Первопричина: Лагерь смерти (СИ)

Час спустя. Где-то в тоннелях. Влад.
— Это что мать вашу было? — ежась как от холода спрашивает Белка. — Это как? Я же ему пилу в жопу засунула. Как я вообще смогла? Да я хотела, и хотела даже не такое. Но…
— Что чувствуешь? — спрашиваю её.
— Не знаю… Страх. Я же… Я себя вообще не контролировала. И… Глупо прозвучит, но — облегчение. Я убила… Скольких я убила? Почему у меня нет жалости? Почему мне хочется смеяться?
— Ты Тёмный Дух, — улыбаюсь ей. — У нас другое восприятие. Мы хоть и являемся отчасти и живыми и мёртвыми, на самом деле над жизнью и смертью. То есть где-то в стороне. Это нормально. Для Тёмных Духов.
— Владик, — вцепляется в меня Белка. — Ты ведь не оставишь меня? Я же не плохая, просто теперь другая. Ты ведь…
— Ну да. Владик у нас сама доброта, — качает головой Серафина. — Пальцы свои суёт куда не надо. Бегая по лабораториям орёт — За Сталина! Ты вообще чем думал? Мы же по полной засветились!
— Но ты же всё исправила, о умнейшая из умнейших и красивейшая из красивейших, моя любимая Серафина?
— Дать бы тебе по шее за такие выходки, Владислав. Но не могу. Вот если бы ты знал, что уран на тебя так подействует, и всё равно схватил. Тогда да, я бы тебя высекла. А так. Ну подправила. Были там выжившие, в закутки забились. Внушаю им что мутанты взбесились и учёных покромсали. Явившихся начальников, заставляю верить в это. И это сложно! Я устала! Есть хочу. И вообще…
— В попу поцелую, — наклоняюсь к ней.
— Всё будет, — краснеет Серафина. — Сейчас. Сейчас внушу нужное, заставлю забыть ненужное, уберу подозрения. Кстати! Владик, там Марта с Вальтером. И герр обер-лейтенант, сейчас играет роль бесплатной проститутки. Ублажает низменные желания Марты, всеми доступными способами. От чего мечтает отрезать ей половые губы и пристрелить суку. На этом можно сыграть.
— Обязательно. Вот только Марта нужна живой. Сделай так, чтобы по отношению к Вальтеру, она проявила все свои желания. Сделаешь?
— Хе-хе, да. Он у меня плакать будет.
— А мне понравился тот фокус с автоматами, — улыбается Белка. — Эффектно получилось. Ну что, идём?
— Две минуты, — закрыв глаза кивает Серафина. — Сюрприз Вальтеру подготовлю. Думаю жёсткий массаж простаты дубинкой этому козлу не помешает.
Ух, жестоко. Если вспомнить дубинку Марты, то Вальтера даже жалко. Хотя… Операция пошла не по плану. Шума наделали, мама родная. Зато открытие совершили. Уран — это сила. Моя, и всех девушек. Правда все мы потом не в адеквате, но это уже мелочи. Да и эта дрянь… В организме её нет. По крайней мере я не чувствую. Он полностью усвоился и выработался. Зато я в обморок после всех фокусов не упал. Да и девушки… На фронте, нам это поможет. И ведь это было просто прикосновение. Что будет если я его съем?
Что будет пока не ясно, но один компонент бабахи мы сегодня добыли. А ещё сократили численность учёных, популяцию мутантов и... К сожалению подопытных пришлось добить. Совесть кусается. Но деть их всё равно было некуда. С собой не увести, фашисты их не оставили бы. Сделали бы крайними и убили, но другим способом. Страшным.
Это всё попытки оправдать себя и успокоить. Попытки не удачные, несмотря на то, что в бытность Императором, я поступал значительно хуже. Иногда настолько, что сейчас самому противно.
А почему не раньше? Почему не тогда? Почему меня не мучила совесть, когда я чуть не уничтожил Арату, Любицу и две тысячи их сестёр? Где была моя совесть когда я в открытую врал Ариане? Сколько она несчастная просидела в хранилище ожидая меня и веря в мои бредни о любви к ней и важной миссии? Год, десять, двадцать? А что если осколка нет? Что если защитный механизм который должен был вернуть осколок моей души дал сбой? Почему я об этом думаю? Почему сейчас? Почему в этот момент, перед глазами мелькают их лица? Тех кого любил, тех кого потерял, тех кого больше никогда не увижу… Я же…
 
Мне надо подумать и разобраться в себе. А ещё… Нам надо готовить или пути к отступлению, или начинать готовиться к битве. Это нечто страшное и приближающееся к нам, теперь чувствую и я.
  
Глава 32
 
Как только входим в наше великое во всех смыслах и безопасное до не могу убежище, сразу видим очень злых девушек. Маришка, Фаина и Роза, глядя на нас просто кипят от злости. Кажется, Серафина забыла подключить их обратно и сейчас нас ожидает разнос. Вот прям сейчас…
— Трахались, — глядя мне в глаза кривится Фаина. — По глазам вижу.
— Да, — киваю и улыбаюсь.
— Рассказывай как, — приказывает Маришка. — Я хочу знать.
— Вам в подробностях? Ну если в подробностях, то… Короче ползём мы по тоннелю. Сера впереди. Ну и, не сдержался я. И прям в тоннеле её, ага. Ну вы поняли.
— Снова в зад? — щурится Фаина на что Серафина залепляет ладонью по лицу и качая головой стонет.
— Да. И Серу, и Белку. А почему нет? Они мои, так же как и вы, — снимая с себя металлическую конструкцию улыбаюсь. — Или у вас с этим проблемы?
Роза складывает руки на груди, хмурится и вдруг подмигивает мне. Маришка ехидно улыбается. Фая буквально закипает от злости. Волкова обозвав меня извращенцем демонстративно отворачивается, Фая скрипя зубами идёт в наступление.
— Ты… Да ты, — указывая на меня пальцем рычит Спичкина. — Слушай сюда.
— Весь внимание, — улыбаясь шагаю к ней. — Ну?
— А что я? Я же ничего. Я просто соскучилась. Волновалась, очень. А то что вы вместо дела, развлекались, да ну и ладно. Я же кто? Правильно, никто. Зачем обо мне думать? Ну переважию, да ну и хрен со мной. Подумаешь.
— Да, — схватив Спичкину за подбородок смотрю в глаза. — Вроде умная, вроде грамотная. Училась, смогла немецкий освоить. А ведёшь себя…
— Я же…
— Цыц. Рот свой замолчи и слушай меня. Я добр, справедлив и чувство юмора у меня есть. Но за грани выходить, всё же не советую. Ремнём по заднице, это меньшее что тебе светит. Проверено, работает. На всех. Поняла?
— П-поняла, — совсем сдувается Фаина.
— Что ты поняла?
— Что такие шутки в нашей семье не уместны, — вздрагивая говорит Маришка. — Прости, Владик. Я не специально её накрутила. Просто… Прости. Я так больше не буду.
— Я тоже, — подхватив перепуганную Спичкину на руки улыбаюсь.
— Так ты не мне? Фух, напугал. А как ты понял?
— Догадался. Ладно, пошутили и хватит. Как обстановка?
Обстановка в убежище, мягко сказать так себе. Дед и Раиска ещё не вернулись. Лазарев пришёл в себя, но к сожалению спятил. Бегал по убежищу голышом, кричал что он теперь повелитель кристаллов. В итоге был вырублен, связан и уложен на свою лежанку. Но и там не успокоился, придя в себя начал кричать, называл себя алхимиком, шумел и требовал отпустить его. За что получил не свободу, а кляп в рот.