Кровь черного мага 5 (СИ)

— Спасибо, — Финбарр вздохнул с облегчением. — Что читаешь?
— В газете уйма статей, которые можно расценить как попытку настроить людей против магических существ, — заметил я. — Кстати, в Хоэцоллерне произошло нечто похожее, когда ты привез кобольдов и Йеске с остальной прислугой испугались, что их теперь уволят. Надо разобраться. Если подобное печатают в разных СМИ, то это очень плохо.
— Но мы, думаю, знаем, кто раскачивает лодку? Те же люди и маги в Богемии?
— Да.
Финбарр недобро улыбнулся, видимо уже представляя, как расправляется с врагами, а я снова вернулся к чтению.
Примерно через полчаса мне вдруг резко захотелось спать. Я, клюнув носом и чуть не выронив газеты, едва разлепил веки и, встрепенувшись, посмотрел на запонки-маячки, потому что первое, что мне пришло в голову, что кто-то опять использовал против меня усыпляющую смесь. Однако дымчатые топазы не светились. Меня снова едва не затянуло в сон и я взглянул на Финбарра, успев подумать, что ориентироваться на перебравшего с выпивкой кузена — плохая идея.
Однако Финбарр смотрел на меня и на лице его отражался непередаваемый ужас, а в глазах стояли слезы. Мне даже показалось, что от страха он почти протрезвел.
— Харди! — едва выдавил он и показал мне на этикетку очередной бутылки. — Кажется, я тебя нечаянно убил…
Я с трудом сфокусировал взгляд на этикетке и разглядел надпись: «Янтарное виски. С добавлением настоящего Остзейского бернштайна.»
— Проклятье, — только и сказал я, снова проваливаясь в темноту.
Через миг, вынырнув в реальность, я увидел, как Финбарр метнулся к двери, а еще через мгновение вернулся вместе с Маделиф. Волшебница поймала ладонями мою падающую на грудь голову, приподняла, пытаясь заглянуть в глаза.
— Финбарр, сколько он выпил этой отравы⁈ Ваша Светлость⁈ Скажите что-нибудь! — в отчаянии выкрикнула Маделиф.
— Черт, дайте мне уже отдохнуть, — произнес я, пытаясь отпихнуть ее от себя и думая что за фамильярности она себе позволяет.
— Эгихард!
Но я вырубился окончательно.
Мне почему-то приснилась Тея в ее доме в Эмдене, словно я переместился в прошлое, в тот момент, когда мы с Финбарром вернулись из Ирландии. Тея весьма настойчиво требовала, чтобы я выпил какое-то лекарство, которое обязательно спасет мне жизнь.
— Харди, твое сердце едва бьется!
Но я оттолкнул ее руку, в которой был зажат бутылек с лекарством и тот, выскользнув из ее нежных тонких пальцев, вдребезги разбился о пол.
— Не нужно никакого лекарства, отлично себя чувствую. Хотя, кое-что может улучшить мое состояние.
Я притянул к себе Тею, поцеловал, увидел ее ошалевшие зеленые глаза.
— Финбарр, он не умирает! Он просто надрался. Напару с тобой!
— Что за чушь. На меня алкоголь не действует.
— Заметно, Ваша Светлость, — я увидел как глаза Теи наполняются искорками насмешки.
Я хотел спросить, какого черта она меня так называет, но понял, что что-либо говорить у меня уже нет сил и просто притянул ее к себе рукой еще плотнее, а другой стал расстегивать пуговки на ее блузке.
Где-то совсем рядом чертыхнулся, а потом басисто расхохотался Финбарр и я услышал звук хлопнувшей двери. После этого я окончательно провалился во тьму.
Утро наступило внезапно, от ударившего мне в лицо яркого солнечного света, пробившегося через щель сквозь задернутые шторы. Я открыл глаза и уставился на сидевшего в кресле бледного Финбарра. Кузен пил горячий чай из чашки и смотрел на меня так, словно ждал вынесения смертного приговора. Я поморщился.
— Что это, Барри?
— Наверное похмелье, — осторожно заметил кузен.
— Что? — я посмотрел на него с непониманием.
— У тебя голова не болит? — поинтересовался он.
— Нет. А должна?
— Ну, ты помнишь, что произошло вчера? — спросил он и показал мне знакомую бутылку янтарного виски. — Я чуть тебя не убил, Харди. Я… очень виноват…
Я сел в постели, огляделся. Моя одежда почему-то обнаружилась на полу, небрежно брошенная. Пижамы, которую я надевал, когда спал один, на мне не наблюдалось. Я озадаченный, потер лоб, пытаясь вспомнить, чем закончился вчерашний вечер.
  
На столе стояло два стакана из-под виски, на полу семь пустых бутылок, во втором кресле лежала подшивка газет. В голове у меня роем закрутились обрывки реальности и снов, смешавшись в какой-то совершенно сюреалистичный коктейль.
— Мне приснилось, — вспомнил я. — Что мы с тобой попали на завод, который производил антимагическое оборудование, и пытались сломать конвейер — бесконечно тянущийся в цехах, словно за сам горизонт.
— Ого! И как? Получилось?
— Не знаю. На этом моменте я проснулся, — я нахмурившись, выбрался из постели. — Маделиф вчера тут была?
— Конечно была. Я первым делом к ней побежал… Харди, ты на меня не сердишься? — настороженно спросил Финбарр.
— За что?
Финбарр снова показал пустую бутылку.
— Не знаю, с чего ты решил, что меня это должно убить, — произнес я.
— Маделиф тоже сначала испугалась. Заставила тебя вывести заклинание, чтобы убедиться, что ты по-прежнему можешь колдовать.
— И?
— После того как у тебя получилось, сказала, что ты просто напился. Что янтарь на тебя так подействовал. Так что алкоголь с янтарем тебе точно противопоказан.
— Охрененное открытие, — бросил я и направился в ванную.
Вернувшись, я оделся в чистое, позвал Ноткера и попросил его принести нам завтрак.
— В замок вернулись охрана, повара и прислуга, — сообщил кобольд, прибрав на столе, приведя мою одежду в порядок и повесив ее на вешалках в шкаф. — Госпожа Халевейн сразу распорядилась избавиться в замке от янтаря, начиная с приправ на кухне и заканчивая янтарной комнатой.
— Зачем? Я тут задерживаться не собираюсь, — заметил я и занялся завтраком.
Кобольд пожал плечами, а потом спросил:
— Вы прочли те статьи, Ваша Светлость?
— Да. Спасибо, что сказал про них, Ноткер. Надо будет разобраться.
— Благодарю вас, Ваша Светлость.
Я кивнул. В этот момент в дверь коротко постучали и, не дождавшись ответа, в комнату вошла Маделиф.
— Доброе утро, Ваша Светлость, как вы себя чувствуете? — спросила она подойдя ко мне. — Можно проверить магию?
Я протянул ей руку и она взяла меня за запястье.
— Моя магия никуда не делась, не беспокойтесь, госпожа Халевейн, — произнес я, а сам приглядывался к ней.
Перед взором промелькнули картинки, слишком яркие для снов, но… Подумав, что если даже часть из того, что мне снилось, происходило в реальности, я почувствовал некоторую неловкость.
— Да, вижу, что у вас все в порядке, — Маделиф вернула себе тот холодный тон, которым она разговаривала со мной вчера в полицейском хранилище. — Будьте более внимательны в следующий раз.
— Обязательно, — отозвался я, пристально смотря на нее.
В уголках глаз едва заметные крошечные морщинки, никаких темных кругов на веках, припухлостей на губах. Волшебница выглядела как обычно — вполне свежо. А потом мой взгляд опустился вниз и я уставился на знакомые пуговицы и завис, изучая их. Маделиф прокашлялась.
— Вы себя точно хорошо чувствуете, Ваша Светлость? Голова у вас не болела?
— Все в порядке, спасибо, — я в досаде поднял на нее взгляд.
В зеленых глазах, точно таких же, как у Теи, мне померещились искорки насмешки. Вот черт. Но я тут же отогнал от себя мысли о возможном произошедшем, решив, что Маделиф бы точно такое не допустила.
— Кстати, вы согласились с решением Адельмана всё отправить в Хайдельберг? — спросил я.
— Да. Это лучший вариант. Как вы помните, по соседству с магической Академией есть вполне обычный человеческий университет, Молодые ученые, да и преподаватели оттуда могут помочь разобраться с механизмами. Разумеется все они подпишут обязательство о неразглашении.
Я кивнул, соглашаясь.
— Что насчет Прегиля? И кандидатов на престол?
— Насчет второго вопроса — пока еще составляю список. А первым делом вам бы тоже заняться. Ульрих с Беппе перевернули вчера всю Гильдию, но никаких следов Базилиуса не нашли, — Маделиф нахмурилась и поглядела на Финбарра, который сидел, уткнув взгляд в тарелку, и молчал.