Первопричина: Лагерь смерти (СИ)
— Или повезло, или сейчас станет ещё хуже, — закрыв глаза выдыхаю.
Долго собираюсь, но понимая что сейчас уйдут подаю голос. Зову эту странную парочку, Маришку, Белку. Зову, но помощи не дожидаюсь. Сознание гаснет…
****
Просыпаюсь в полутёмной комнате. Сажусь и первым делом вижу спящих под одним одеялом девушек. Осматриваю себя, ощупываю… С ужасом понимаю что на мне нет волос. Нет вообще, даже ресниц.
Зрелище наверное… Наверное похож на Скромника. Тощий, длинный… А как?
С трудом разглядываю руки, но кроме клейма с номером двенадцать ничего не нахожу. Повреждений нет, но стал я ещё тоньше. Даже не обтянутый кожей скелет, а вообще непонятно что. Девушки же…
Подползаю к ним, поднимаю одеяло и вижу… Нет, волосы они не потеряли. Немного похудели, что заметно по Маришке. Но… Они так же как и я светятся. И это странно.
— Радиация? — укрывая девушек спрашиваю. — Да поди откуда в сороковых. Если в сороковых. Или… Запах… Чем так… Чем так пахнет?
Пахло на самом деле замечательно. Супом… И чем-то ещё, более приятным. Тёплым металлом? Не понимаю почему я решил что именно им, но… Бред какой-то. Однако от таких ароматов, сидеть спокойно не могу.
Сглатывая и облизываясь встаю, прижимая руки к ноющему животу шаркаю вперёд и осматриваюсь. Комната впечатляет. Не скажу что чисто, но… На полу ковёр, у стены диван. В одном углу иконы и кресты, в другом потрёпанный портрет Ленина, значки, медали и фотографии вырезанные, точнее вырванные из газет. На стене нарисовано окно… Я…
— О, сына, проснулся, — возникает в комнате человек. — А я уже переживать начал. Ты как?
— Я? — глядя на стоящего в тени неизвестного спрашиваю.
— Пойдём, девчонки наши пусть отдыхают. Светочку и Катеньку я кое-как накормил, а вот ты совсем плохим казался. Уже икону хотел к тебе прикладывать, а ты очнулся. Пойдём…
Осторожно шагаю за неизвестным, выхожу из комнаты и попадаю в более освещённый небольшой коридор. Где имею честь созерцать бородатого и лохматого как домой Нафаня деда. Пожилого, но судя по телосложению крепкого. Даже слишком крепкого. Дед же прихрамывая бодро шурует вперёд, резко сворачивает налево и выглянув улыбается.
Странный он. Слишком для этих мест здоровый и весёлый. Накачанный как культурист. Левый глаз постоянно закрыт, правый как будто блестит. Во рту золотые зубы. Очень странно…
— Ты проходи, не стесняйся, — мешая в кастрюле сводящее с ума ароматом варево тараторит дед. — У нас тут с Михал Андреевичем всё просто. Как можем так и выживаем. А ты меня не узнаёшь?
— В голове каша… Пытки, падение…
— Эх, Коля… — наливая половником в кружку суп вздыхает дед. — А я тебя сразу узнал. И Светку, сестру твою тоже. Супчик... А вот кашу тебе нельзя. Загнёшься сразу. Пока жиденькое. Садись, пей супчик, а я чайку организую. Настоящего! С сахаром. Садись…
Коля? Света? Сестра? Вообще ничего не понимаю. Что…
Не спорю с дедом, сажусь за стол, получаю суп, как вдруг… Дед падает на колени, хватает меня за руку и прижимает к голове…
— Ты чего…
— Сына, прости. Я же вас двоих сберечь обещался. Я же как лучше хотел. Думал здесь лучше будет. Пропаганда эта чёртова. Поверил… Каюсь. Но ты здесь! Они тебя не убили. И Света с тобой. А я вас ждал. Десять лет по катакомбам этим проклятым лазил искал. А вы на голову нам свалились. Не зря молился. А профессор этот не верил. Всё говорил что я из ума выжил.
Ясно… Дед повёрнутый. С ним лучше не спорить. А где профессор?
— Сына, прости дурака… — размазывая по моей руке слёзы стонет старый. — Не знал…
Да твою мать… Совсем чердак уехал. Хотя чёрт с ним. Пусть лучше этот долбанутый чем Марта.
— Всё хорошо… Пап… — второй рукой глажу деда по голове. — Я тебя помню… То есть… Я кажется память потерял…
— Что эта курва с тобой сделала?! — вскакивает дед. — Я с неё десять шкур спущу. Пытала? Не молчи!
— Мозги поджарила… — понимая что дед совсем того, морщась выдаю. — Ты лучше расскажи как ты здесь? Сколько мы не виделись? Десять лет? И ты…
— И я всё время здесь, — мгновенно успокаивается дед. — Живу между уровнями. Ты пей, суп отменный. Не обращай внимания на то что из крысы. Ты… Сынок… Да что ж эти изуверы с тобой сделали? Ничего, я тебя откормлю. Лекарств добуду. Даже… Даже. Да где тут у меня… На особый случай берёг. Как раз на такой. А когда он настал, куда спрятал забыл.
— Может…
— Курить начал? — бросается ко мне дед. — Эх ты! Вот видела бы тебя мама…
Дед застывает на месте. Всхлипывает, закрывает глаз, вздрагивает и открывает только правый.
— Ну что, признаю, Осип, — немного изменив голос и убрав хрип говорит дед. — Чудеса случаются. Молодой человек, позвольте представиться. Ломакин Михаил Андреевич. В прошлом профессор, ныне изгой.
— Коля, — сглотнув выдыхаю.
— Очень приятно, — кивает дед. — Нда, право слово поиздевались над вами знатно. Истощение, обезвоживание, судя по цвету кожи и отсутствию волосяного покрова ещё и тяжёлое отравление. Ну и какой, извините, дрянью вас накачала фрау Бригг?
— Эм…
— Да отстань ты от ребёнка! — открыв другой глаз кричит дед. — Дай ты ему поесть.
— Э-э-э…
— Я, между прочим, профессор медицины, — возражает вторая личность деда. — И в отличии от вас, Осип Иваныч, могу помочь. Молодой человек, вам действительно надо супчика попробовать. В вашем состоянии горячее питание лучше любых лекарств поможет. Только не спешите. Пейте бульончик. Сейчас Осип чайку организует. Осип? Где тебя черти носят?
Глядя на разговаривающего… Нет, спорящего с собой же деда. Осторожно отпиваю и чувствуя как по телу прокатывается приятное тепло закрываю глаза. «Двое» же, успокаиваются. Мне подают кружку ароматного чая, пару кубиков грязного рафинада и надкушенную с двух сторон плитку шоколада.
Затем, пока я пью и позволяю себе употребить кубик шоколадки, две личности деда периодически меняя друг друга начинают рассказ. Из которого становится понятно, что яма с дерьмом в которую я попал не имеет не только краёв, но и дна.
Потому что на дворе тысяча девятьсот сорок третий. Великая Отечественная и вместе с ней вторая мировая полным ходом идут и заканчиваться не собираются. Но идут по новым правилам, можно сказать извращённым. В мире с явно не переменным успехом сражаются два государства: Советский Союз и Коалиция, то есть Германия, Япония, Великобритания и США. Остальных стран уже не существует, как например Индии, она полностью стала частью Британии. Китай теперь не Китай, а Япония, то есть японцы оккупировали почти всю территорию Поднебесной. Ну а некоторые страны слились в новые, ну или не новые. США и Канада стали одним государством, но называются всё равно США.
Самое интересное происходит с СССР. Здесь… Это не прошлое, а параллельный как я понимаю мир. И вот… Ох, мама… Здесь всё пошло не так и Союз оттеснён врагами на Урал. Потому что мелкобритания и соединённые как никогда штаты заключили соглашение с немчурой и узкоглазыми. А поскольку главная сила в мире именно Германия, вся европа, включая Россию до Урала. Почти вся Африка и южная Америка в этом мире или Германия или её колонии.
Если верить профессору Ломакину, который узнаёт новости из найденных на помойке газет. То в истории этой реальности всё получается совсем интересно. То есть всё шло, конечно, не как у нас. То есть не как обычно, например, немчура в сорок первом напав на союз не долго шествовала со своим блицкригом. Продвинулись они, конечно хорошо, но в этом же году Германия не хило получила сдачи, в рыло и на чай. Потому что Фрицев и Гансов ждали, и как только подошли резервы, совки устроили немцам филиал ада. И продолжая устраивать погнали обратно, туда откуда арийцы и пришли. И гнали аж до сорок второго. Но тут, как только немцев вытурили за границу, на территории союза и не только обрушился метеоритный дождь. От Урала и до Великобритании, полосой, со временем ослабевая прошла орбитальная бомбардировка космическими булыжниками. От чего за головы схватились все, но совкам досталось сильнее. Тылы и войска от этого или оказались разгромленными, или вообще перестали существовать. Досталось конечно и фашистам, но меньше. К тому же, метеориты принесли на Землю Альфа-Вещество из которого и состояли. Или «Первопричину» как называют его сами фашисты. И тут всё пошло не так.