Кровная связь (ЛП)

Норт аккуратно закатывает рукава, а затем начинает расстегивать несколько верхних пуговиц, обнажая загорелую и гладкую кожу. Он чертовски дразнит, и слава Богу, что Грифона больше нет здесь, чтобы читать все грязные мысли, проносящиеся в моей голове, потому что я готова снова и снова раскинуться на кровати для него.
— Он чувствует себя виноватым, потому что ему впервые пришлось задуматься о выборе между своей семьей и своей Привязанной. Если бы ему пришлось выбирать между спасением вас двоих… Ему никогда не приходилось думать об этом раньше, и, как большинство мужчин в его положении, он всегда полагал, что сможет предотвратить возможность выбора. То, что ты побежала за Кайри, заставило его понять, что он предпочел бы, чтобы ты была в безопасности здесь. Это не было таким уж ужасным, пока она не рассказала ему о Бруте, спасшем ее в душевой. Если бы тебя там не было, на нее бы напали.
Это немного пресекает мои грязные мысли. — Ну, это просто глупо. Зачем беспокоиться о «что-если» и выдуманных сценариях, когда есть только одна ситуация, которая действительно произошла? Мы в порядке. Кайри в безопасности, а мне просто… мне нужно еще немного отдохнуть, но я в порядке.
Он проводит рукой по моей ноге, приподняв бровь. — Ты была сильно ранена. Была намного ближе к смерти, чем кто-либо из нас когда-либо хотел думать.
Я закатываю глаза. Мужчины. Связные. Привязанные мужчины с головой в заднице. Список можно продолжать. Честно говоря, моя жизнь больше никогда не будет беззаботной, и это не связано с преследующим меня Сопротивлением, а связано с пятью горячими мужчинами, которым суждено быть связанными со мной на всю жизнь.
Норт обходит кровать, запихивает бумаги в папку и выключает лампу на той стороне комнаты. — Тебе нужно что-нибудь еще? Голодна, хочешь пить? Если ты хочешь еще раз принять душ, меня можно убедить.
Я не могу справиться с заботливым и внимательным Нортом Дрейвеном. Властным и повелевающим Нортом, конечно. Засранцем Нортом? Не мой любимый, но я с ним разобралась.
А этот?
Не-а.
Я определенно могла бы принять с ним еще один душ и провести третий раунд игр с его тенями, но туман в моей голове все еще не рассеялся. — Думаю, мне нужно больше отдыхать, но мне надоело валяться без дела. Почему бы тебе не поставить здесь телевизор, чтобы я могла отвлечься на что-нибудь глупое?
Он смотрит на меня, драматично распростертую на кровати, а затем возвращается, чтобы нажать кнопку под мраморной крышкой очень роскошной прикроватной тумбочки.
Конец кровати открывается, и из ниоткуда медленно поднимается телевизор.
— У тебя слишком много денег. Серьезно, это смешно! Почему бы просто не повесить его на стену, как во всех остальных спальнях?
Норт пожимает плечами и начинает тщательно снимать свой костюм, решительно отвлекая меня от моего возмущения. — Это испортило бы комнату. Кроме того, забавно наблюдать, как ты бесишься из-за простых вещей.
Глава 13
Оли
Я засыпаю за просмотром самого скучного документального фильма в мире, потому что Норт отказывается смотреть со мной дрянное реалити-шоу. Я предложила это только для того, чтобы проверить, как далеко могу зайти в его доброте. Его ответная реакция на то, что старик твердит о вырубке лесов, была жестокой.
Я просыпаюсь спустя несколько часов в полной темноте, и сначала мне кажется, что я, сама того не желая, прыгнула в сознание другого моего Связного. Мне требуется минута, чтобы понять, что я не сплю, что на моей спине лежит теплое тело, руки блуждают по мне, а твердый член трется о мою задницу.
Странно ли, что я уже могу сказать, кто из моих Привязанных это? Потому что это точно Грифон. То, как он двигается, для Норта — как ночь и день. Моему мозгу требуется немного больше времени, чтобы осознать происходящее, поэтому вместо того, чтобы указать ему на то, что это чужая кровать, и он точно не может так дразнить меня, я выгибаюсь назад, наслаждаясь тем, как он хрипит, когда моя задница насаживается на его член.
 
Затем его пальцы проникают в переднюю часть шелковистых пижамных шорт, в которые меня одел Норт, и погружаются прямо в мою киску, не проверяя, мокрая я или нет.
А с меня, между прочим, капает.
Похоже, мои узы считают, что просто находиться рядом со своим Привязанным — достаточный афродизиак. Я нахожу себя постоянно готовой к любому из них, что, похоже, станет для меня проблемой. Я не могу провести всю свою жизнь, задыхаясь по этим мужчинам.
Мне снова нужна самостоятельность, черт возьми.
— Не думай об этом, — бормочет он, и прежде чем я успеваю наброситься на него и указать, как это чертовски невозможно, он снова целует меня, пока мои узы не заливают мою голову песнопениями «да, да, да», как и подобает нуждающейся сучке. Если он хочет снять меня перед Нортом в качестве своего рода извинения, я думаю, это нормально. Не похоже, что они оба не видели, как я кончаю, и не слышали звуков, которые я издаю. Сейчас достаточно темно, чтобы ни один из них не смог разглядеть, в каком я состоянии.
Я позволяю ему говорить все, что ему нужно, так, как он поклоняется моему телу.
Возможно, это не очень хорошо, и я не должна упускать это из виду в будущем, потому что это я выхожу против пяти сильных мужчин, альфа-самцов. Они пройдут по мне, если я им позволю, но сегодня я все еще восстанавливаюсь после всплеска энергии, и мне просто хочется что-то почувствовать.
Я просто хочу почувствовать, как сильно нужна моему Привязанному.
Поэтому я позволяю ему целовать меня, пока не забываю, где мы находимся и кто еще здесь. Я забываю свое собственное чертово имя и позволяю нашим узам подняться на поверхность, чтобы снова быть друг с другом.
Где-то на задворках сознания мне приходит в голову мысль, которую я должна обдумать позже, что это ощущение отличается от того, когда мои узы были связаны с узами Норта.
Но в тот момент, когда я думаю о чем-то, что может вырвать меня из этого момента, Грифон все меняет: темп, позу или то, как далеко вниз по моему телу проникают его руки. Когда он переворачивает меня, чтобы начать целовать спину, я вынуждена вернуться в настоящее и осознать, что в этой постели есть третий человек.
Я не должна так сильно наслаждаться тем, что Норт смотрит на мое тело, наблюдает за всем, что делает Грифон, но когда наши взгляды сталкиваются, с моих губ срывается хныканье от вспышки тепла, которую я там обнаруживаю. Он наслаждается шоу, которое мы устраиваем для него, в нем нет ни капли ревности, вместо этого в нем нарастает потребность. Потребность в том, чтобы я тоже была под ним.
Грифон двигает нас обоих, как раз настолько, чтобы он мог посмотреть на выражение моего лица, и его глаза сверкают, когда он ухмыляется. — Хочешь, чтобы за тобой наблюдали? Хочешь, чтобы он видел, как ты кончаешь на мой член, стекаешь по моим ногам и кричишь мое имя, детка? Я думал, что расширяю твои границы, но тебе это нужно… Не так ли, Привязанная?
Мои глаза закатываются на затылок, а его губы обхватывают мочку моего уха, его зубы острые, когда они натягивают ее, и если это то, как я умру, то я с радостью уйду.
— Не надо так драматизировать, Привязанная. Как будто мы когда-нибудь позволим тебе снова покинуть нас. С этого момента с тобой всегда будет один из нас.
Блядь.
Мне действительно нужно выяснить, как, черт возьми, держать его подальше от моей головы, но когда его пальцы снова скользнули в переднюю часть моих шелковистых шорт для сна, это уже не кажется таким уж приоритетным.
Темнота в комнате усиливается, углубляется и становится живым существом, и я откидываю голову назад, чтобы наблюдать за изменениями в Норте, когда его узы заполняют комнату. Я уже зависима от этого, зависима от того, что его похоть и потребность, заметно омрачающие комнату, заставляют меня чувствовать.
Воспользовавшись тем, что я отвлеклась, Грифон снова меняет позицию, сдвигает шелковистые шорты вниз и нависает надо мной, снимая их с моих ног. Он наклоняется и покусывает нежную кожу моего живота, где верх задрался, пока я не извиваюсь под его весом.