90-е: Шоу должно продолжаться 5 (СИ)

— О как… — усмехнулся я.
— Ага, — покивал Василий и продолжил. — Говорят: «Может его в какое-то другое место устроишь? Он в наш коллектив совершенно не вписывается!» Нет, ты представляешь, да? Не вписываешься ты к ним… Мы, говорят, почти как семья уже стали, а он, ты то есть, только все портит. Я так обалдел, что даже промолчал сначала. И тут их вообще понесло! Они начали хором разоряться, какой ты несносный, самовлюбленный и опасный для дела тип. Мол, они тебе доверять не могут, а для общего дела это ужасно вредно, так что давай, мол, выгоняй его прямо сейчас. Или они за себя не отвечают.
— Ну а вы что? — фыркнул я. Кажется, вот и ответ, почему они во-первых явились на репетицию все впятером, хотя это было нафиг не надо. И почему были такие взвинченные, будто у них случился один на всех ПМС.
— На херах их оттаскал, что же еще? — всплеснул руками Василий. — Как только проснулся и полностью понял, что мне вся эта катавасия не снится, треснул кулаком по столу и выдал им… Многоэтажно. Условия они мне, бляха-муха, будут ставить еще, опездалы. Охренели совсем. Места свои задницами нагрели, а туда же… Семья они, бляха-муха! Выдал им по первое число, сказал, что еще один такой выкрутас, я тебя вообще начальником над ними сделаю. И кто не будет перед тобой поклоны лбом в пол бить, того вышвырну нахер без выходного пособия!
— То-то они нервные сегодня были… — хохотнул я.
— Ну, меня потом попустило, — Василий долил в свой бокал вина из графина. — Но я еще раз им нормальным языком повторил, чтобы забыли о всяких этих своих народных бунтах, бессмысленных и беспощадных. И работали, а не представления тут мне устраивали.
— И что они? — спросил я.
— Рассыпались в извинениях, — фыркнул Василий. — Мол, бес попутал, фигню сморозили, больше не повториться. Будем работать, как не в себя, и с племянником, тобой то есть, постараемся общий язык найти.
— Так себе у них получилось, конечно, — усмехнулся я. — Но и Москва не сразу строилась…
— То-то и оно, — вздохнул Василий. — Мы когда еще только начинали работать вместе, они вроде были отличными ребятами… А сегодня утром я смотрю в их туповатые глазки и думаю, куда те времена делись? Вот, не поверишь, готов был уволить их всех скопом. Если бы не этот концерт на носу, прямо так и сделал бы. И подыскал новых, вот типа тебя чтобы. С фантазией, свойских, без закидонов этих непонятных…
— Хм… — я кашлянул. Василий мне нравился. Отличный мужик, без хитрожопости и прижимистости Колямбы, с душевным таким обаянием. Мне нравилось с ним работать. Но… Но я не собирался оставаться с ним на постоянку. Временами сотрудничать — да, быть клиентом — тоже да. Но вот работать… И это имело смысл проговорить, как говориться, на берегу. Чтобы потом это не стало неприятным сюрпризом и не привело к ссоре с этим хорошим и полезным человеком. — Василий, только вот что. Хочу сразу проговорить пару моментов. Ну так, на всякий случай.
— Что такое? — нахмурился Василий.
— Понимаете, в чем дело… — осторожно начал я. — Думаю, ваша команда может спать спокойно, я ведь в любом случае не смогу все время с ними работать. Разовая акция.
— А что так? — удивился Василий. — Я тебе уже сейчас хотел предложить…
— Свои дела, — я развел руками. — У меня есть группа, которую я хочу двинуть наверх. Ну и плюс к этому еще и площадка, которую нужно развивать. Я приложу некоторые усилия, чтобы вернуть вашей команде работоспособность. Ну и в дальнейшем могу впрягаться в разные дела, если потребуется, но…
— Но метишь выше, ясно-понятно, — хмыкнул Василий и покивал. — Печально. Но одобряю. Нет, правда одобряю, не ссы. Амбиции — это в наше время штука ценная, я это в тебе сразу разглядел.
Василий протянул мне руку. И я ее пожал. И мысленно выдохнул. Все-таки хороший человек Василий, реально. Немного переживал, как он на мои откровения отреагирует.
— Ну и давай, рассказывай, как прошла ваша репетиция, — спросил он и махнул официанту. — Подробненько так в лицах обскажи. Проскочит эта твоя идея с подставой, как думаешь?
 
Я положил руки на стол, перевел дух и в деталях изложил события дня сегодняшнего. Включая свои соображения насчет одежды для музыкантов и всего такого прочего.
— Нда, Марину лучше от артистов наших убрать, — задумчиво проговорил Василий, дослушав до конца. — А то распугает еще всех, а у нас и времени-то нет новых искать… Позвоню ей сегодня и выдам другую задачу, чтобы не появлялась больше на репетициях. Характер у нее тяжелый, это правда.
— А насчет одежды… — начал я. — И инструментов?
— Ой, тут даже разговоров быть не может! — махнул рукой Василий. — Оденем и экипируем как в лучших домах Лондона и Парижу. Тут и ежу понятно, что все должно быть чики-пуки. И привезем их на «Победе», чтобы ни у одной собаки даже мысли не возникло, что «Мираж» ненастоящий!
* * *
В этот раз Ирина в качестве транспортного средства наняла желтый «пазик». И даже умудрилась убедить дядю Колю пропустить его на территорию завода, чтобы нам не тащить инструменты через КП. Я мысленно порадовался этой ее победе. Она явно делала успехи в деле организации всяческих мероприятий, в глазах появилась та самая отчаянная уверенность, с помощью которой прошибаются почти любые стены и преодолеваются почти любые препятствия. Во всяком случае, подозрительных вахтеров она точно убеждает. Все-таки, есть какая-то магия у пачки денег на оперативные расходы. Здорово повышает самооценку и чувство собственной значимости.
Стаса с помощником, Жанну Андреевну, гримера из драмтеатра, которую посоветовала мама Бельфегора и еще одну даму, которая будет в кадре спрашивать Астарота про косметику должна была привезти другая машина. Я честно расслабился, моя поддержка на этом этапе Ирине явно не требовалась. Она и так отлично со всем справилась.
Мы выгрузились и вереницей втянулись в холл дома культуры при элеваторе. Пустой, как и в прошлый раз. «Ангелочки» перешептывались и оглядывались, они здесь все-таки впервые были. Ну как же, легендарная «мука».
— Это вот на этой сцене мы будем снимать? — с сомнением спросил Астарот, кивнув в сторону крохотной эстрады в холле. — Вообще я это как-то иначе себе представлял…
— Тут же как поликлинике… — подхватил Бегемот. — Хотя может если свет нормально поставить, то…
Тут стена холла пришла в движение, открывая «портал в другой мир». Бегемот осекся на полуслове, и так с открытым ртом и замер. Астарот, в замешательстве, сделал шаг назад и уронил стул. Кирилл пискнул что-то вроде «ой, мамочки!» и вжал голову в плечи. Бельфегор ахнул и глаза его радостно заблестели. Не удивился, кажется, только Макс. Но он, похоже, тут уже бывал раньше.
— Здорово, парни! — фронтмен группы «Рандеву» вышел нам навстречу и небрежно так пожал мне руку, как старому приятелю. — Мы там сцену освободили, вы пока осваивайтесь. Если чего надо будет, зовите, я в кафетерии.
— А насчет света… — начала Ирина.
— Женя на месте, — Влад махнул рукой в сторону зала и куда-то вверх. — Крикните Женю, он отзовется и сделает, что надо.
— Я как будто сплю… — прошептала Надя мне на ухо. — Все какое-то совсем другое…
— Вообще атас… — выдохнул Бегемот. — Вот бы тут поиграть…
— А что тормозите тогда? — хохотнул я и хлопнул толстяка по плечу. — Дуйте на сцену уже!
«Ангелочки» зашевелились, похватали свою амуницию и поволокли в зал. Ирина остановилась рядом со мной и достала блокнот.
— Представляешь, на той неделе уже кастинг в новый ролик, — сказала она. — С Игорем вчера встречались, он прямо хочет быстрее-быстрее. Свой актовый зал под это дело предоставил. И три кило колбасы мне презентовал в качестве… Ну, типа просто так. Тебе колбаса не нужна, случайно? А то мы столько не съедим, испортится…
— Игорь — это который басист? — спросил я.
— Ага, — кивнула Ирина. — Он директор мясокомбината, оказывается.
— Логично, раз он колбасу собрался рекламировать, — хохотнул я.
— Весь мозг мне с этими сиськами изгрыз! — засмеялась Ирина. — Мы с Жаном часа два придумывали, как бы это в объявлении сформулировать, чтобы прилично смотрелось!