90-е: Шоу должно продолжаться 5 (СИ)

— Эммм… Что происходит? — Влад с недоумением уставился на меня.
— Прощу прощения, — я чуть виновато усмехнулся. — Кажется, это я все устроил. Случайно.
— Не понял, — прищурился Влад. — Объяснись.
— Видите вон ту девушку? — я указал на скромно стоящую рядом с колонкой русоволосую большеглазую барышню. Она была в длинном платье, но без яркой вычурности взрослых цыганок. То, что она с ними из одной компании, выдавал только платок на голове. Да и он был повязан так небрежненько, будто она собирается его снять, как только строгие матроны покинут это помещение. Но глазищи выдающиеся, тут Стас не соврал. На груди у нее висел черный чехол фотоаппарата, который она теребила тонкими пальчиками. На кукольном личике — сложный коктейль эмоций, который я лично прочитал, как: «Мне жутко неудобно за это все…»
— Ну, — кивнул Влад. — Хорошенькая.
— Она фотограф, — сказал я. — Очень хороший фотограф, мой оператор клянется всеми собой, что она настоящий гений. А моим парням нужны фотографии. Для постеров, календариков, обложек для кассет и прочего мерча.
— Чего-чего? — переспросил Влад.
— Ну, сувенирки всякой, — пояснил я. — Значков для будущих поклонниц, там. Фуболок. И прочих предметов обихода, на которых можно напечатать изображение.
— Так, это понятно, — кивнул Влад. — А вот это ай-на-нэ тут при чем?
— А это вторая часть истории, — усмехнулся я, наблюдая за тем, как пацан забрался уже почти под самый потолок по металлической колонне на сцене. А внизу стояла юная цыганка, кажется, ровесница Ляли или чуть старше, и истошно голосила, увещевая, чтобы сорванец немедленно спускался. — Она цыганка. И вот это все — ее семья. Которая волнуется о том, чтобы Лялечку не заманили в какое-нибудь ужасное место и ничего с жуткого с ней не сотворили. Потому что… Блин, я не знаю, почему. Стас меня предупредил, что как-то так будет, но масштаб катастрофы я себе плохо представлял.
— Так, кажется, я все понял, — Влад выдал кривую усмешку. — Тогда пойдем урегулировать этот вопрос.
— Да я сам, это же мой косяк… — попытался возразить я.
— Извини, но ты выглядишь как пацан, — хмыкнул Влад. — Подозреваю, что для этих серьезных дам ты будешь крайне сомнительным авторитетом.
Он шагнул в сторону самых старших цыганок, они зацепились почему-то за Тамару и бомбардировали ее расспросами. Мельком я посмотрел на обалдевших «ангелочков». Но к ним уже спешила Ирина, таща за собой Жанну Андреевну.
— Дамочки, оставьте в покое Тамару! — громко сказал Влад. — Если у вас есть вопросы, можете задать их мне. Ну, в смысле, я тут за главного. И еще вот этот парень, не смотрите, что он такой… Он нормальный, зуб даю.
— Вы? — старшая из цыганок окинула Влада оценивающим взглядом. Пожалуй, на вид тот особым авторитетом не смотрелся. Потертые джинсы, клетчатая рубаха навыпуск, майка, волосы в некотором беспорядке. Хотя, наверное, наметанный глаз наверняка сможет усмотреть, что джинсы американские, рубаха тоже явно куплена не на рынке, да и острые носы ковбойских ботинок были не вполне привычны для рядового, так сказать, обывателя.
— Это почему еще мы должны доверять вашему слову? — уперев кулак в крутое бедро, заявила цыганка помоложе. — Мало ли, кто что говорит, а цена вашего зуба — дело неясное…
— Зара, Зара, будь повежливее, — укоризненно покачала головой цыганка постарше. Она явно была наблюдательнее, в мудрых глазах мелькнули циферки, она за считанные секунды оценила расслабленно стоящего перед ней Влада. И оценила верно, в отличие от своей… Хрен знает, кем цыганка помоложе ей приходится. Возможно, дочь. А Ляля — дочь этой самой Зары. Ну, это было бы логично. Наверное. — Вы уж простите ее, она очень волнуется за Лялечку!
— Даю слово, что вашей Лялечке здесь ничего не угрожает, — доверительно сказал Влад, одарив пожилую цыганку хитрой улыбкой. — Здесь собираются исключительно порядочные и хорошие люди.
— Велиал, ты нам срочно нужен! — сказал в микрофон Астарот.
— Оу, прошу прощения, — я отвесил цыганкам полупоклон, сняв с головы воображаемую шляпу. Виновато пожал плечами Владу и рысцой помчался на сцену, чувствуя даже в какой-то мере облегчение.
 
— Ты откуда уже это взяла⁈ — выговаривала молоденькая цыганка одной из девочек, тряся перед ее носом ярким фантиком от конфеты.
— Мне вон тот дядя дал, он добрый! — оправдывалась девочка, теребя руками подол длинной юбки.
— А если мы сейчас у дяди спросим? — строжилась цыганка. — Я тебе что говорила? Вести себя хорошо!
— Он правда сам дал, я не вру! — девочка засопела.
«Надеюсь, что они медведя у входа не припарковали, а то я свою репутацию никогда потом не отмою…» — мысленно заржав, подумал я.
— Велиал, почему тут столько народу? — зашипел Астарот, оттащив меня к дальнему краю сцены. — Я думал, что все будет по-тихому…
— Так получилось, — я развел руками.
— Ну так сделай что-нибудь! — Астарот тряхнул меня за плечо.
— Ммм… Нет, — я покачал головой.
— В смысле, нет? — возмущенно выпрямился Астарот. — Да это же цирк какой-то, а не съемки! Раньше все по-другому проходило!
— Тсссс! — я придержал возмущенного приятеля за плечо. — Вообще это и для меня немного сюрприз, но я думаю, что так даже лучше.
— Что-то я не понял… — нахмурился Астарот.
— Сейчас объясню, не кипятись, — усмехнулся я. — Понимаешь, какое дело… В летописи каждой уважающей себя рок-группы обязательно должна быть пачка удивительных историй и баек, которые можно без зазрения совести рассказывать журналистам. Людям ведь всегда интереснее читать что-то задорное и с приключениями, ведь так?
— Наверное, — буркнул Астарот.
— Вооооот! — широко улыбнулся я. — А вот теперь представь, у многих ли новокиневских групп есть история о том, как они снимались в рекламном ролике, в это время клавишника пыталась накормить бутербродами вздорная актриса из драмтеатра, и из кадра всё время приходилось выгонять цыганских детей?
— Бред вообще… — фыркнул Астарот.
— Вот именно, — энергично кивнул я. — В общем, доверься мне и шагай в гримерку. Все будет чики-пуки. И привыкай, кстати. Чем дальше, тем больше народу будет вокруг тебя все время вращаться. Вот эти все люди… — я сделал широкий жест рукой на зрительный зал, в котором и правда было довольно людно. — Пришли сюда, потому что им интересно то, что тут происходит. Мы интересны, понимаешь?
— Ммм… Ладно, — Астарот медленно кивнул. — Допустим… Но цыгане — это перебор какой-то…
— Да ладно, — я, хохотнув, хлопнул его по плечу. — Перебор был бы, если бы они пришли с медведем. А так — нормально…
Астарот еще раз покачал головой, но уже скорее по инерции. Будто расслабился. Кажись, вошел в свой сценический образ, который, в отличие от Астарота в обычной жизни, с публикой общий язык находил как раз легко. Растянул губы в улыбке, помахал кому-то в зале. И скрылся в неприметной дверце за сценой.
Я снова перевел дух и посмотрел вниз со сцены. Две мелкие цыганки, самая младшая и чуть постарше захватили внимание части мужиков из группы «Рандеву» и их подружек. Самая маленькая танцевала, притопывая и прищелкивая пальцами, а та, что постарше, отбивала ладошками ритм, а остальные ей помогали и смеялись. Цыганский пацан с недетским пылом клеился к буфетчице Тамаре. Та смеялась, но вроде не сбегала. Очень драматичная актриса кокетливо флиртовала с ударником Афоней, которого на самом деле звали Сергей Агафонов. Я позвонил отцу и навел справки. Отец точно не знал, какой пост он занимает в руководстве кондитерской фабрики, но был точно уверен, что он именно оттуда. И что он тот еще жук, осторожнее с ним. Нда, группа «Рандеву» — это у нас прямо-таки смотр пищевой промышленности Новокиневска. Все, кроме соло-гитариста Юрилы и саксофониста Саши имели отношение к крупным производствам еды. Или даже возглавляли их. Понятно, в общем-то, почему они не очень хотят светить лицами в прессе. Даже интересно стало, что там Ирина с Жаном придумали, чтобы их раскрутить…