90-е: Шоу должно продолжаться 5 (СИ)

— А тебя-то почему это волнует? — усмехнулся я. — Его можно понять, у него концерт ответственный на носу, а я…
— А почему ты не возглавляешь рок-клуб? — в лоб спросила сестра. — У тебя точно получится. А такие как этот — они только портят!
— Ты сейчас серьезно спрашиваешь? — уточнил я.
— Да! — с вызовом ответила сестра и уставилась на меня.
— Ну тогда я серьезно тебе и отвечу, — без улыбки сказал я. — Честно, я об этом думал. Даже прикидывал план по реорганизации этой громоздкой структуры, но от этой идеи по здравому размышлению отказался.
— Почему? — требовательно спросила сестра.
— Есть две причины, одна красивая, а другая настоящая, — усмехнулся я. Во-первых, у меня пока недостаточно авторитета, нас в рок-клуб приняли всего-то без году неделя, а во-вторых, я не считаю этот пост действительно чем-то полезным.
— А которая из причин красивая? — фыркнула Лариска.
— Сама решай, я не придумал, — засмеялся я. — Может быть когда-нибудь я еще вернусь к этой идее, но точно не сейчас. Сначала я хочу сделать «Ангелов» настоящими звездами. Рок-клуб в этом деле немного помочь может, но лишь самую малость. Там слишком медленное движение получается. Большая часть групп там играет не для зрителей, а для таких же музыкантов. А это довольно бесполезная трата времени, как мне кажется.
— А ты правда сделаешь их звездами? — спросила Лариса.
— Обязательно, — усмехнулся я. — Через годик соберем на сольник дворец спорта.
— Зуб даешь? — прищурилась сестра.
— Ну нет, на всякий случай не даю, — фыркнул я. — Мало ли, вдруг я под трамвай попаду внезапно, что мне по-твоему, в гробу без зуба лежать?
— Дурак! — засмеялась Лариска и порывисто меня обняла. — Ой как было бы здорово, чтобы у тебя получилось! Боря тоже говорит, что у тебя очень круто все получается. Что еще в прошлом году он думал, что вы так и будете просто для себя играть, а сейчас он даже дышать боится, чтобы удачу не спугнуть.
— Ну вот видишь, — усмехнулся я. — Значит у нас все получится.
* * *
«Надо было лопату с собой взять», — подумал я, перебираясь через высоченный вал снега, перегородивший мне путь к «морскому» дому моего преподавателя по игре на гитаре. Недавние снегопады так-то весь город завалили, но если в центре разным директорам контор и магазинным начальникам иногда было не лень озаботиться подходами к своим дверям, в спальных районах народ так или иначе протаптывал тропинки, а здесь, на задворках цивилизации, справляться с завалами было совершенно некому. Машинами ни у кого из соседей не было, а что до членов клуба кролиководов… Да фиг их знает, может там и вовсе нет никого, одна вывеска осталась.
С каждым разом пробираться сюда становилось все труднее, но уроков Гриши я старался не пропускать. Собственно, реально не смог прийти только один раз.
Гитара давалась мне с трудом, пальцы привыкали чертовски медленно. И проблема тут, сдается мне, была вовсе не в теле Вовы-Велиала, а во мне. Ведь на самом деле мне полтос. И всякие новые знания и навыки получать мне уже далеко не так просто, как в девятнадцать. Особенно когда речь идет о чем-то для меня совершенно чуждом, типа гитары.
Я уже понял про себя, что гитаристом я никогда не стану. Но заниматься ходил прилежно. Потому что…
Потому что мне нравился Гриша, и потому что это было моей медитацией в каком-то смысле. Физический стресс я сбрасывал в качалке трижды в неделю. А мысленную чехарду приводил в порядок здесь, в частном доме на берегу Киневы, пытаясь приручить непослушные струны и общаясь с преподом в инвалидном кресле.
— Ты думаешь о чем-то другом, — остановил меня Гриша прямо в середине упражнения.
— Есть такое, — кивнул я.
— Тогда давай ты мне расскажешь, что там тебя гложет, а потом повторишь еще раз, — сказал Гриша.
— Хм… Ну давай, — согласился я. Сюда я пришел сразу после продолжительного и довольно нудного разговора с Банкиным. И сейчас и правда думал не столько про аккорды и перебор, сколько пребывал в состоянии сложного выбора. — Значит так. У рок-клуба будет концерт в «котлах». И я должен быть его ведущим. Ну, то есть, не просто должен быть, а я буду его вести. И сегодня мы обсуждали с главой рок-клуба мои, можно сказать, реплики. Женя Банкин, в общем-то, неплохой человек, но ему втемяшилось в голову, что я обязан говорить по его указке. Вот, смотри, он мне даже сценарий выдал!
 
Я полез в карман и достал пачку сложенных вдвое листов, на которых была на машинке напечатана чуть ли не целая пьеса, с уточнением, где я должен засмеяться, а где восторженно зааплодировать.
— И твоей свободолюбивой натуре это претит? — иронично спросил Гриша.
— Нет, — покачал головой я. — На самом деле, мне все равно. Я могу и по этому сценарию отбарабанить, невелика сложность.
— Тогда почему тебя это беспокоит? — спросил Гриша.
— Потому что сценарий скучный, — сказал я. — Вот прямо максимально всратый, как для детского утренника написан. Женя сказал, что он видел мою работу, и когда писал этот план, то постарался учесть все особенности и фишки. Ну да… И вставил анекдоты про Василия Ивановича и Петьку.
— А что тебе мешает импровизировать? — спросил Гриша.
— Подозреваю, что если я это сделаю, мы поссоримся, — усмехнулся я.
— Ссориться не хочется, потому что он тебе для чего-то еще нужен? — довольно жестко спросил Гриша. — И твоя репутация против его самомнения, да?
— Метко, — хмыкнул я.
— Я успел неплохо тебя изучить за время нашего общения, — улыбнулся Гриша. — И ведь на самом деле, ты уже принял решение?
— Вообще-то нет, — покачал головой я. — Иначе бы я сейчас не путался в аккордах…
— Подожди, — вдруг встрепенулся Гриша. — Женя — это же Женя Банкин? Он же сейчас рок-клуб возглавляет?
— Да, — кивнул я. — Вы знакомы?
— Ну как… — помрачнел Гриша. — Виделись… Один раз. Довольно давно.
— И как-то не задалось у вас знакомство, да? — спросил я.
— Вообще-то я тогда думал, что он в больницу попал или что-то вроде, — вздохнул Гриша. — Плохая история, на самом деле. Я даже не уверен, что ее нужно рассказывать.
— А я бы послушал, — с интересом прищурился я. Честно говоря, противоречивая личность Банкина мне и впрямь начинала действовать на нервы. Как тот чемодан без ручки. — Может быть, это поможет мне принять правильное решение.
— Так дело довольно давно было, — пожал плечами Гриша. — В общем, Банкин тогда пришел ко мне с идеей о клубе музыкантов-инвалидов. Что, мол, надо выбить из администрации подходящее помещение, устраивать концерты, проводить встречи. Я идеей прониклся, пригласил его на наше собрание. Он там выступил, некоторые даже загорелись этой мыслью. Он попросил собрать подписи, чтобы он мог пойти с этим с исполком, чтобы там ему выделили подходящее место. Мы даже денег для него собрали. А потом он просто исчез, и с концами.
— В смысле — исчез? — спросил я.
— Ну, не в прямом, конечно, — грустно усмехнулся Гриша. — В воздухе не растворился с характерным хлопком. Просто перестал приходить, а на звонки сначала отвечал, жаловался на какие-то непредвиденные проблемы. А потом я как-то уже перестал звонить. Да и думать о нем забыл. Осадочек какой-то неприятный остался.
— Мда, дела… — я задумчиво почесал подбородок. — А когда, говоришь, это было?
— Года три тому назад, — сказал Гриша. — Или два… Да ерунда это все. Сейчас рассказал и подумал, что может и не было никакого злого умысла или чего-то подобного. Просто он попытался что-то организовать, у него не получилось. Ему стало стыдно, что он деньги зря потратил, вот он и перестал отвечать. Ну а что тут скажешь, на самом деле?
— Никогда не объясняй человеческой злокозненностью обычную глупость? — ухмыльнулся я. — Интересная история, на самом деле. А я-то недоумевал, как ему удалось для рок-клуба такое козырное место выбить…
— А где рок-клуб квартирует? — спросил Гриша.
— Не знаешь? — удивился я. Хотя что такого-то? Гриша же редко из дома выходит. У нас и в двухтысячных-то не сказать, чтобы город для колясочников полноценно приспособили, а сейчас, в девяностых, проехать по Новокиневску — это вообще отдельный квест. Сдается мне, невыполнимый, хотя что я в этом понимаю? — В ДК профсоюзов.