Первопричина: Лагерь смерти (СИ)

Девушки… Таких радикальных изменений как у меня у них нет. Но в данный момент, обе они… Они радуют глаз. Правда их глаза стали больше. Талия каждой сузилась, бёдра расширились, грудь выросла. Что с одной стороны красиво, с другой слишком красиво и вызовет кучу вопросов. Плюс их способности. Например Белка, она пошла дальше всех. Подключаясь к электросети с целью хорошо покушать электроэнергии, Белка всю эту сеть и видит. От точки подключения, до генератора. А ещё она видит все выключатели, приборы подключённые к сети, лампочки и даже то, где эту сеть ремонтировали. Распределительные щитки, розетки, абсолютно всё. Но в тоже время, кроме этой сети, ничего.
Почти такая же история у Маришки. Только зависая в душе, видит она воду в трубах. Насосную станцию, водонапорные башни, бойлерную и то от чего ей не по себе — канализацию. Ну и самое главное, в такие моменты девушки чувствуют людей.
Маришка описывает их как небольшие, замкнутые системы циркуляции воды. Белка иногда тоже видит людей, в виде медуз. Описывает она их, как небольшой шар с хвостом, где больше всего энергии. И множество тонких нитей. Если по человечески, одна видит систему кровообращения, вторая нервную. Но это…
Всё это безусловный плюс. Наши способности, они в случае раскрытия подпишут нам приговор, но в тоже время именно они нам и помогут.
А ещё мы учимся. У нас нет пособий, нам некому подсказать, нас постоянно путает своими теориями профессор, но мы, как будто инстинктивно, улучшаем свои силы. Без грандиозных успехов и прорывов, мы становимся сильнее. Потому что в этом мире, где скорее всего против нас будут все, слабым быть нельзя. А ещё, мне нельзя быть слабым, потому что Маришка.
****
Вечер, сидим за столом на кухне, ждём откровений от Осипа. Который, пришёл с одиночной вылазки каким-то странным. Спрятал в лаборатории рюкзак, нам сказал ждать его за столом и куда-то скрылся.
Пока девушки шепчутся о своём и стреляют глазками, сижу и играюсь с вилкой. Моих способностей сейчас хватает для того, чтобы силой мысли поднять вилку в воздух и долгое время удерживать. Ещё я могу изменить форму предмета, но не объём и массу. Например десять грамм, чтобы я с ними не делал, так и останутся десятью граммами. Зато форма… Форму могу создать любую. Даже оживить, то есть заставить двигаться. Вопросом как это, уже не задаюсь. Знаю что ответа нет и не будет. Довольствуюсь исключительно своим опытом. Я знаю что металлы меня слушаются, все кроме свинца очень даже вкусные, особенно вольфрам. И… И при поедании, откушенный кусок гаечного ключа ведёт себя как… Как жевательная конфета. Что нелогично, неправильно, невозможно, но это есть и это факт.
Были, конечно, и у меня теории, что я просто генерирую особую энергию, которая превращает металл в еду. Однако, её быстро опровергли. Металл, даже у меня во рту, обычный металл. Теория с всерастворяющими слюнями, так же рухнула. Лист жести, на который я полчаса как поехавший верблюд плевался, нигде не разъело и не растворило. Ну и наконец третья и самая безумная, я стал сильнее и крепче. Эту теорию разнёс в пух и прах Ломакин. Да, я стал сильнее, причём намного сильнее обычного человека. И плотнее… Но, жевать металл, особенно сверхпрочные вольфрамовые сплавы, я бы даже в таком состоянии не смог. Жевательных мышц не хватило бы. Также не хватило бы прочности зубов, несмотря на то что они у меня теперь из металла. Кости по предположениям профессора тоже, как и мышцы.
Для себя решаю что всё это магия. Потому как банально не хочу искать решения. У меня другие мысли. В основном о…
Отвлекая меня от мыслей, Маришка встаёт, смотрит на закипающий чайник и хлопает в ладоши. Пар из носика, уже не истаивает, он собирается в облачко, растёт и вдруг принимает расплывчатый образ зайца. Который неуклюже прыгает, садится и шевелит ушами.
— Здорово, — улыбаюсь девушке. — Красиво. Молодец.
— Она молодец? — ворчит Белка. — А я значит нет? Да я, если ты хочешь знать могу разряды почти на тысячу вольт выдавать. Профессор Ломакин замерял. Я ему все приборы сожгла. И его, почти. Но это не считается.
 
— И что? — развеяв зайца кривится Маришка. — Я вот могу водой манипулировать. Сегодня в душе, шар собрала, на сто литров. И я знаю что в нём сто литров. И держала я его целый час. Я бы и дольше держала, но скучно это.
— Электричество лучше, — начиная искриться рычит Белка.
— Нет вода, — хихикает Маришка.
Обе смотрят друг на друга испепеляющими взглядами. Кривятся, тут же нехорошо улыбаются и явно готовы устроить мордобой, однако…
Мысли снова сходятся на них. И я смотрю на них и поверить не могу до чего же они обе красивые. Как куклы. Да если бы не их прошлое, и то что с ними эти уроды совершили, я бы уже ползком за ними таскался. Какие женщины, какие красавицы.
Неожиданно, девушки начинают улыбаться. Извиняются друг перед другом, сдвинув стулья садятся рядом и не моргая смотрят на меня.
— Вы чего? — сглотнув от такого внимания спрашиваю.
— Ничего, — улыбается Белка. — Вообще ничего. Просто ты ярче засветился. От этого наш спор, дурацкий, показался нам чем-то глупым. Зачем нам спорить? Мы же все вместе. Ты лучше расскажи как у тебя успехи.
— Ну, — почесав затылок начинаю. — Я… Могу… Превращать пальцы в иглы. Ага… И руку в лезвие. Ногти в когти… Ну и… Ещё могу создавать из металла: щиты, мечи, ножи, кинжалы, дротики, копья, кастеты, шипы всякие разные.
— Очень интересно, — не моргая смотрит на меня Белка. — А что ещё? Это же не всё?
— Я не знаю. Шипы… Шипы уже были… Да блин… Вы что так смотрите.
— Ты мне нравишься, — медленно вставая синхронно говорят девушки. — Очень…
— Да я некрасивый, — отступая от них мямлю. — Вы это… Прекращайте.
— За стол сядь, — так же синхронно говорят они и в добавок жутко улыбаются.
— Может не надо?
— Ты нас боишься? — ещё страшнее улыбаясь спрашивают девушки. — Почему?
— Так, шутка затянулась. Вы разыграли меня… Разыграли?
— Разыграли, — хихикают обе, садятся и обнимаются.
— Хотя, видеть испуг на твоём лице, — хмурясь кивает Маришка. — Оно того стоит.
Облегчённо выдохнув сажусь, теперь уже сам смотрю на девушек и даже собираюсь расставить все точки над «Ё» как вдруг на кухню вваливается Осип с коробкой в руках. Глядя на нас улыбаясь всхлипывает, ставит на стол коробку.
— Дети, — обведя нас взглядом начинает Осип. — Мы тут с профессором посовещались и решили… Уходить нам надо. Не место вам здесь.
— А куда? На поверхности война, мы как ты сам говорил на оккупированных территориях. Куда мы пойдём?
— В Австралию, — ворчит дед. — Я всё предусмотрел. Сегодня в газете прочитал, что Австралия далеко. Там войны нет. Люди живут спокойно. Эти кто они… Кенгуры прыгают. Коалы по эвкалиптам лазиють. Вот… Идти правда долго придётся, а потом ещё и плыть. Надо будет лодку хорошую смастерить. Но это я умею.
— Пап, — подозревая что у деда обострение улыбаюсь. — Австралия очень далеко.
— Я знаю! Знаю! Но, а как здесь? Нас найдут. Теперь нас пятеро. Сколько мы сможем здесь прятаться? А если вам с Катюшей бог ребёночка пошлёт? Тогда что? А это дело такое. Мы вот с твоей мамой тоже не собирались, оно само получилось. Уходить надо. Не место нам здесь.