Спасти Рождество (ЛП)

— В последнее время я был занят.
— Баскетбол с ребятами по выходным?
Он покачал головой.
— Неа.
— Виски-клуб?
— Не-а.
— Книжный клуб? Дартс? Караоке? Забег на 5 км? Коллекционирование бейсбольных карточек?
— Все нет, — признал Ноа.
Кэт щелкнула пальцами.
— Бальные танцы?
Ноа схватил пакет с крендельками и бросил его в тележку.
— Я похож на любителя бальных танцев?
Кэт пожала плечами.
— Я еще не видела, чтобы ты падал лицом вниз. Держу пари, ты мог бы показать девушке, как приятно провести время на танцполе.
Кэт Кинг флиртовала с ним. Флирт. Еще одна область, в которой он порядком заржавел.
— Я читаю. Учусь готовить блюда, которые Сара находит в Pinterest. И хожу в зал. — Когда он произнес это, то понял, что не мог бы прозвучать скучнее, даже если бы был пациентом в коме.
— Ноа, тебе нужно немного повеселиться. В противном случае ты — просто робот, платящий налоги. — Она остановилась перед секцией с печеньем и застонала. — Я хочу их все.
— Ты не можешь взять их все.
Она ткнула пальцем ему в лицо.
— Видишь? Это и есть — мистер Ответственность. На самом деле я не собираюсь покупать их все, но ты говоришь мне, что я не могу их купить. И это делает такой вариант еще более привлекательным.
— Ты как подросток-бунтарь. Никому не нужны тридцать шесть различных видов печенья.
Кэт демонстративно бросила в тележку четыре упаковки.
— Ты ведешь себя нелепо.
— Послушай, я просто пытаюсь тебе помочь. Ты используешь подобное отношение и логику на Саре, но она подросток, и ты собираешься подтолкнуть ее в объятия неотразимого плохого парня, который находится в одном отстранении от вылета из школы.
— Почему ты настаиваешь на том, чтобы давать мне советы по воспитанию? У тебя ведь нет детей.
— Ты упускаешь лучшую часть родительства. — Кэт бросила в тележку еще две пачки Oreo.
— И что же самое лучшее в воспитании детей? — устало спросил Ноа.
Кэт бросила в тележку пакет печенья с шоколадной крошкой.
— Наблюдать, как они превращаются в самостоятельных людей.
Она говорила прямо как его бывшая жена.
— Что ты предлагаешь мне сделать? — спросил он, наполовину боясь ответа.
— Может быть, отступить от «делай то, делай это» и посмотреть, что она решит сама. Может быть, немного расслабиться.
— Ты говоришь «расслабься» сейчас, но подожди, пока не станешь отвечать за то, чтобы другой человек не только остался в живых, но и стал хорошим человеком, — возразил он.
— Садись в тележку, Ноа.
Он моргнул.
— Прошу прощения?
Кэт толкнула тележку к нему.
— Залезай в тележку.
— В тележку?
— Я научу тебя, как расслабляться. А теперь засунь свою задницу в тележку.
Он смотрел на нее, пытаясь осмыслить, что она такое говорит.
— Я не…
— Магазин пуст. Никто не увидит, что их городской управляющий ведет себя как дурак. Ты можешь не беспокоиться о моем мнении о тебе, потому что я уже считаю тебя напыщенным индюком. И я беру тебя на слабо.
Чувствуя себя идиотом, Ноа засунул ногу в тележку.
— Она вообще меня выдержит? — пробормотал он.
— Хватит тянуть время. — Кэт раздвинула печенье и чипсы и скрестила руки на груди.
Он с шумом залез внутрь и сел, подтянув колени к подбородку.
— Вау. Это так весело, что я едва сдерживаюсь, — проворчал он.
Она ухмыльнулась.
— Ты выглядишь нелепо.
— Я знаю, что выгляжу нелепо. Я не понимаю, как это может научить меня расслабляться.
— Держись за свое хмурое лицо, — объявила Кэт. Она взялась за ручку тележки и сорвалась с места.
Ноа схватился за борта тележки, когда они покатились по проходу.
— Уииии! — Кэт запрыгнула на нижнюю полку, предназначенную для двенадцати упаковок газировки, и отправила их в свободный полет. Тележка, колеса которой протестующе визжали под тяжестью груза, неуклюже повернула в сторону, направляясь к полке с сальсой.
Ноа был в доле секунды от того, чтобы выпрыгнуть и спастись, когда Кэт спрыгнула с перекладины и потянула тележку на себя. Ее передняя часть остановилась в двух дюймах от столкновения с сальсой.
  
— Ты сумасшедшая, — прорычал Ноа.
— «Однажды мне было весело. Это было ужасно», — передразнила Кэт.
— Могу я теперь вылезти?
— Нет! Перейдем к пиву и мороженому. — Кэт снова побежала трусцой, а Ноа врезался спиной в корзину тележки.
Он почувствовал, как она запрыгнула на перекладину позади него, и услышал ее смех, когда тележка, покачиваясь, проезжала через заднюю часть магазина. Ноа обернулся, чтобы посмотреть на нее. Она положила руки на ручку и наклонилась вперед, наслаждаясь дуновением ветра в лицо. Кэт сделала так, что вести себя по-идиотски, выглядело очень весело.
Она замедлила их ход, когда показалась более прохладная секция.
— Как так получилось, что ты можешь вести себя так, не смущаясь, но, когда кто-то поздравляет тебя с получением гранта для профессионального училища, у тебя такой вид, будто хочешь, чтобы земля под ногами разверзлась? — спросил Ноа, когда они изучали ассортимент мороженого.
— Все просто. У меня нет привычки гонять, как сумасшедшая по продуктовому магазину. Это ничего не значит. Училище? Это мое будущее и, надеюсь, будущее сотен женщин. Мне повезло. Я выросла в семье, которой было все равно, вагина у тебя или пенис. Ты помогал в семейном бизнесе. У меня была возможность и от меня ожидали, что я буду учиться.
— Твои родители вовлечены в бизнес? — спросил Ноа.
Кэт покачала головой и протянула ему пинту со вкусом мяты с шоколадной крошкой. Он вернул ее обратно.
— Никаких ведер. Выбери что-нибудь поштучное.
Она положила мороженое обратно и подтолкнула его к другому холодильнику.
— Моя мама время от времени работала в офисе. А папа — ученый в семье. Он преподавал историю в частной старшей школе в Бруклине — если ты когда-нибудь увидишь молоток в руке этого человека, беги в противоположном направлении. Моя мама оставалась с нами дома и иногда помогала нонни с книгами. Это мой папа и нонни рассматривали нас с Гэнноном в качестве очевидных наследников.
— Как вы перешли от семейной строительной компании к телевидению?
Кэт ухмыльнулась, бросая в тележку коробку с замороженными сникерсами.
— Это была моя блестящая идея. Когда дедушка умер, компания уже едва сводила концы с концами. Экономика была на дне. Никто не строил и не покупал, и мы были в нескольких месяцах от того, чтобы закрыть двери до лучших времен. Это раздавило бы нонни. Столько вложенного труда только для того, чтобы потерять деда и бизнес в один год? — Она покачала головой.
— И что ты сделала?
— Мне пришла в голову эта сумасшедшая идея посреди ночи — тогда никто из нас не спал. На следующее утро я взяла видеокамеру на стройплощадку и сняла несколько кадров, как мы с Гэнноном спорим и немного демонтажа. А потом я отправила это на телеканал. Два месяца спустя нам позвонили, и вот мы здесь.
— Похоже, ты создана для этой работы. — Ноа указал на фруктовое мороженое, и Кэт бросила ему коробку.
— Сочту это за комплимент.
— Именно это я и имел в виду. Ты чувствуешь себя очень комфортно в кадре и очень компетентна за его пределами.
— Не слишком ли ты щедр на комплименты сегодня? — задумалась Кэт.
— У меня такое чувство, что, возможно, я недооценил тебя. Слегка, — признался Ноа.
— О, ты имеешь в виду тот случай, когда обвинил меня в похищении твоей дочери и назвал меня охотником за скорой помощью?
Ноа поморщился. Он был полной задницей. Этому не было оправдания.
— Эй, может нам взять еще пончиков? — спросил он, меняя тему.
----
Нагруженные шестью пакетами с продуктами и пивом, они поплелись через парковку. Ноа посмотрел вниз на Пепперминт-лейн, улицу, которая разделяла главную пополам. Он покачал головой.
— Знаешь, к этому времени мы бы уже начали украшать уличные фонари в центре города, — вздохнул он.