90-е: Шоу должно продолжаться 5 (СИ)

  
90-е: Шоу должно продолжаться — 5
   
Глава 1
 
— Судя по названию, рискну предположить, что это мероприятие в Ленинграде, — ироничным тоном сказал я. Шут его знает, может быть, при упоминании этого названия мне, как и любому рокеру, было положено немедленно забегать по стенам и потолку, радостно голося от восторга.
— В Санкт-Петербурге, паааапрашу! — протянул Сэнсэй. — С прошлого года восстановили историческую справедливость!
— Ой, да, точняк! В Санкт-Петербурге, конечно, — исправился я.
— Судя по шуму на задем плане, твои «Ангелы» где-то рядом? — спросил Сэнсэй.
— Да, в полном составе, — усмехнулся я. — Сейчас, подожди, я включу громкую связь, у меня теперь техника, кажется, такое позволяет.
Лео Махно тут тоже не поскупился, так что в квартире вместо дискового телефона стоял модный такой радиотелефон, с громоздкой трубкой с антеннкой и динамиком на платформе. Теперь чтобы болтать из комнаты, не нужен был длинный шнур. Я нажал на кнопочку, и динамик на платформе ожил и зашуршал. Теперь было слышно, что на заднем плане у Сэнсэя играет какая-то музыка и тоже слышны голоса.
— Вот, теперь тебя все слышат, можешь поздороваться и… Ну, в общем, тебе слово, Сэнсэй! — сказал я громко.
— Ооо, Сэнсэй! — задушенно прошептал Бельфегор и закрыл себе рот ладошкой.
— Привет вам, о благородные деятели новокиневского рока из культурной столицы, — пафосно проговорил Сэнсэй. — С добрыми вестями я к вам, но с пустыми карманами…
— Привет! Алоха, Сэнсэй! Уооооо! — на все лады заголосили мои гости.
— Вот какое дело, пипл, — сказал Сэнсэй, переходя на деловой тон. — В конце февраля в Санкт-Петербурге будет проходить широко известный в узких кругах рок-фестиваль «Невские берега». И я имею честь предложить вам принять в этом достойном мероприятии достойное участие.
— Круто! — ахнул Астарот.
— Обалдеть! — выдохнул Бегемот.
— А можно я тоже с вами? — заныла Лариска.
— Есть пара моментов, — продолжил Сэнсэй. — Я понимаю, что вся эта затея ни фига не дешевая, путь неблизкий, а здесь надо еще где-то жить, плюс организационный взнос, плюс питание… И я даже сначала хотел вас проспонсировать, но у нас случилось небольшое ЧП, так что все денежки — тю-тю. Испарились. Так что, сами понимаете… Если вы сейчас откажетесь, потому что не тянете, я все пойму.
— Да блин! — Бельфегор аж подпрыгнул. — У нас еще больше месяца, мы придумаем что-нибудь!
— Пешком дойдем за это время, точняк! — подхватил Бегемот.
— Не переживай, Сэнсэй, мы заработаем, — сказал я. — Можешь на нас рассчитывать.
— Зуб на сало? — усмехнулся Сэнсэй.
— Клянусь вставными зубами моего прадеда, — хохотнул я. Судя по реакции моих «Ангелочков» и Жана, что такое эти «Невские берега» они или точно знали, или их загипнотизировала сама возможность поездки в культурную столицу на рок-фестиваль. В качестве участников. Пусть даже и тех, не кому платят за участие, а с кого берут деньги, но сам факт же важен! Ноунейм группа из какого-то там Новокиневска поедет на рок-фестиваль в культурную столицу, а всякие там наши «Пинкертоны» с «Цеппелинами» умоются. Круто же! И это еще одна «лычка» на афише, опять же. «Рок-группа „Ангелы С“, член новокиневского рок-клуба, участник рок-фестиваля „Невские берега“». Работа на репутацию, как она есть.
— Велиал, раз ты ручаешься, значит я на все сто уверен, что не подведете, — сказал Сэнсэй. — Сейчас громкую связь отключай, я еще хочу с тобой немного побалакать о скучных организационных вопросах. Ну и, пипл, буду рад вас всех лицезреть, уже совсем скоро увидимся, получается!
— Спасибо, Сэнсэй! Да, обязательно! Скорее бы! А может к нам на гастроли? — вразнобой загалдели «ангелочки».
Я выключил громкую связь, поднес трубку к уху и вышел из своей комнаты в прихожую.
— Все, теперь мы одни, — сказал я. — Продолжай.
— Значит так, Велиал, — деловито сказал Сэнсэй. — Я вас подписал под мою ответственность, что, мол, я вас знаю, и вы просто отвал башки, просто молодые, и вас никто не знает. Так что ты там своих ребятишек заставь репетировать как не в себя, все-таки вы с серьезными ребятами на сцену будете выходить. Лады?
 
— Заметано, — сказал я. — Буду как сержант морской пехоты у них над душой стоять.
— Гут, — Сэнсэй усмехнулся. — Тогда я тебе пришлю почтой всякую бюрократию, ты мне только адрес продиктуй.
Не задумываясь, я продиктовал адрес родительской квартиры. Там письмо точно никуда не потеряется, родители выписывали много всякой прессы, так что ящик проверяли ежедневно. А насчет этого адреса я вообще не был уверен, что у меня ключ от ящика есть.
— Тогда прямо завтра с утра я догуляю до почты и все тебе вышлю, — сказал Сэнсэй. — И от себя пару строчек там черкану еще, чтобы ты понял, что там как.
— Лады, — сказал я.
— Ну и насчет денег еще… — с заминкой сказал Сэнсэй.
— Даже не грей голову, мы заработаем, — быстро ответил я. — Я же понимаю, что это не просто развлекательная поездка, а, можно сказать, инвестиции. Окно в Европу, мать его. Так что пошевелим батонами, извернемся, но бабок добудем. На крайняк, займем. Такой шанс просрать из-за каких-то там презренных бумажек — это будет по меньшей мере тупо.
— Ладно, теперь я и правда спокоен, — сказал Сэнсэй. — И рад, что ты все понимаешь.
— Слушай, я бы пообещал тебе ответную услугу, на такой царский подгон, но сам понимаешь… — я засмеялся. — Ну, то есть, спасибище тебе огромное за доверие, я прямо изо всех сил счастлив, только не могу представить, чем мы тебе можем… Так скажем, отдарить.
— Живы будем, сочтемся, — проговорил Сэнсэй. — Никто же не знает, как сложится судьба…
Все-таки, хороший человек Сэнсэй. Хуже всего, когда человек оказывает тебе услугу и кокетливо махает ручкой, мол «забей, мне ничего не надо, твоя улыбка — лучшая награда!» Обычно это означает, что такой трындеж в дальнейшем тебе будут до самой смерти припоминать. А Сэнсэй при всей своей «не-от-мира-сегошности» был все-таки деловым человеком.
— Не забивай пока голову, — сказал он. — Сейчас для вас главное — репетиции. Можешь считать, что я деньги поставил на то, что вы там зал порвете, сечешь?
* * *
Когда я вернулся в комнату, там, ясен пень, стоял галдеж. «Ангелочки», наперебой, предлагали планы по зарабатыванию денег, один другого развесистее, Жан с Ириной бодро строили планы составить нам компанию. Потому как Жану, конечно же, требовался репортаж для его журнала о том, как новокиневская рок-группа, да еще и с обложки первого номера «Африки» покоряет сцены культурной столицы, Лариска просто подхватила общий ажиотаж, а Наташа что-то деловито строчила в блокноте. По всей видимости, вносила событие в анналы, чтобы утром не позабыть произошедшее. А то мало ли, как бывает…
— Ну что, братишки и сестренки, считаем это хорошим знаком для новоселья, ведь так? — сказал я, широко улыбаясь.
— У меня аж коленки трясутся, я даже не верю, что это на самом деле происходит! — заявил Бельфегор. — Мы поедем в Ленинград! Иииииихаааа!
Все принялись радостно скакать и голосить на все лады.
До тех пор, пока наше веселье не прервал звонок в дверь.
— Упс, — сказал я. — Кажется, мы пошумели настолько, что вызвали соседей.
На пороге стояла белокурая дамочка в шелковом халатике, внешность которой лучше всего описывало слово «милфа». Лет эдак тридцати пяти, подтянутая, с неплохо наложенным макияжем и выдающимися достоинствами.
— Молодой человек, — сказала она чуть возмущенным грудным контральто. — Вам не кажется, что вы… эээ… Слишком шумите?
— Прошу прощения, сударыня, — я изобразил «мушкетерский» поклон с воображаемой шляпой. — Просто я и мои друзья только что получили очень радостную новость.
— Надеюсь, празднование вашей радостной новости не затянется до утра? — глаза соседки кокетливо блеснули. Дверь квартиры напротив скрипнула, и в щели показался чей-то любопытный глаз.