90-е: Шоу должно продолжаться 5 (СИ)

— Так слухами земля полнился, — я пожал плечами. — Но на самом деле другая тема… Несколько лет назад я… Мне историю рассказал один мой приятель. Однокашник. Он заблудился, не туда заехал, замерз. Ну и сунулся в этот дом культуры. Встретил тут хорошего человека, который ему помог дорогу найти. И вот он и сказал, что тут зал — просто отвал башки. Я вспомнил и решил, что надо проверить. Получается, что он не соврал. В реальности чуть ли не лучше, чем в его рассказах.
— Когда это, говоришь, было? — спросил солист.
— Года три назад, — пожал плечами я. — Ну, может, четыре.
— Пацана я, кстати, помню! — включился в разговор ударник. — Борзый такой, как и этот же!
— Да, тоже что-то такое припоминаю, — медленно кивнул солист. — Тоже зимой дело было, холодрыга стояла, нам мою колымагу с толкача пришлось заводить.
— А я давно тебе говорил, что корыто твое менять пора! — подал голос клавишник.
— Отвянь, Серега, — отмахнулся солист. — Мне, может, нравится!
— Вот человек, а! — хмыкнул клавишник. — Может позволить себе хоть мерс, а гоняет на «шахе».
— Отвали, сказал, — буркнул солист и снова повернулся ко мне. — А заказчик вашего рекламного ролика кто?
— Дашков, — сказал я, помедлив меньше секунды. Вроде как, с одной стороны — коммерческая тайна, с другой — что-то мне подсказывало, что можно и не скрывать особо. — Герман Львович.
— О! — всплеснул руками солист. — Так что же вы сразу-то не сказали? Он мог бы и сам позвонить, вообще никаких проблем бы не было.
— Ну тут такое дело… — скромно улыбнулся я. — Он нам дал карт-бланш, так что о нашем выборе съемочной площадке ничего не знает. Ну и раз вы знакомы, я бы попросил сохранить наш разговор в тайне. Хочется, понимаете ли, сюрприз сделать. Чтобы круто вышло!
— Так значит вы серьезные ребята, раз Гера вам карт-бланши вот так просто раздает, — задумчиво проговорил солист.
— И не говори! — хохотнул басист. — А на вид — дрищи-дрищами! А что за рекламный ролик такой? Может мне тоже надо?
— Зачем тебе, Гарик, реклама, ты и так поставки срываешь, — пробубнил ударник.
— А я, может, производство собираюсь расширять! — хвастливо заявил басист. — По соседству с моим мясокомбинатом складской комплекс на ладан дышит как раз…
— Это Хряка который? — спросил солист. — Так его похоронили же на прошлой неделе.
— Да? — удивился ударник. — А что с ним такое? Вроде здоровый мужик был…
— А хрен знает, — пожал плечами солист. — Вроде, сердце. Но я слышал мульку, что застрелили его прямо возле подъезда.
— Эх, это бывает… — покачал головой ударник, но потом глаза его снова заблестели. — Так значит не показалось мне, и склады бесхозными остались…
Тут из-за стойки снова показалась официантка и принялась носить на столы тарелки с едой. Треп на какое-то время прервался на сосредоточенное жевание. Я с удовольствием тоже принялся за еду и счел ее вполне годной. Нересторанной такой, как будто дома приготовлено. С декорированием тарелок никто не заморачивался, так что чисто внешне все смотрелось просто и безыскусно. Зато еды было много, и она была весьма съедобной. Кроме того, время было обеденное, а пожрать мой растущий организм в целом почти всегда был не против.
— Вов, может нам все-таки уйти незаметно? — прошептала мне на ухо Ирина.
— Почему? — я удивленно уставился на нее. — Все отлично же!
— Они как будто бандиты какие-то… — прошептала она.
— Бандиты? — фыркнул я, чуть не подавившись своей отбивной. — Да даже если это и так, нам-то что с того?
— Мне не по себе как-то… — пробормотала она.
— Милая, предоставь все мне, ладно? — я толкнул ее ногой под столом. — И ешь отбивную, она правда вкуснючая!
Никакие они не бандиты, конечно. Лично мне это стало понятно через пять минут разговора. Ну, точнее, они не больше бандиты, чем наш этот Игорь Андреевич и его приятель Гера Дашков. Это бизнесмены. Причем вот эта конкретная компашка явно были бизнесменами еще до того, как это стало мейнстримом, то есть, еще в Советском Союзе. А музицировать — это просто их хобби. Скорее всего, солист — это директор вот этого всего сооружения. Не дома культуры с библиотекой, а всего зернохранилища. Или самый главный, или почти главный, в шаге от кресла. Вряд ли они прямо кристально-чисты перед законом, но они точно не бандиты в том смысле, который в это вкладывает Ирина. Вот только объяснять ей это сейчас я не стал, ясен перец. Потом, когда мы закончим наши переговоры. Ну и еду доедим, вон еще кулебяка румяным боком соблазняет.
 
— Я вот только в толк не возьму, а чем это вы таким выслужились, что Гера вам безоговорочно доверяет? — повернулся в нашу сторону клавишник. — На вид-то вы студентики совсем, чем выслужились? Я его чуть не с детсада знаю, он вообще не из доверчивых.
— У нас богатая фантазия, — широко улыбнулся я. — Да ладно, никакой интриги тут нет. Мы просто сняли рекламный ролик для одного его приятеля.
— Да что там за рекламные ролики еще такие⁈ — снова завелся ударник. — Для которых еще и сцена нужна… Посмотреть-то можно где-нибудь?
— На ТВ «Кинева» его будут крутить со следующей недели, — отозвалась Ирина. — Ну и… У меня с собой есть кассета, и если тут есть видеомагнитофон…
— Ты всегда теперь эту кассету с собой таскаешь? — усмехнулся я.
— Забыла выложить, — пролепетела Ирина, но как-то почти сразу собралась, вздернула повыше подбородок и приняла гордый вид.
— Есть видик, конечно! — сказал солист и мотнул головой в сторону висящего над стойкой под потолком телевизора. — Тамара! Кассету сможешь в видик воткнуть?
Теперь уже из-за стойки вышла не давешняя официантка, а дамочка постарше. Крутобедрая, южных кровей, с пышными черными кудрями, заколотыми красным цветком над правым ухом. Забрала кассету, и через минуту экран телевизора мигнул синим, а потом на нем появились уже знакомые кадры.
Мужики уставились на экран, кто с любопытством, а кто и скептически.
— О, а это ты что ли⁈ — ударник ткнул пальцем на телевизор как раз в тот момент, когда моя разбойничья физиономия мелькнула там крупным планом.
— Типа того, — кивнул я.
— Слушайте, мне такое тоже надо! — басист стукнул по столу кулаком. — Вон уже у нормальных пацанов есть! Вова или как там тебя? А про колбасу сможете что-то вот эдакое вот заснять? Только чтобы у девки сиськи побольше были!
— А ты Томку попроси заголиться, — заговорщически кивнул в сторону стойки солист.
— Ага, счас! — огрызнулся басист. — Из меня тогда томкин муж форшмак сделает. Еще на подходе подстрелит, а потом нашинкует меленько! Неееет, царица Тамара у нас неприкосновенна! Да ладно, что других девок с большими сиськами что ли не найдется?
Я толкнул Ирину ногой под столом.
— Организацией съемочного процесса и подбором актеров занимаюсь я, — слегка подрагивающим голосом, но уже вполне уверенно сказала Ирина. — Если вам правда интересно, можем отдельно встретиться и обсудить ваши пожелания…
— И стоимость работы, — закончил за нее я.
— Так, сейчас подождите, где-то у меня тут… — он начал старательно обшаривать карманы. — А, вот! Как, говоришь, тебя зовут?
— Ирина, — представилась она и пнула меня под столом ногой в ответ. Ну так-то справедливо. Сначала я ей обещаю, что беру все на себя, а потом подставляю ее под серьезные переговоры. Молодец какой!
Но с другой стороны, это прямо вот ее территория. И внезапный готовый заказчик. Как-то так они частенько и находятся: «А что это у пацанов есть, а у меня нет⁈»
— А вы же группа «Рандеву», верно? — подал голос до этого молчавший Жан. Тоже осмелел, а то в начале нашей беседы был прямо бледной тенью самого себя.
— Ну да, — кивнул солист. — Так мы и называемся, когда выступаем.
— А можно у вас интервью взять для своего журнала? — выпалил он. — Понимаете, я главный редактор журнала «Африка», посвященного рок-музыке, проблемам молодежи и… Еще всякому. И было бы… Было бы здорово…
— Смотри-ка, такой молодой, а уже редактор! — хохотнул ударник. — А я думал — студент!