Спасти Рождество (ЛП)

— Бблл. Бллл, — Габби радостно пыталась выдавить свое первое слово из пяти букв.
— Никому не реагировать, — приказал Гэннон. — Просто вставляйте «блин» через предложение, и все будет в порядке. Относитесь к этому спокойно, — вразрез словам, он вспотел.
— Когда Кэт решила, что переезжает в Лос-Анджелес? — требовательно спросил Ноа. Дрейк и Генри выглядели не менее удивленными. Рики и Джаспер были слишком заняты очередным соревнованием по поеданию яиц, чтобы как-то отреагировать.
— Я не знаю, чувак. Не думаю, что она уже решила. Ей было выдвинуто предложение. Телеканал хочет, чтобы она построила там свое училище и превратила его в шоу. — Гэннон попятился к двери в гостиную.
— Ну, теперь ты должен сделать широкий жест, — настаивал Дрейк. — Ты не можешь просто позволить ей улететь на другой конец страны, когда ты влюблен в нее.
— Я не говорил, что я…
Гэннон, Джаспер и Рики расхохотались.
— Ох, блин. Так мило, что они пытаются с этим бороться. — Джаспер хлопал по столешнице от смеха.
— Это написано на моем глупом, блин, лице, не так ли? — вздохнул Ноа.
— Точно.
— Блин, да.
— Угу.
— Бблллл.
Тогда почему Кэт этого не заметила? Или заметила, но была слишком занята разработкой стратегии отступления, чтобы отреагировать?
Ноа сделал второй глоток напитка. Это не было ужасно. Не то, что паника, комом подступившая к горлу. Он был влюблен, а женщина, которая перевернула его жизнь с ног на голову, завтра собиралась уйти из нее и никогда не возвращаться. Если только…
Он вытащил стул из-за стола для завтраков и сел.
— Она спасла мне жизнь. Она вам рассказывала?
— Мы говорим метафорически? — спросил Рики, доставая из холодильника еще одно пиво.
Ноа покачал головой.
— Она была здесь во время наводнения. Вытащила мою задницу из воды, когда я пошел ко дну.
— Она что, блин, сделала? — Гэннон подавился сосиской.
Генри забрал у него Габби, а Дрейк хлопал по спине, пока тот не перестал кашлять. Остатки сосиски он запил целым бокалом лимонада, смешанного с водкой.
— Она приехала сюда, чтобы доказать телеканалу, что это будет лучший праздничный выпуск, чем какой-то конкурс украшений. И пока была здесь, она забралась на борт рыбацкой лодки какого-то парня и начала вызволять людей из их домов.
Гэннон покачал головой.
— Она сказала, что подвезла нескольких человек, а не спасала реальные жизни. С такими женой, сестрой и дочерью я точно умру молодым. — Он сделал большой глоток пива.
— Как драматично, чувак, — Генри закатил глаза, покачивая Габби на бедре.
— Надеюсь, ты не будешь возражать, если я выскажу свое мнение, — начал Рики, смахивая крошки брауни со своего свитера. — Но, если женщина врывается в твою жизнь, спасает ее, а затем переворачивает твой мир, ты, блин, точно влип.
— Я совершенно точно, блин, влип, — кивнул Ноа. — Что, блин, я могу ей предложить такого, что было бы лучше, чем Лос-Анджелес?
— Если кто-нибудь из вас, придурков, скажет «хрен», я убью вас всех, — вмешался Гэннон. — Я не хочу слышать это о своей сестре.
— Никому не говорить «хрен», — предупредил Генри. — Я не хочу быть убитым до того, как Ноа сделает широкий жест.
— Перестань говорить «широкий жест», — сказал Ноа, беря еще один лимонад с водкой. Они становились все вкуснее и вкуснее. И каждый из них помогал еще немного притупить панику и тошноту.
Раздался звонок в дверь.
— Крылья!
Они толпой направились к двери, до чертиков напугав доставщика.
— Э-э, вот, мистер Йейтс, — пробормотал он, поднимая две сумки с контейнерами на вынос.
Гости Ноа набросились на парня, как стервятники на сбитую на дороге добычу, и отобрали у него еду.
— Спасибо, Эдмунд.
— У вас прощальная вечеринка? — спросил он.
— Позволь мне спросить тебя кое о чем, Эдмунд. Могу я называть тебя Эдмундом?
— Так меня зовет моя мама. — Голос парня дрогнул. Половое созревание никогда не было благосклонно к мальчикам-подросткам.
— Эдмунд, если бы ты был влюблен в красивую женщину, которая уезжает из города менее чем через сорок восемь часов, что бы ты сделал?
  
— Э-э-э, ну… Наверное, написал бы ей песню?
— Песню?
Эдмунд закивал головой.
— Я играю на аккордеоне. Вам нужно, чтобы я спел кому-нибудь серенаду? У меня приемлемые цены.
— Спасибо, Эдмунд. Я, э-э, дам тебе знать.
Ноа передал купюры и закрыл дверь. Он поправил очки на носу и прислушался к хаосу, доносившемуся из кухни, где уже выкладывали крылышки на тарелки.
Ноа думал, что не был склонен к рискам. Но в его жизни было много упущенных возможностей, о которых он потом сожалел. Был ли он готов добавить Кэт к этому списку?
ГЛАВА СОРОК ШЕСТАЯ
Кэт расслабилась, когда женщина с плечами, как у полузащитника, и волшебными успокаивающими пальцами растирала что-то кремовое по ее лицу. Она чувствовала себя так, словно пробежала марафон. Она была истощена, разрываясь между окончательным определением мест завтрашних съемок с Пейдж, установкой и сокрытием ее суперкрутого подарка для Мерри и ее секретным проектом.
Смуглая массажистка по имени Тедди размяла ее спину и плечи. Ее ногти были красивого празднично-сливового цвета, а после процедур по уходу и тонизированию лица она была готова к завтрашнему дню.
— Это. Просто. Лучшее, — восхищенно вздохнула Сара в другом конце комнаты. Она щеголяла новыми карамельными прядями, которые, вероятно, заставят Ноа сойти с ума из-за того, насколько взрослой она с ними выглядела. Они с Эйприл выбрали одинаковый красный лак для ногтей с блестками, идеально подходящий для Рождественского эпизода.
— М-м-м, — мурлыкала мама Кэт, пока Тедди массировала нежное место на ее стопе.
Пейдж, Кейти и Меллоди оживленно обсуждали предстоящую свадьбу Меллоди и Рики.
— Все, — объявила Волшебные Пальчики с сильным австрийским акцентом. — Не двигайтесь.
Женщина накинула теплое полотенце на шею Кэт и вразвалочку вышла за дверь. Кэт ценила эффективность выше дружелюбия. Особенно, когда результат говорил сам за себя. Она пребывала в блаженстве и радовалась возможности просто сидеть и не двигаться.
У нее на коленях зажужжал телефон. Приоткрыв один глаз, она подняла его вверх.
Ноа: Мы немного выпили.
Прикрепленная фотография заставила ее расплыться в улыбке, такой широкой, что в рот попали антиоксиданты. Из-под журнального столика торчала одна ножка Габби в носочке, так же как и бóльшая часть нижней части тела Дрейка. Гэннон крепко спал на диване с открытым ртом, в то время как ухмыляющийся Генри аккуратно украшал его лицо наклейками. Рики то ли танцевал перед телевизором, то ли у него был какой-то припадок.
Кэт быстро сделала селфи и отправила его в ответ.
Кэт: Занята тем, что становлюсь красивой.
Ноа: Пустая трата времени. Ты и так красивая. Самая красивая. Это майонез?
Кэт: Это не майонез. Это что-то очень дорогое и звучащее по-французски.
Ноа: Я упоминал, что немного выпил?
Кэт: Возможно, ты говорил что-то подобное.
Ноа: Я, наверное, попрошу тебя завтра остаться, хоть и знаю, что ответ будет отрицательным. Но я ненавижу сюрпризы, поэтому все равно решил тебя предупредить. К тому же, я немного выпил.
Кэт не знала, что ответить. Он привязался, как она и боялась. И черт возьми, не только он. Ей нравилась сварливая предсказуемость Ноа. Его сексуальные очки ботаника. Его непоколебимая преданность дочери. Его стремление сделать все возможное для благополучия окружающих.
И что, черт возьми, она должна была с этим делать?
----
К тому времени, когда спа-цирк подъехал к входной двери Ноа, все они были подготовлены к завтрашнему дню и отполированы до блеска. Они вывалились из внедорожника и поднялись по ступенькам к входной двери. Теперь уже почти трезвый Ноа с энтузиазмом открыл дверь.