Демон-император

– Камико! – он не видел, что происходит сзади.
– Артур-сан, я здесь. Я сказала им, что без меня некому перевести… Артур-сан, они отняли у хозяйки ее мешочек со священной пищей!
Он тщетно пытался запомнить дорогу. Большое убежище было выстроено крайне упорядоченным образом, но здешние обитатели здорово «потрудились» за полтораста лет. Многие стены и потолки отсутствовали, образовались вертикальные шахты, по которым на цепях и веревках поднимали грузы. Централизованное отопление сменилось сотнями мелких буржуек, тяга в дымоходах оставляла желать лучшего, лопасти вентиляторов крутили вручную. Поэтому потолки покрывал толстый слой сажи. Под ногами хрустели отложения, кое-где «культурный» слой мешал закрывать двери. Убежище строили с размахом. Темноту прорезали настоящие проспекты, с высокими двускатными потолками, двойным рядом ламп и оранжереями. Встречались схематичные рисунки бассейнов и спортзалов, кафетериев и детских игровых площадок. Из грузовых шахт крючьями выхватывали ящики с грузами и платформы с ранеными, молниеносно перекидывали на тачки и тележки. Навстречу раненым спешили свежие бойцы. На каждом этаже стояли дежурные с повязками и пистолетами, покрикивали в переговорные трубки. Грохот разрывов доносился все глуше, но дважды гасло освещение. Тогда старший тюремщик останавливал процессию, заставлял прижаться к стенке.
Артур не мог понять, отчего у местных развилось это странное уродство – тяжелая удлиненная челюсть, дающая схожесть с собакой. Зато слепота здесь тоже была явлением обычным. Многие жители копошились в своих норах, не пользуясь вообще никакими источниками света. А на следующем ярусе пленников снова встречали яркие фонари, относительно чистые циновки и даже музыка!
Однажды, вывернув шею, Кузнец заметил нечто вроде конференц-зала. Кресла и столы давно употребили в костер, зато на сцене прыгали и притоптывали три особи женского пола, в бесформенных цветастых лохмотьях. Человек сорок детей и подростков разного возраста с интересом внимали представлению. Прежде чем его пинками погнали дальше, Кузнец успел подумать, что для глупых дикарей тут все слишком умно организовано. Вплоть до фронтовой самодеятельности и детских интернатов.
Его тащили все ниже и глубже, пока не стало совсем безлюдно. Последние три яруса охранялись особо тщательно. Тюремщиков издалека окликали, освещали фонариками, спрашивали пароль. Артур слышал, как за спиной с лязгом смыкались стальные двери. Стало очень сыро, на мокрых потолках зазеленели разводы лишайников.
А потом он очутился по колено в холодной воде, с развязанными руками и в полной темноте. Камико была рядом, он нащупал ее руку. Больше никого вокруг, на сотни квадратных метров. Высоко над головой втянули лестницу и заперли люк.
– Девочка, ты как?
– Со мной все хорошо. Только надо покушать.
– Камико, я виноват, не должен был тебя слушать. Не поперлись бы за вашей безумной бандершей…
– Артур, ты вел себя, как велел долг. Я благодарна тебе за все, – она поцеловала его руку.
– Потерпи, прошу тебя, мы выберемся. Кстати, ты не в курсе, зачем нас сюда кинули? Здесь нет никакой живности, даже пиявок.
– Ты слышишь, как тихо? Артур, разве бывает так тихо?
Артур размял плечи и пальцы. После хирургии колдунов Асахи раны затягивались удивительно быстро. Еще минуту назад жутко «стреляли» рубцы от ожогов, и вот уже заросли свежей корочкой. Ребра гудели, но он уже мог вдохнуть в полную силу. Он пошевелил челюстью, ощупал лицо. Выбили два зуба. Кровь уже остановилась, зато синяки завтра будут во всю харю, сказал он себе. Если завтра наступит.
– Слишком тихо, – согласился он.
Внезапно он понял, что отчетливо слышит биение двух сердец. Двух своих сердец. Сердечко Камико работало иначе. Не стучало, а словно всхлипывало…
И больше ничего, полная, абсолютная тишина. Невероятная тишина для титанического сооружения, в котором по металлическим сочленениям должны были передаваться раскаты взрывов, выстрелов и топот сотен ног. Артур прикрыл обычный глаз. Ночное зрение высветило удивительную картину. Ровная поверхность воды, вдалеке неясные очертания колонн. Но никаких опор вблизи не наблюдалось. Казалось, что волшебным образом их обоих перенесли в центр громадного мертвого моря и вдобавок мгновенно заморозили в море всю воду. Потому что он не мог пошевелить ногами. Вода превратилась в камень.
 
Едва Артур собрался успокоить Камико, как произошли несколько неожиданных событий. Вначале девушка очутилась впереди него, затем сразу же сместилась назад, и оказалось, что она торопливо жует. Камико грызла свои священные таблетки, и непонятно было, откуда они взялись. Кроме того, ночное зрение стало ненужно, зеркало воды осветилось ровным голубым сиянием, лодыжки освободились, по поверхности озера побежала рябь, и вернулись звуки. Гулко затакали выстрелы, где-то забулькало, забурлило.
Артур не успел испугаться. Три призрачные фигуры разом возникли перед ним. Два старичка и бабулька, уродливо сморщенные каждый на свой лад. Спустя какое-то время за первыми тремя фигурами материализовались еще четверо. Эти выглядели несколько моложе, и вели они себя, очевидно, соответственно статусу. Молча наблюдали. Но Кузнец на них почти не обратил внимания, столь интересны оказались первые трое.
От них распространялось голубое сияние. При взгляде в упор Артур видел лишь артритные суставы, пятнистые черепа, кошмарно выдвинутые челюсти, впалые груди и кривые ножки. Но стоило посмотреть чуть искоса, как бы вдаль, и картина резко менялась. Все трое были дьявольски стары, но возраст не играл роли. От них кольцами расходились потоки энергии. Голубые реки вытекали у них из пальцев, из плеч, из сияющих голов, замыкались в единую пульсирующую орбиту.
– Артур-сан, я прошу прощения, – робко промолвила Камико. – Смотрители тишины посчитали нужным вначале накормить меня священной пищей, чтобы я могла вести беседу.
Кузнец не успел ответить. Смотрители обратились не к нему, а к гейше.
– Артур-сан, Смотрители довольны. Они говорят, что не зря доверились гаданию. Скорее всего, ты именно тот, кому суждено замкнуть цепь. Они просят прощения за то, что с нами обошлись излишне грубо. Псы не узнали вас сразу. Они просят тебя сделать то, что ты собирался сделать там, наверху, пока тебя били.
Он мгновенно понял, о чем идет речь. Отчаявшись вырваться, он собирался использовать последнее средство – вызвать летучих мышей Бэтмена. Перед угрозой смерти даже глупые вампиры казались спасительной соломинкой. Когда ему едва не проткнули горло раскаленным прутком, Артур чудовищным напряжением воли дотянулся до сознания ближайшей стаи. В стае было около двухсот особей, сонных, пугливых и вовсе не склонных атаковать смердящий бункер, набитый вооруженными людьми. Артур мысленно влез в их мышиную шкуру, увидел, как они питаются. Ночами зверьки покидали владения Бэтмена через вентиляционные колодцы. Они легко набивали свои брюшки в ночном Токио, где за полтора века относительного безлюдья расплодилось много вкусной пищи.
В тот момент Кузнец сумел подчинить стаю, однако двух сотен жалких грызунов было явно недостаточно. Он потянулся дальше, но… мучители словно подслушали его мысли. Кто-то выплеснул в физиономию ведро ледяной воды, кто-то врезал по затылку мешком с песком…
Ничего не получилось.
– Какую еще цепь? – подозрительно переспросил Кузнец. – Мышей для вас вызывать? Ишь, нашли себе цирк Дурова!
Смотрители ждали. Кузнец понял, что просто так они не отступятся. Тогда он вздохнул и постарался сосредоточиться. Со второй попытки все получилось на удивление легко. Мышиная стая откликнулась и снялась с места, за первой потянулись другие. Проследив за их полетом, Кузнец увидел, что в нижние этажи бункера добраться не так уж сложно. Еще он ощутил, как совсем недалеко по затопленным тоннелям пробираются крупные животные, весьма похожие на боевых кротов…
Со всех сторон донеслось мощное журчание. Вода уходила из подвала, втягивалась водоворотами в жерла узких колодцев, оставляя за собой мерцающие голубые письмена. Влажный каменный пол на сотни квадратных метров вокруг был покрыт бесконечным светящимся узором. Возле каждого из Смотрителей узор изгибался, органично перетекая из плоскости в трехмерный объем.