Школа странников

— Джер… я Алена.
Он смотрел словно сквозь меня.
— Надо переждать немного. В школе нас уже ждут. Как ребенок, ты в порядке?
— Джер!
Он оперся о стенку и начал оседать, явно не понимая, где находится и что вокруг происходит. Джеральд был адски тяжелым, я едва сумела смягчить падение и устроила его голову у себя на коленях. Проклятье, вероятно, оказалось сильнее, чем я думала.
— Эй! Джер!
Не зная, что делать, я похлопала мужчину по щекам, но глаза его были закрыты.
— Как глупо и наивно — прятаться от меня в моем замке, — раздался холодный голос Романа.
Из коридора, где он стоял, лился свет. Мужчина прошел в зал, не забыв задвинуть за собой часть стены. И почти ласково на меня посмотрел, а переведя взгляд на Джера, сочувственно вздохнул.
— Последнее усилие бедного Джера. Что ж, он старался, и это было забавно. Но мне надоело развлекаться.
— Что с ним будет? — спросила я.
— Он умрет, — просто и спокойно, словно речь шла о походе в магазин, откликнулся Роман. — Проклятье его прикончит. Дайна тоже умерла бы, после того, как переписала Книгу. Джер лишь привел приговор в исполнение раньше.
— Нет, — я покачала головой, — Джер справится.
— Ох, как это мило, — притворно умилился мужчина. — Поцелуй его напоследок, детка. Впрочем, он даже не поймет, что это ты. Какая жалость, да?
— Кажется, мы в тупике.
Мой голос дрожал, а руку я держала на лбу Джера, будто это чем-то ему могло помочь.
— Вовсе нет. Сложившаяся ситуация лишь добавит нам с тобой, Алена, трудностей. Но нет неразрешимых проблем. Пусть твой чудесный карандашик достанется мне чуть сложнее… это даже интересно. Знаешь, как мы поступим? Ты останешься здесь, посидишь рядом с Джеральдом. Он когда-то был неплохим парнем, было бы совсем жестоко заставлять его умирать в одиночестве. А мои детки тем временем сравняют с землей ваш городок. Им понадобится, — Роман сделал вид, что задумался, — всего сутки. Я даже возьму тебя с собой, глянуть на свою победу. К тому времени, как я закончу с этой кучкой жалких неудачников, ты уже потеряешь способность сопротивляться. И сделаешь все, что я скажу.
— Это вряд ли, — процедила я сквозь зубы.
Выпад получился стремительным, лезвие сверкнуло в магическом свете и оставило на щеке мужчины глубокую царапину, из которой на паркет закапала кровь. Романа спасло лишь то, что он обладал нечеловеческой реакцией. Я метила в горло.
Он перехватил второй замах и сжал пальцы так, что я не выдержала и закричала. Сильный толчок отбросил меня в сторону.
— А могла бы улучшить свое положение, — вытерев кровь, бросил Роман. — Оставайся со своим Джером. Вы друг друга стоите.
Он не видел комбинацию из кулака и среднего пальца, которую я показала вслед, но мою недоброжелательность явно почувствовал.
— Джер, — я опустилась на колени возле мужчины, — очнись. Ты мне сейчас очень нужен. Так и быть, прощаю все твои косяки. Джер, надо попробовать выбраться. Одной мне никак, тебя я не вытащу, а оставить… не могу. Тебя ждет Джилл, Енот, Ноэль. Они все тебя любят. Джеральд, ну очнись ты.
Я тихо хныкнула и улеглась прямо рядом с мужчиной. Он дышал, я прислушивалась к этому каждую секунду. Но жуткая усталость не давала ни подняться, ни проверить выход. Роман наверняка нас запер.
Время текло бесконечно. Когда мне казалось, что Джер не дышит, я подрывалась и касалась его губ. Теплое дыхание каждый раз приносило невероятное облегчение.
Сколько я так пролежала, не знаю. Но наступил момент, когда отчаяние и страх сменились злостью. Я орала, как не орала никогда в жизни, била в стену до крови и синяков на руках. Но никто, разумеется, меня не слышал. Даже мерзкого писка алионов не было. Они все уже пришли в город? Удалось ли близнецам взорвать мост?
Обессиленная от бесполезной истерики, я вернулась к Джеру. Он словно спал, и в этот момент был безумно красивый. Я прокручивала в голове нашу первую встречу, когда полуголый Джер гонялся за мной по дому. И даже улыбалась. Тогда я была жутко зла, а сейчас отдала бы все на свете, лишь бы он снова был живой, здоровый. И пусть бы гонялся за мной с обещаниями убить, пусть злился и едко комментировал каждое мое действие. Плевать, лишь бы Джилл не пришлось узнать, что ее единственный родной человек погиб, а мне не пришлось остаток жизни лелеять воспоминание об единственной нашей ночи.
 
Поддавшись порыву, я наклонилась и прижалась к губам Джера. Горячие, но сухие, пробудившие внутри воспоминания, от которых одновременно по телу пробежали мурашки и сердце сжалось от жалости. И к себе, и к нему.
— А где язык?
Я резко распахнула глаза и встретилась взглядом с Джером. Голова закружилась, комната начала вращаться. Мне это снилось… да, наверное, я уже брежу, и Джер в моих фантазиях живой и невредимый.
— Джер…
— Блонди, поцелуй еще раз. Очень тонизирует.
А я на радостях и поцеловала, чувствуя, как слезы снова откуда-то берутся. Я думала, их уж не осталось.
— Как ты себя чувствуешь?
— Нормально. — Он поднял руку и осторожно погладил меня по щеке. — Нас заперли?
— Да, Роман, похоже, отправил алионов в город.
— Надо выбираться.
Он сделал попытку сесть, но тут же поморщился и снова лег на пол.
— Погоди, полежи немного.
— Голова немного кружится, — поморщился Джер. — Шея затекла. Все нормально, сейчас встану. Что с рукой?
На запястье наливался хороший синяк, с кровоподтеком. Рука чуть-чуть опухла от хватки Романа и двигать ею было немного больно. Джер мягкими движениями погладил запястье, вызвав приятную дрожь. Даже в такой ситуации я чувствовала тепло от одного его прикосновения.
— Я порезала Роману щеку, — призналась я. — А он схватил меня за руку.
— Я ему ее оторву, — пообещал Джер.
Потом медленно и осторожно поднялся. Посидел немного, опустив голову, унимая слабость. Я очень хотела к нему прикоснуться и даже подняла руку, но потом опустила, так и не решившись. Страх за Джера хоть и не прошел, но притупился. Сейчас он выглядел живым, здоровым. И я верила, что у нас все получится. Настроение скакало от полного отчаяния до робкого оптимизма.
— Все, пошли отсюда.
— А как мы…
Я собиралась спросить, как Джер собирается открыть запертую дверь, но та с легкостью отъехала в сторону, едва он к ней прикоснулся. Этот дом поразительно подчинялся Джеру. И я невольно думала о причинах такой связи.
— А алионы? — спросила я, услышав вдалеке знакомые писки.
Зеленый шар света поднялся над нашими головами, в его свете я заметила, как стиснул зубы Джер и оперся о стену.
— Не колдуй! Надо отлежаться.
— До дома доберемся и отлежусь. Пошли, только тихо.
Я глубоко вздохнула, успокаивая сердце и освобождая мысли. Джер прав. Сначала надо выбраться. Потом — все остальное.
* * *
— Подожди! — остановила я Джера в холле.
Обстановка изменилась. Теперь в центре, на постаменте, лежали книги. Не только Книга, известная мне с самого первого дня здесь, но и еще один небольшой блокнот. Мой блокнот, в котором писала вторую часть романа. Я думала, что потеряла его и даже не могла себе представить, что Роману он понадобится.
— Зачем они здесь? — спросила я.
Алионы следили за нами со своих мест, сверкая в слабом свете магии глазами.
— Не трогай, — Джер потянул меня к выходу.
— Это мой блокнот. Я писала в нем вторую часть книги. А потом он пропал, я думала, где-то потеряла. Наверное, Лира забрала его и отдала Роману, но зачем…
Я понимала, в какой-то степени, что поступаю неразумно, но рука сама потянулась к блокноту.
Вдруг пространство озарилось мягким чуть розоватым светом. Страницы блокнота быстро перелистывались, я успела различить собственный почерк, а потом Джер оттащил меня как можно дальше. И, наверное, увел бы прочь, если бы не иллюзия, заполнившая комнату.
Мы находились на пляже, на том самом, что появлялся в моих иллюзиях. Точнее, сквозь призрачные очертания пляжа и море явственно виднелись мрачные стены замка, но призрак-пейзаж казался очень реальным.