Человек из Кемерово (СИ)

* * *
Для гостей в салоне был отдельный милый уголок. Розовые креслица и пуфики, диванчики с витыми ножками, шелковые обои с вышитыми цветами и зеркала. Еще вытянутый столик, на котором всегда стояло три-четыре вазы с фруктами и корзина с шоколадными конфетами. Увы — я сладкое не очень люблю, поэтому добыл пухлый мандарин и начал его чистить, выкладывая дольки в рядок. Успею неспеша прожевать каждую. Потому что свадебное платье — это серьезно. Даже если ты попал на пятую или десятую примерку — за несколько минут появившиеся вопросы не решить. Ну и когда ты берешь за воздушное произведение искусства сумму, сравнимую с ценой за дорогую машину, надо соответствовать. Надо облизывать клиента, помогая принять ему сложное решение. Это когда выбираешь между парчой и бархатом, между золотой нитью и алмазной крошкой для воротника.
— Екатерина Антоновна, а что это за господин? Тоже о свадьбе задумался?
— Нет, это просто хороший друг. Разин, Илья Найденович. Владелец антикварной лавки, иногда продает забавные артефакторные безделушки. Серьезный и обстоятельный человек.
— Приезжий? Я его что-то не видела на балах.
— Нет, местный. По состоянию здоровья был вынужден оставить службу и живет сейчас в анклаве, поближе к клиентам.
— Я видела в окно, на такси приехал. Наверное, не смог хорошую пенсию выслужить, чтобы личное авто купить, — вздохнула гномка, примеривая очередной бант.
Хозяйка салона чуть улыбнулась:
— О, не волнуйтесь. Когда Илья Найденович захочет сыграть свадьбу, то легко сможет позволить себе самое лучшее. Хоть с цыганами, хоть с выписанным из столицы хором послушниц Воскресенского монастыря. Просто он скромен и не любит бравировать достатком… Знающие люди называют моего гостя Человек из Кемерово. Если у вас возникнет нерешаемая проблема, за которую никто не возьмется, можете заглянуть к нему в гости. Мне доподлинно известно, что берет он дорого. Но всегда доводит дело до конца.
Я только-только успел прожевать последнюю дольку, как обе дамы подошли ко мне. Сменившая будущий свадебный наряд на обычное платье, невеста еще раз изобразила книксен и удивила:
— Илья Найденович, я обязательно переговорю с Карлом Ульриховичем и мы пришлем вам приглашение. Таинство намечено на двадцать восьмое августа. Будем очень рады, если вы найдете для нас время.
— Почту за честь.
Приложился к пухлой ручке, пожелал хорошего дня. Подождал, когда очаровательная безразмерная дама уйдет по своим делам и снова устроился на диванчике. На противоположном устало села хозяйка:
— Всегда поражалась вашему спокойствию. И оно не напускное, не попытка произвести впечатление на публику. Вы просто живете, будто весь мир крутится вокруг вас. И если понадобится — этот самый мир подождет.
Я подумал над сказанным и решил прокомментировать. А то вдруг фраза пойдет в народ и многие ушибленные на голову оскорбятся. Потому что считают — что это они средоточие Вселенной.
— Боюсь вас разочаровать, уважаемая Екатерина Антоновна. Я стараюсь адекватно оценивать собственную значимость в пределах любимого города. Не говоря уж о государстве в целом. Просто не люблю суетиться без нужды. Иногда полезно посидеть на берегу реки, послушать пение соловья. И полюбоваться проплывающим мимо трупом врага… Увы — мысль не моя, купцы привезли с Тибета.
Услышав мой ответ, Токмакова расхохоталась. Сколько ее помню, она никогда особо не следовала напыщенным и вычурным правилам «высшего света». Носила широкие брюки, белую рубашку и жилетку с множеством кармашков. Если не было посетителей, то могла или листать толстый любовный роман, или курить тонкие сигареты, вставив в длинный ярко-красный мундштук. Никогда не лезла в карман за словом, могла язвительно пройтись по «сильным мира сего» и не считалась с чужими дутыми репутациями. Скорее всего, именно из-за этого в ее сторону и попытались позлословить. С точки зрения возможного аудита или обид аристократов — плюнуть и забыть. Кто одной из племянниц государя платье шил? То-то же. С таким прикрытием можно взобраться на местную ратушу и мочиться оттуда на лысину городского головы. Скажут — чудит Токмакова. Вы же знаете, что купцам первой гильдии разрешено раз в год целую неделю предаваться кутежу и угару? Так вот и ей подобную эксцентричность прощают.
 
— Спасибо, разогнали грусть-печаль, Илья Найденович… Но, я так понимаю, не просто в гости заглянули?
— Подизносился чуть-чуть, любезная Екатерина Антоновна. Поэтому хочу попросить построить мне пару костюмов, как в прошлый раз у вас брал. Подобрать штук пять рубашек и два-три галстука.
— Вы же раньше в магазине готового платья закупались. Только вот этот у меня брали.
— Каюсь, просто не понимал разницы… Но все мы меняемся, стараясь успеть за убегающими днями. Вот и меня не миновала чаша сия.
Через полчаса согласовали все детали. Мне было все равно, какой именно материал стоит подобрать для будущих обновок, включая подклад. И почему мне рекомендуют к рубашкам не пуговицы, а запонки. Оказывается — это сейчас исключительно статусная вещь. Как и заколка для галстука. В любом случае — я постарался обрисовать основные хотелки, которые портняжным мелком тут же записали куске материи. После чего можно было попрощаться.
— Екатерина Антоновна, не подскажете? Ваши бравые мальчики, кто развозит костюмы по клиентам. Они все еще работают?
— Братья Хлыстовы? Да, каждый день по утрам набирают заказы у меня и затем колесят по городу. Говорят, их родные невероятно гордятся, что служат здесь.
— Не будет ли большой наглостью попросить их подбросить меня дворами до фермеров? У меня небольшие разногласия с присланным в город следователем из столицы. Очень навязчивый господин. Хочет знать, где я бываю и что кушаю на завтрак, обед и ужин. А я не хочу делиться с ним секретами местной кухни.
— А, так это его болванчики жарятся на солнце в машине напротив входа?.. Буду рада помочь, Илья Найденович. Прошу за мной, парни как раз должны были последние коробки в коляску уложить.
* * *
Братья Хлыстовы — местная достопримечательность. Их семья откуда-то с Арагона. Потомственные наемники, галадрим. Европейские лесные эльфы, если разбирать родословную. Но умудрились с кем-то из церковников поцапаться из-за размера добычи, снялись кланом и перебрались сначала на Балканы. Затем уже через всю Русь бескрайнюю до Сибири. Здесь осели в глуши, поставив несколько хуторов. Породнились с орками, кто помогал отбивать нападение лихих людей. Не держал свечку, но знающие люди шептались, что на ушастых вышла тогда крепкая ватага с приисковым золотом. В итоге — ни золота, ни злодеев больше никто не видел. А вот часть молодняка теперь выглядит необычно, намешав разных кровей.
Эта парочка успела в свое время прокатиться на поездах до западной границы и вернулись обратно с кучей награбленного. И с толпой злобных опричников на хвосте, кто не успел шустрых ребят перехватить до того, как те совершили ограбление поместий в ковбойском стиле: со стрельбой, гонкой на машинах и подрывом мостов за спиной. В итоге — каждому пожизненная каторга, вырванные ноздри и клеймо «VOR» на лбу.
Семья серьезно вложилась в процесс выкупа «мальчиков». Вроде бы как этот забег власти использовали для чистки Приказов в Подмосковье. Перетряхнули привыкших брать на лапу служивых, подарив пеньковый галстук самым зарвавшимся. И после долгих размышлений царь наложил личную подпись на запрос о помиловании. С пометкой, что иногда люди и нелюди ошибаются. И умные учатся на собственных ошибках. А вот кто второй раз на кривую дорожку свернет — тому сразу плаха.
Дома братцам не сиделось по возвращении, перебрались в Кемерово. И столкнулись с тем, что никто их не хотел брать на работу. А к сидельцам идти — это плюнуть в сторону государя после дарованной свободы. Тогда и подобрала здоровенных и мрачных братьев госпожа Токмакова. Оплатила небольшую косметику, чтобы от внешнего вида клиенты в обморок не падали. Приодела и стала использовать для доставки заказов. Двухметровые гиганты через родню нашли черных жеребцов, обзавелись шикарным лакированным фаэтоном и катались по городу из конца в конец. Платили им более чем щедро, хозяйку они боготворили и в случае прогулок вечером на званные вечера заменяли телохранителей. Парочка даже ко мне разок заглянула, узнавала про артефакторные щиты. Я свел с нужным человеком в лавке Яушева, договорился о скидке. Теперь мы хоть и не стали близкими приятелями, но относились друг к другу с симпатией. А то, что вид у ребят не с обложки модного журнала, так и я себя в зеркале временами пугаюсь. Особенно если вечером с кем-то хорошо на грудь принял и с утра весь мятый и меланхоличный без меры.