90-е: Шоу должно продолжаться 5 (СИ)

— А я эти концерты устраиваю! — заявила Марина. — И делала это, когда ты еще под стол пешком ходила. Так что не надо мне тут права качать!
— На микрофоне сбоку обычно есть такая кнопочка, которую можно нажать, и микрофон выключится, — сказала Катя.
— Да перестань ты со мной спорить! — взвилась Марина. — Просто делай, что говорят!
— Ладно, — пожала плечами Катя и покрутила в руках неработающий микрофон.
Вообще эта репетиция, конечно, была… гм… такое. Больше всего напоминала школьную постановку, когда пацаны и девчонки делают вид, что они суперзвезды и поют в баллон лака для волос. Сразу вспомнилось, как сеструха с подружками изображали девочковую группу под Анжелику Варум. Подумалось мимоходом, что я фигню какую-то придумал. Ну реально, неужели люди и правда готовы отдавать деньги за то, чтобы на вот эдакое зрелище посмотреть? Хотя…
Это всякие там Мадонна, Бритни Спирс и прочие Рианны с Кристинами Агилерами делают на сцене полноценные танцевальные номера. А наши попса этого периода, в смысле, девяностых, вот как-то так и выглядит. Ходят туда-сюда. Немного крутят попой. Машут руками. Ну и открывают рот еще. Хотя, наверное, тут тоже встречались уникумы, но я, прямо скажем, не знаток.
Пожалуй, принцип тут был тот же, что и с внешностью звезд. Приходит, такая, среднестатистическая девчонка, особым талантом не блещущая, на коцерт. Смотри на незамысловатое действо, которому зал выдает бурные овации. Представляет себя на месте певицы и думает: «Я тоже так могу, делов-то!» И сразу чувствует себя тоже немножечко звездой. И принимает все эти овации на свой счет.
— Мариш, ну что ты как эта самая? — вмешался в перепалку между девчонками Артур. — Катя же как лучше хочет!
— Если хочет как лучше, то пусть текст учит сидит, — буркнула Марина.
— Так мне текст учить или репетировать, как двигаться? — невозмутимо спросила Катя.
— А если нам на припеве, вот когда «музыка нас связала» играет, синхронно двигаться? — высказалась вторая Катя. Их с Леной отодвинули на задний план и велели там пританцовывать. Сейчас она воспользовалась паузой и подошла к краю сцены. — Вот смотрите… Катя поет куплет, потом начинается припев, мы с Леной делаем три шага вперед и танцуем все вместе. И как будто вместе в микрофон поем.
— Сколько умных развелось, плюнуть некуда! — фыркнула Марина.
— А можно мне другого менеджера по персоналу, — тихо пробормотал я.
— Ты что, тоже хочешь что-то сказать? — моментально развернула в мою сторону свой вороний нос Марина.
— Марина, хочешь мороженого? — невинно спросил я. — Или шоколадку? Я видел тут прямо в фойе продаются, сбегать?
— Самый умный, да? — прищурилась Марина.
— Хотел причинить какое-нибудь добро, — улыбнулся я.
— Добро он хотел причинить, посмотрите на него! — Марина взмахнула руками. Потом уперла их в бока, как базарная скандалистка. Хотя, почему как? — Кто-то тебя просил что ли? Нет? Вот и молчи!
— Марина… — снова подал голос Артур, дежуривший у микрофона.
— Я двадцать семь лет уже Марина! — огрызнулась та.
Пользуясь тем, что впавшая в боевой раж Марина повернулась в сторону Артура, я замахал ему руками и начал делать знаки, чтобы тот включил уже музыку, чтобы как-то уже заткнуть этот фонтан. Марина и в прошлый-то раз не произвела на меня впечатления добродушной и приятной в общении персоны, а сейчас, когда рядом нет Василия, ее вообще понесло.
Артур нажал кнопку, и из колонок снова заиграла группа «Мираж». Хрен знает, какая песня, на мой слух они все между собой похожи.
Центральная Катя принялась пританцовывать, помахивая микрофоном. Катя и Лена отошли на дальние позиции. Марина обвела всех недобрым взглядом. Кажется, она еще что-то хотела сказать, но пока не придумала, до чего бы еще докопаться.
В этот момент к ней подошла училка, приобняла за талию и отвела в дальнюю часть зала, к последнему ряду. И они принялись о чем-то там шушукаться. Я немедленно вспомнил основное поручение Василия. Не факт, что ворона с училкой там что-то такое замышляли, возможно, мне просто так хотелось. Однако стоило присмотреться к этой парочке получше. Тем более, что функция училки как раз была связана с билетами.
 
Я подсел к Эдику. Вообще, конечно, мои первые впечатления от работы этой команды были, прямо скажем, так себе. Сходу хотелось заклеймить их всех дремучими дилетантами, истеричками и в целом конфликтными и негибкими личностями.
Но спешно звонить Василию с предложением их всех уволить и нанять новых, по объявлению, я не спешил. Да, компашка так себе. Особенно все эти острые углы выпирали на контрасте. Буквально полсуток назад я работал совсем с другой командой. И никто не истерил, не прижигал уничижительными взглядами и вообще…
С другой стороны, всякое бывает… Это я эффективнее всего функционирую в теплой, так сказать, и дружественной обстановке. Нет, в другой я тоже могу, конечно, всякое бывало. Но из-за этого вот «всякого» хорошие отношения начинаешь ценить еще больше. Больше, собсвенно, всего другого прочего. Денег, там, роскошных машин с квартирами и прочих благ цивилизации…
Эк меня на философию прибило!
Надо лучше делом заняться, чем пестовать мысленно свое ощущение превосходства. А про некомпетентность этих ребят пока что судить еще рано. Так-то ситуация у них нестандартная. Обычно они занимаются логистикой, номерами в отелях, подготовкой площадки, встречами-проводами, а уж никак не постановкой номеров вместо звезд. Вообще, не знаю, чего они сейчас все приперлись. Только мельтешат. Хватило бы одного Эдика. Или лучше Артура, он позитивнее как-то.
— Слушай, Эдик, — я подсел к «джинсовому мальчику» и склонился к его уху. — Давай пока что насчет матчасти перетрем.
— Какой еще матчасти? — нахмурился Эдик. Фу, все-таки отстойная у них в команде манера общаться. Все разговаривают так, будто у них под носом говном намазано. Как вообще позитивный и задорный Василий умудрился собрать такую унылую команду? Или это они просто меня все не очень рады видеть?
— Ну смотри, — я доверительно положил руку ему на плечо. — Их нужно переодеть в соответствии, так сказать, с их сценическими оригиналами. Есть у тебя подвязки какие-нибудь на этот счет?
— Так вроде ни во что такое особенное «Мираж» не одевается, — проговорил Эдик.
— Если девчонки в своем придут, будет стремно, — хмыкнул я, кивнув на сцену. — Они же нищие студентки. И по их одежде это заметно.
— Да-да, я понял! — перебил меня Эдик. — Да, надо подумать над этим…
— Еще инструменты нужно парням, — сказал я. — Пусть хотя бы привыкнут их в руках крутить за время репетиций.
— Да что там привыкать-то… — опять скривился Эдик.
Что с ними такое сегодня? Такое впечатление, что им с утра насовали полную панамку деревянных херов, и теперь они дерганные и совершенно недоговороспособные.
— Але? Ты нормальный вообще? — я заглянул ему в лицо. — Эти парни и девчонки нам, если что, должны кучу денег заработать! И чтобы зрители даже не заподозрили, что мы им подсунули подделку. И все это меньше, чем за неделю.
— Да-да, ты прав! — сказал Эдик с выражением лица типа: «Что угодно скажу, только отвали!» — Надо про все это подумать, у меня совсем другими проблемами голова занята. С Артурчиком насчет шмоток поговори, он на колесах, если надо, сгоняет к Васе на склад.
— Понял-принял, — сказал я, оставил Эдика в покое и переместился к Артуру, дежурившему рядом с магнитофоном. Ну да, общий уровень репетиции по одному только звуковому оборудованию можно оценить. «Пела» Катя под двухкассетник «Вега». Который стоял тут за кулисами рядом с горкой кассет, сваленных на стуле. Кажется, персонал кинотеатра, которому теперь уже вполне подходило определение «бывший», его для своих корпоративов использует. Или устраивает танцульки после закрытия.
— Артурчик, а зачем сегодня все-то приперлись? — заговорщически спросил я, кинув многозначительный взгляд в сторону Марины. — На репетиции только мешаются же, у них другой работы разве нет?