Виконт особо опасен (СИ)

Платон против нас — звучало абсурдно, но было реальностью. Он, похоже, открыл все печати, к которым так стремился. Его глаза сверкали, руки метали то залпы огня, то льда, он комбинировал их в дикую воронку. Я понимал, что он был неплохо подготовлен и тщательно скрывал свои печати.
Натан из-за колонны прикрывал Кристину, которая, не будучи магом, всё же старалась помогать прицеливалась из артефактного устройства. Окси пыталась заклинанием ветра сбить прицел Платона, но тот отмахивался, бросая новую волну молний.
— Вы ни-что без меня, — кричал Платон, в ярости цепляясь за выступы консолей. Пол под ногами трещал, с потолка сыпались искры. — Умрёте ради пустых идеалов!
— Не пустых, — выдавил Андрей, усиливая щит и сорвавшись в лобовую атаку. — Идеалы отца, который не хотел превращать магию в оружие геноцида.
Схлестнулись. Сверкающие лезвия магии против моих стальных шипов, усиленных артефактом. Каждое наше столкновение вызывало ударную волну, сносящую ящики и технику. Кира подключилась, запустив заклинание аннигиляции: яркий голубовато-белый луч, рассекающий пространство. Платон сдавленно вскрикнул, отступая, но не сдался, контратаковал потоком тьмы.
«Пора», — мелькнуло у меня, и я вызвал всю силу Варианора. Тот, что раньше подарил мне опасное усиление. Я ощутил, как печати внутри снова смещаются, повышая ману до критических значений. Тело пронзила боль, но я сосредоточился на ударе. Окси, видимо уловив порыв, подбросила потоки ветра — я зарядил шипы этими потоками, создав колючую бурю.
Система тысячи рубцов, что была мне когда-то подвластна, вернулась полностью и сейчас орудовала на полную мощность.
Сверкающий рой пронёсся через зал, пробивая барьер Платона. Тот взвыл, получив десятки уколов, ощутимо ранен, откатился к дальней стене, истекая кровью, но сжимая кулаки:
— Нет… ещё не всё… Я сильнее вас! — он пытается встать, сбить руны.
— Дядя, прекрати! — крикнул Андрей, вскинув ладонь. — Хватит убийств! Сдавайся, и, клянусь, мы не…
Но Платон закричал от ярости:
— НИКОГДА!
В этот миг где-то сбоку прогрохотал взрыв. Видимо, кто-то из Красносельских или Свердловых прорвался, обрушив часть потолка. Ослепительная вспышка и ударная волна раскинули нас.
Я почувствовал, как силы на исходе, артефакт в кармане ещё вибрировал болезненным жаром. Платон, пользуясь хаосом, рванул к красному люку — туда, где лежало «ядро».
— За ним! — крикнула Кира, указывая на пролом.
Андрей, прихрамывая, бросился следом. Натан взвизгнул, скинул обломки, Окси помогла Кристине подняться. Я обернулся. На дальнем конце зала были видны вспышки боя — наёмники разных кланов, а Платон исчезал в открытом помещении шахты.
Мы помчались за ним по металлической лестнице, спускающейся всё глубже в чрево бункера. Пахло сыростью и резкими химическими испарениями, на стенах светились сигилы, подпитывающие центральное хранилище энергии. Наконец ступени вывели в огромный подземный ангар, уставленный блоками полевых катушек, где в центре возвышалась платформа с кристаллом. Видимо, «ядро» — то самое сердце проекта.
Платон уже стоял возле терминала, тяжело дыша, окровавленный, но не сдающийся. При виде нас он скривился:
— Ха… поздно. Я уже запустил процесс активации. Через минуту ядро свяжется с внешними рунами… и тогда…
— Прекрати! — зашипел Андрей. — Ты погубишь всё!
— Нет, я буду править! Красносельские думали, что смогут заставить меня? Свердловы — использовать меня? Никто не получит. Я стану абсолютной силой. И этот чёртов город падёт к моим ногам.
Внезапно ядро вспыхнуло, излучая ослепительное сияние. Окси ахнула, поняв, что магический вихрь распространяется уже по стенам. Панели мигали, знаменуя активацию. Треск прошёл по проводам, и пучок энергии рванулся к потолку.
— Что делать⁈ — крикнула Кристина, прикрывая глаза от яркого света. — Мы слишком поздно?
Сократов говорил, что если вовремя разбить ядро, оно не сможет синхронизироваться с внешним барьером. Но он же предупреждал о риске — взрыв может снести полгорода.
  
— Надо ударить по кристаллу, — сказал я, чувствуя, как внутри разливается волна отчаяния. — Но контролируем.
Кира мотнула головой:
— Один неверный залп, и мы все взлетим на воздух.
— У нас нет выбора! — Андрей метнул взгляд на Платона, тот уже пытался что-то нажать в консолях, но пошатнулся от кровопотери. — Надо отключить синхронизацию, а потом разрушить ядро.
— Как⁈ — закричал Натан, громко выругавшись. — Это тухляк полный!
Варианор усиливал мои способности, но грозил мне гибелью при перегрузке. Его использование смертельно опасно… но, может, позволит дать точный выстрел.
— Я попробую, — прошептал я, глядя на друзей.
— Нет, Фил! — выступил Андрей. — Ты же умрёшь! Твоему телу этого не выдержать.
— А кто, если не я? У тебя уже почти не осталось резерва, Кира ослабла… Натан — даже без комментариев, — я тяжело вздохнул. — Иного пути нет. Вы только освободите мне поле и не дайте Платону помешать.
Все молча переглянулись. Натан криво ухмыльнулся, Кира сжала губы, Окси едва не расплакалась, Кристина смотрела с сочувствием.
— Хорошо, — внезапно сказал Андрей. — Но я поддержу твой залп. Сопоставим пламя и твои шипы, чтобы точно разрушить ядро.
Я кивнул. Активировав артефакт, я ощутил мгновенный прилив силы — и боль, вспышку раскалённого ужаса, будто кто-то разрывал мне внутренние каналы маны. Под ноги легли руны, вспыхнувшие собственным светом. Окси и Кира тут же создали барьер вокруг, чтобы волна не убила их с Кристиной и Натаном.
— Платон! — прохрипел я, чувствуя, как напитываюсь злостью. — Ты ещё можешь одуматься…
— Прочь! — взвизгнул дядя, вскидывая руки, готовый сорвать мой замах. Но…
Андрей метнул ему в лицо сноп огня, отвлекая. Я же вложил все остатки сил, соединив шипы в один колоссальный снаряд. Огромное металлическое копьё, обшитое рунами, вспыхнуло над моей ладонью. Я почти не видел окружающее, только сияние ядра впереди.
Сейчас или никогда.
— Андрей!! — выкрикнул я, и он вложил свою энергию пламени в мой удар. Спутанный магический поток загудел, чуть не разрывая нас обоих.
Миг — и копьё сорвалось, полетев в ядро. Вспышка на мгновение перекрыла всё: звук, свет, дыхание. Меня отбросило на стену, кажется, я слышал чей-то крик. Тело горело огнём, сознание тонуло в темноте. Но я ещё видел, как лопнули магические нити, а кристалл ядра раскололся, выбросив фиолетовый луч прямо ввысь. Затем всё поглотила ударная волна.
Когда я очнулся, перед глазами плыл тусклый мрак. Сверху сыпалась пыль, мигающий свет свисающей лампы освещал обломки. Справа лежал Натан, приходя в сознание, Кристина стонала где-то у перевёрнутого стола. Рядом я увидел Окси, которая шарила ладонями по моему лицу.
— Фил, Фил, очнись, придурок! — бормотала она.
— Я жив… — прохрипел я, хрипло кашляя.
— Да, — дрожащим голосом сказала она, слёзы на глазах. — А вот артефакт… — она указала на обугленный осколок у меня в руке. — Сгорел к чёрту.
— И слава богу, — выдавил я, чувствуя слабость.
— Фил! — рядом появился Андрей, слегка обгоревший, но цел. — Ты видел? Ядро уничтожено. Взрыв был частичный. Мы остались живы!
— Платон? — выдавил я, перекатываясь на колени.
Андрей смолк, махнул рукой в сторону. Метрах в пяти лежало тело Платона. Его плащ испещрён рваными дырами, а руны на руках погасли. Жив ли он? Я подполз, переворачивая его на спину. Глаза его были приоткрыты, дыхание едва слышно:
— Ч-что… вы натворили… — прошептал он, бледный как смерть.
— Остановили тебя, козла — ответил я.
Платон что-то пробормотал, дыхание сорвалось. Казалось, он сам не понимал, как дошёл до такого финала. Может, искал власть, думал превзойти всех. Но магическая передозировка и взрывное рассеяние ядра убили его силы.
— Д-дурак… — прошептал он, и голова безжизненно откинулась в сторону.
Я закрыл глаза, поднявшись. Оставалось лишь горькое чувство. Убийца отца нашёл свой конец, не раскаявшись до конца.