Романов. Том 4 (СИ)

Впрочем, Василий Емельянович не стал терять время и воспользовался предоставленной возможностью.
— Виктория Львовна, я вернулся, как только смог. Я бы примчался раньше, но это было бы дезертирство, — торопясь высказать все, что явно накопилось, заговорил он. — Мне очень жаль, что с вашим отцом случилось такое горе, однако я никогда не отказывался от своих слов, и готов заверить вас, что договоренность между мной и вашим отцом все еще в силе, — произнес он, глядя только на Морозову.
Виктория промолчала, и великий княжич Московский продолжил:
— Я бы хотел, чтобы мы смогли обсудить все без посторонних. И…
— Василий Емельянович, — негромко, но жестко пресекла его речь она. — Вам ни к чему унижаться передо мной. Ваш отец, великий князь Московский, уже сказал все, что мне нужно было услышать, когда выносил приговор моему отцу. Больше никаких дел у бояр Морозовых с великими князьями Невскими не будет. Это было сказано ясно и четко. Прощайте, Василий Емельянович.
Она обернулась ко мне с улыбкой.
— Дмитрий, прошу прощения, но не пора ли нам ехать?
— Разумеется, — кивнул я, помогая девушке сесть в машину.
Великий княжич остался стоять рядом с нами, охрана все еще стояла так, чтобы отреагировать, если Рюрикович сорвется. И я видел по его лицу, как хочется Невскому разметать моих людей, растерзать меня и добиться от девушки благосклонности.
Так что, закрыв дверь за Морозовой, я обернулся к великому княжичу Московскому.
— До свидания, Василий Емельянович, — поклонившись ему, как того требовал этикет, произнес я и пошел к водительской двери.
Невский дернулся, но тут на крыльце театра возник Соколов, ведущий Горскую под руку.
— Василий Емельянович! — позвал он капитана. — Какая встреча! И давно вы в столице? Не думал, что ваш батюшка так скоро позволит вам вернуться в Москву.
Взгляд Ивана Михайловича скользнул по моим людям, на его губах промелькнула улыбка.
— Дмитрий Алексеевич, надеюсь, капитан вам не досаждал? Езжайте, княжич, не заставляйте свою даму скучать. А с Василием Емельяновичем мы еще поговорим. Не так ли, Вася?
Кивнув на прощание, я сел в машину. Виктория сидела все еще с тем же холодным выражением лица, с каким говорила с Невским. Бросив взгляд в окно, я увидел, как Соколов едва ли не насильно уводит Московского Рюриковича прочь от нас.
«Танк» мягко завибрировал, стоило мне нажать на кнопку. Я обернулся к Виктории.
— Пожалуйста, пристегнитесь.
Девушка вздрогнула и, несколько раз моргнув, кивнула.
— Простите, Дмитрий, эта встреча выбила меня из колеи.
— Что ж, значит, мне придется постараться сделать так, чтобы она не испортила вам вечер, — отозвался я, выруливая на дорогу.
Несколько минут мы ехали в полном молчании, пока, наконец, Морозова не заговорила:
— Я должна перед вами объясниться, — произнесла она с тяжелым вздохом.
— Если считаете нужным, — пожал я плечами в ответ.
— Считаю, — кивнула Виктория. — Великий княжич Московский обсуждал с моим отцом нашу помолвку.
Ну, это и так было ясно.
— Но потом его самого отправили служить, а отец… — тут она сделала паузу, собираясь с духом. — На суде великий князь Московский практически отрекся от нашего рода. Мог заступиться, но не стал. Василий Емельянович не приехал и даже никак не связывался с нами после своего отъезда. Помолвка так и не случилась, и я не понимаю, почему он вдруг решил, что нам есть о чем говорить.
Интересно как получается.
Великий княжич проявляет не простой интерес к боярышне, подчиненной его отцу. Он намерен взять ее в жены. На границе мгновенно образуется вакансия для Василия Емельяновича, и пока его нет, боярин Морозов попадается на воровстве. А теперь вспомним, что Инга Валентиновна до случившегося была светской дамой, вела дела благотворительного фонда, работала с Телегиным. Да и сам отец Виктории вел свои проекты четко и в срок.
Я не верю, что Лев Морозов внезапно потерял разум от жадности. Нет, в том, что боярин не забывал про свой интерес — не сомневаюсь, но ведь раньше это ему никак не мешало, а здесь мост рухнул едва ли не после открытия. Учитывая, что дело должно было вести ЦСБ, которым на тот момент управлял великий князь Новгородский, Невские могли договориться с Долгоруковым…
 
Как сорвать свадьбу с гарантией? Да очернить род невесты. Боярин посмел мечтать о великом княжиче в зятьях? Подвести его под статью об измене и казнить. Общество само дальше справится, заклевав Морозовых.
— Мне жаль, что Василий Емельянович напомнил вам о прошлом, — кивнул я, поворачивая руль.
— Теперь это часть моей жизни, — возразила Виктория. — И если я буду каждый раз расстраиваться, ничего хорошего из этого не выйдет. Отец бы уж точно этого не желал. Простите, что испортила вам настроение, Дмитрий.
Я кивнул, не отрывая взгляда от дороги.
— Об этом даже не переживайте. Я не вижу никаких проблем в случившемся. Просто великий княжич рассчитывал на иной эффект от своего появления, — тут я сделал паузу и хмыкнул: — Вот если бы он вас позвал, и вы пошли за ним, вот тогда у меня испортилось бы настроение. А так — всего лишь встретили вашего знакомого, не более.
Но предчувствие, возникшее во время антракта в театре, меня не обмануло. От Невского еще стоит ждать проблем. Если я прав, и Морозов был наказан за то, что решил сосватать дочь слишком высоко, настойчивость Василия Емельяновича может привести Викторию с матерью и малолетним братом к смерти.
Да, ЦСБ вроде бы подчистили, однако как это капитан смог внезапно оказаться в столице? Не в увольнительную же он уехал, о таком главе рода обязательно доложили бы, и великий князь Московский вряд ли согласился бы на новую встречу непутевого сына с памятной боярышней.
Или специально сынка отправил, чтобы тот встретил не только Викторию, но и меня рядом с ней. А теперь Емельян нашепчет сыну, какая его несостоявшаяся невеста на самом деле дурная партия.
В то, что капитан посмеет как-то мне навредить, верилось слабо. В конце концов, он по службе должен знать о моем положении и милостях Михаила II к роду казанских князей Романовых.
Ехать оставалось недолго, когда Виктория вздохнула, привлекая мое внимание.
— Дмитрий, остановитесь, пожалуйста.
Я кивнул и, подав сигнал машинам сопровождения, свернул к тротуару. Выключив двигатель, я обернулся к девушке.
— Я очень благодарна вам за сегодняшний вечер, — начала Морозова. — И с радостью бы продолжила наше свидание, но…
Я кивнул с понимающей улыбкой.
— Я отвезу вас домой, Виктория, а про свидание даже не переживайте, у нас их еще будет много, — произнес я, глядя на девушку. — Вы же не возражаете, чтобы я вас довез?
Она опустила глаза и кивнула.
— Спасибо вам большое, Дмитрий.
— Что вы, Виктория, это я вас должен благодарить. Я замечательно провел время.
Передав указания охране, я тронулся с места, возвращаясь обратно в Боярский квартал. До самого особняка Морозовых мы сохраняли молчание.
А стоило мне открыть перед боярышней дверь и помочь ей выйти, Виктория вновь вздохнула.
— Еще раз прошу прощения, Дмитрий…
— Вам совершенно не в чем себя винить, — заверил я, взяв за руку. — Это был хороший вечер.
Поцеловав пальцы девушки, я проводил ее до двери, где передал с рук на руки невозмутимому Григорию, а сам сел за руль «Танка». Однако пока я завел машину, пока посидел, обдумывая ситуацию, пискнула связь.
— Княжич, — обратился ко мне Петр. — Покиньте автомобиль, за руль сяду я.
— Что-то случилось?
— Катер, который вы арендовали, только что взорвался.
* * *
Кабинет государя Русского царства.
Михаил II вошел в кабинет стремительным шагом. За ним следовала пара гвардейцев с оружием. Бойцы тут же встали за креслом государя, а сам он опустился на сидение и еще несколько секунд смотрел на пустую столешницу.
Присутствующие в кабинете великие князья ждали, когда царь угомонит свою ауру власти. От нее было тяжело дышать, и в срочном порядке вызванные на совещание Рюриковичи ощущали, как взбешен государь.