Я найду Сейдж и увижу ее, а завтра ночью приду спать в твоей постели. К концу всего этого мы станем мастерами терпения.
* * *
Сейдж появляется у моей двери, Феликс следует за ней, через три минуты после моего сообщения.
Как она может ориентироваться здесь так безупречно — уму непостижимо, но, видимо, я единственная, кто с этим сталкивается.
Она смотрит на меня с изумлением в глазах и обнимает меня за плечи, крепко прижимая к себе, бормоча: — Никогда больше не делай ничего подобного, Оли. Не убегай, не становись терминатором, не возвращайся домой и не прячься несколько дней, когда я не могла прийти и убедиться, что ты жива. Я думала, что мне придется сжечь все вокруг Норта, чтобы заставить его сдвинуться с места. Он не хотел этого.
Я хихикаю, чувствуя странные слезы из-за хриплого тона ее голоса, и когда мы отстраняемся друг от друга, Феликс наклоняется, чтобы тоже очень степенно обнять меня сбоку. Я не уверена, беспокоится ли он о том, чтобы не расстроить свою Привязанную или множество моих чрезмерно заботливых Связных в этом доме, но я могу это уважать.
Я провожу их обоих в свою комнату, и Сейдж осторожно обходит щенков, чтобы занять место на полу рядом со мной, а Феликс занимает место за маленьким, никогда не использовавшимся столом, заваленным книгами, которые я уже использовала для своих занятий сегодня, а также всеми вещами Гейба. Небольшая стопка книг Атласа действует на меня как маленький маячок, указывая на то, как сильно мне нужно найти моего Связного и услышать его.
 
Я прочищаю горло, оглядываюсь на Сейдж и говорю: — Итак, расскажи мне о том, что происходило с тех пор, как мир, каким мы его знали, закончился.
Я ожидала услышать о том, что все официально переехали в особняк, но это не совсем то, что я получила.
Сейдж бросает на меня взгляд. — О, ничего особенного. Кроме того, что я определенно Центральная Связная. Киран — один из моих Связных, и у меня есть четыре, которые отмечены в очень безопасном, очень секретном повторном тесте моего отца. Так что, знаешь. Здесь все как обычно.
Четыре.
Срань господня.
Меня внезапно не волнует ничего больше, чем узнать о ее Связных. Мое собственное дерьмо просто испаряется из моего мозга. — Итак, Киран, Феликс, Райли и… какой-то другой парень? Ты его знаешь?
Она хмыкает и прислоняется спиной к кровати, резко откидывая голову назад, что я могу полностью поддержать, и говорит: — Да, я знаю его. Он уже закончил Дрейвен год назад и переехал в другой город по работе. Он из одной из низших семей, но приехал в Дрейвен на стипендию, потому что его дар был очень сильным. Грифон пытался уговорить его вступить в ТакТим, но он хотел чего-то более оплачиваемого.
Понятно. Когда ты родом из ничего, ты выбираешь лучший вариант. — Так… ты собираешься связаться с ним сейчас или позже?
Она застонала и приподнялась на локтях, чтобы посмотреть на меня. — Мой папа и Норт обсуждают это, как будто я ребенок, который не может принимать собственные решения по таким вопросам. Они также наблюдают за ситуацией с Райли и Джованной на расстоянии, пока не станет безопасно вытащить его оттуда, хотя я умираю внутри, думая о том, что с ним сейчас происходит, но мое мнение по этому вопросу также очень низко в списке приоритетов.
Краем глаза я вижу, как Феликс корчит гримасу, кусает губы, как будто сдерживается, чтобы не вмешаться, и я указываю на него. — Даже не думай сейчас рассуждать об этом рационально, Дэвенпорт. Мы здесь для того, чтобы ненавидеть контролирующих мужчин в наших жизнях, а не их очень разумных и хороших доводов.
Он усмехается и качает головой на меня, в то время как Сейдж снова стонет. — Я знаю, что это угроза безопасности и ничего общего с тем, как они меня воспринимают, но почему это всегда должно быть так? Почему что-то, хоть что-то, не может быть для меня легким или нормальным?
Я складываю домашнюю работу, чтобы освободить место на полу, и Август использует эту возможность, чтобы вклиниться между мной и Сейдж. Я почесываю его, и он ложится на живот, утыкаясь лицом в мои ноги и внимательно осматривая комнату.
Брут лежит на спине и крепко спит у моих ног, не обращая на меня никакого внимания.
Сейдж копается в бумагах и говорит: — Можно подумать, что опыт, близкий к смерти, избавит нас от заданий, не так ли? Хотя я сомневаюсь, что твой Связной позволит это. Мы будем вынуждены сдать дерьмо, по крайней мере, для него.
При мысли о Ноксе у меня защемило в груди, тяга к нему нарушила мои планы переночевать завтра с Гейбом. Я знаю, что Норт сказал, что все они «заботились обо мне» после того, как мои узы начали свою серию убийств, но я не удивлюсь, если Нокса не было в этом списке.
Или если он делал самый минимум возможного.
Феликс снова смотрит на меня, и я поднимаю на него бровь, пока он не говорит: — Не могу не заметить, что теперь с тобой здесь два существа.
Сейдж оглядывается и пожимает плечами. — Это Август, одно из существ Норта. Мы познакомились, когда Оли пришла забрать меня после инцидента с Большим пожаром. Ты действительно думаешь, что после того, как Оли была схвачена и ранена, он не собирался добавить своего маленького шпиона? Я удивлена, что он дал тебе только одного.
Август поднимает голову при звуке своего имени, и я почесываю его, чтобы он снова успокоился. Брут просыпается и сразу же тоже просит немного любви, которую он получает, как драгоценный ребенок, которым он и является. — Я могу попросить и змею. Моим узам она очень понравилась.