Спасти Рождество (ЛП)

— Ты выглядишь уставшей, — объявил Дрейк, когда Сильви, визажист, во второй раз за два часа атаковала круги под глазами Кэт. Дрейк выглядел раздражающе красивым во фланелевой рубашке. Его волосы были уложены одним небрежным движением руки.
— Ну спасибо. А ты выглядишь пухлым и лысеющим, — ответила Кэт.
Дрейк провел рукой по своему прессу, плоскому как стиральная доска.
— Ты голодна? Потому что, если это так, я могу поделиться своими особыми пирожными с соленой карамелью от миссис Прингл. Я бы предпочел этого не делать, но я готов. — Он потряс пластиковой упаковкой с брауни перед ее лицом.
Кэт устало улыбнулась ему.
— Извини, что попыталась откусить тебе голову. Я не голодна.
— Ты же знаешь, что тебе необязательно делать все в одиночку, — заметил Дрейк, ставя бумажную тарелку с пирожными на косметический столик.
Кэт открыла один глаз.
— И что это должно значить? — спросила она, снова чувствуя раздражение.
— Ты пытаешься жонглировать тридцатью шестью работами на полную ставку, — ответил Дрейк, откусывая одно из пирожных. — Ты не высыпаешься. Ты начинаешь злиться. Ты отдаляешься от других, — перечислил он по пальцам вымазанным шоколадом.
— Ладно! Ладно! Я поняла. Я контролирующая сволочь.
— Ты могла бы значительно облегчить себе жизнь, если бы немного полагалась на других. Тебе не нужно снимать каждую сцену. Тебе не нужно согласовывать график съемок на каждый день. Тебе не нужно в одиночку строить свое училище по кирпичику.
Кэт невольно зевнула. Она была чертовски измотана.
— Я понимаю, о чем ты говоришь, но будет быстрее, если я сделаю это сама.
— До определенного момента. А затем наступает момент, когда ты в конечном итоге страдаешь от «обезвоживания и истощения». — Дрейк добавил воздушные кавычки. «Обезвоживание и истощение» были красивыми кодовыми словами для обозначения нервных срывов и передозировок.
— Я не собираюсь разваливаться, — осторожно настаивала Кэт. Сильви снова поджала губы, но не могла ими пошевелить.
— У тебя есть Пейдж и я, Гэннон и Генри, черт возьми, да даже Ноа. Мы команда. Используй нас, — сказал Дрейк.
Она открыла рот, чтобы поспорить с ним. Ноа не был частью их команды. Но Дрейк опередил ее возражения и сунул крошечный кусочек удивительного десерта ей в рот.
— Ешь свой брауни и перестань думать, будто ты не можешь на нас положиться. — Дрейк ушел, оставив всех женщин в радиусе десяти ярдов смотреть ему вслед.
Кэт машинально проверила свой телефон. Только она не заглянула ни в Instagram, ни в свой блог, ни в Facebook. Она проверила, не написал ли ей Ноа. Он писал ей полдюжины раз после того, как она ушла из его дома. Он также дважды звонил. Но она проигнорировала все это. Кэт не хотела извинений от мужчины, который не знал, за что он извиняется.
Видимо, он понял намек. От Ноа не было ни сообщений, ни пропущенных звонков.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ
Ноа выругался и засунул в рот пораненный большой палец.
— Да ладно, Йейтс. Я ожидаю этого от Джаспера, но не от тебя. Я не хочу присматривать за двумя неумехами, — пошутил Гэннон между короткими очередями гвоздезабивного пистолета, который он не доверял ни одному из них.
Ноа никак не мог понять, как он здесь оказался. Женщина, которая довела его до сокрушительного оргазма, сбежала от него без объяснения причин. И теперь он работал в десяти футах над землей, пытаясь не сломать большой палец молотком, «помогая» брату-близнецу своей, по-видимому, бывшей любовницы и Джасперу добавлять последние штрихи к домику на дереве.
Он оставил попытки понять и просто смирился с этим.
Сара спросила о его угрюмом настроении, когда вернулась домой с выходных, проведенных у своей матери. Тогда он тоже был в растерянности. Так что он солгал. Она смотрела на него тем же взглядом, что и Меллоди, когда он не выражал своих чувств. Затем она тяжело вздохнула и сказала: «Хорошо. Если ты захочешь поговорить со мной об этом, я здесь».
  
Когда его дочь успела стать взрослой?
Он повесил на деревянный столб фотографию Сары и Эйприл из первого класса, обнявших друг друга на школьном пикнике и улыбающихся с восторгом, присущим маленьким девочкам. Почему все не могло просто оставаться по-прежнему? Почему все должно было измениться и стать таким сложным? Почему Кэт не захотела поговорить с ним?
— Эй, если ты закончил там хандрить, можешь помочь Джасперу покрасить окно, — сказал Гэннон, указывая на запасную кисть.
Ноа подошел к банке с краской и безучастно уставился на кисть.
— Я знаю этот взгляд, — мудро заметил Джаспер. — Это из-за женщины. У меня такой же взгляд оленя в свете фар, когда Кейти злится.
— Мы определенно не будем говорить о женщинах, — настаивал Гэннон. — Мы просто работаем над домиком на дереве, не говоря о моей сестре.
— Ну, раз уж ты упомянул ее…
Гэннон, стоя на коленях на полу, опустил голову.
— Пожалуйста, не заставляй меня это делать, Йейтс. Я умоляю тебя, чувак.
Ноа взглянул на гвоздезабивной пистолет в руке Гэннона.
— Э-э, может быть, ты хочешь положить его? — предложил он.
Гэннон закатил глаза к небу и закрыл их, словно моля о терпении.
— Пейдж написала и сказала, что вы с Кэт поссорились. — Его голос звучал так, будто он предпочел бы обсуждать женские менструальные циклы.
Ноа тоже.
— Это ссора, если она меня игнорирует? — спросил он.
Гэннон выругался себе под нос.
— Послушай, чувак, я ее брат, и я едва ли ее понимаю.
— Так что мне делать? Просто забыть об этом? Позволить ей просто выйти полуголой из моего дома и никогда больше с ней не разговаривать?
— Ради всего святого, чувак! Это моя сестра! — Гэннон выглядел так, будто его сейчас стошнит.
— Прости. Я просто… — Он был чертовски сбит с толку. Кэт вознесла его на небеса в постели, а затем начала вести себя так, как будто он ударил пони по лицу.
— Женщины, — сказал Джаспер, покачав головой. — Хотел бы я сказать тебе, что становится легче, но мы с Кейти женаты уже четырнадцать лет, и я до сих пор понятия не имею, что творится у нее в голове.
Ноа обмакнул кисть в краску и шлепнул ею по оконной раме.
— Просто попробуй поговорить с ней, ладно? Избавь нас от этого и иди поговори с ней, — умолял Гэннон.
— Я пытался! Она не отвечает на звонки. Она игнорирует мои сообщения.
Гэннон пробормотал что-то себе под нос о том, что он делал для своей жены.
— Послушай, Ноа. Ты кажешься хорошим парнем. Если ты хочешь чего-то добиться с Кэт, добивайся этого. Заставь ее сказать тебе твердое «нет», если это не то, чего она хочет. И больше никогда не говори со мной об этом.
— Кажется, единственные моменты, когда она хочет говорить, — это после…
— Блять, Йейтс, заткнись! Ты пытаешься заставить меня выбросить тебя в окно?
— Чувак, — прошептал Джаспер слева от Ноа. — Не буди в нем зверя, мужик.
— Извини. Мне жаль. Я просто… чувствую себя глупым и сбитым с толку.
— Слушай, просто поговори с этой женщиной, которая, как я притворяюсь, не является моей сестрой-близнецом. Ладно? Сделай нам всем одолжение и запри ее в шкафу, пока она не заговорит. А потом не сообщай мне об обновлении статуса.
— Понял. Хорошо. Спасибо, — кивнул Ноа. Поговорить с ней. Он мог бы это сделать. Как-нибудь. Мерри был не таким уж и большим. Она не могла прятаться от него вечно.
— Отлично. Потрясающе. А теперь, пожалуйста, можем ли мы закончить этот чертов домик на дереве перед съемками? — спросил Гэннон.
Ноа снова опустил кисть в банку, чувствуя себя немного более обнадеженным.
----
В тот вечер, весь в краске и с несколькими занозами на ладонях, Ноа побрел домой. Его плечи сгорбились от холода. Он вырос здесь, так что ледяные зимы Мерри не были чем-то новым. Но когда он чувствовал холод внутри, никакое количество термоодежды не могло согреть его.